Системный мехавод (СИ) - Глебов Виктор

Убрав пистолет в кобуру, я принялся ощупывать кирпичи вокруг маркера, надавливая на них или пытаясь обнаружить какой-то необычный выступ.

Не прошло и минуты, как из пальцев неожиданно заструился зелёный дым, а перед глазами появилась надпись:

ЛОКАЛЬНОЕ ТРАНСФОРМИРОВАНИЕ АКТИВИРОВАНО

От моих рук побежали в разные стороны по стене извивающиеся светящиеся линии!

Это произошло столь неожиданно, что я отдёрнул их. Свечение немедленно погасло, оставшись только на сетчатке.

Так, это что-то новенькое… Нужно понять, что именно.

Я осторожно положил ладони на шершавую поверхность скреплённых раствором старых кирпичей. Спустя несколько секунд линии появились снова. Они быстро разрастались, сплетаясь в странный узор, напоминающий символическое изображение микросхемы. Длилось это около минуты. Затем получившийся на стене рисунок застыл, дважды мигнул, и вдруг кирпичи под моими ладонями пришли в движение!

Стило некоторого усилия воли сдержаться и не двинуться.

Стена прямо передо мной расступалась, образуя небольшой прямоугольный проход!

На сетчатке вспыхнула надпись:

ПОЛУЧЕН ОПЫТ: 5 очков

Сразу же вспомнилось, как нечто подобное проделали сборщики податей, за которыми я проследил. Они почти так же создали в тупике арку, только для этого им пришлось воспользоваться маленьким предметом, который из-за расстояния я не смог толком разглядеть.

И вот теперь я смотрел в отверстие, через которое невидимыми щупальцами снаружи заползала вместе с прохладным ночным воздухом полная опасностей тьма.

Только алая стрелка маячила на её фоне крошечной путеводной звездой, манящей в неизвестность.

Было бы полным безумием шагнуть вперёд и покинуть Цитадель, служившую хоть каким-то убежищем от внешнего, враждебного для человека мира.

— Рекс, за мной, — проговорил я и, слегка пригнувшись, чтобы уместиться в проём, вышел за пределы общины.

Глава 26

Передо мной расстилался окутанный бархатистой тьмой город. Мегаполис, который строился как убежище для выживших, но павший под натиском колоссов и прочих отродий. А затем всё-таки ставший приютом для тех, кто в поисках дома пришёл в него и остался, чтобы вырвать у судьбы второй шанс — право на существование.

Я стоял возле стены, отрезавшей меня от Цитадели, и всматривался в очертания разрушенных домов, похожих на обломки зубов титанического великана. И на белевшую среди них пирамиду, где обосновались зодчие.

На горизонте поднималось фиолетово-зелёное марево. Небо над ним слегка пульсировало, как воспалённый нерв. Там, далеко за внешней стеной, находился один из анчаров, запретных зон, хранящих страшные тайны.

А прямо над пирамидой висела полная луна, бледная и холодная, окружённая миллионами похожих на бриллианты звёзд.

Благодаря этим источникам света глаза постепенно привыкали к темноте, и она уже не казалась такой всепоглощающей. И всё же, от этого она не становилась менее опасной.

Я всё ещё сомневался, что сделал верный выбор, решив отправиться в ночное путешествие через город, ведь я даже не представлял, куда поведёт меня красная метка, и далеко ли находится место, где мне предстоит пополнить наноэфир.

И всё же, я пошёл вперёд вдоль улицы, заставленной ржавыми остовами автомобилей, заваленной обломками домов и пересечённой во многих направлениях покосившимися фонарными столбами. Оборванные провода свисали с них, слегка раскачиваясь на ветру, как щупальца мёртвых медуз.

Рекс шагал рядом со мной, почти не издавая звуков, отчего я чувствовал удовлетворение от хорошо проделанной работы. Из его глаз струилось призрачное зеленоватое свечение. Я бы предпочёл, чтобы его не было, потому что оно могло привлечь в темноте внимание.

Спустя минут двадцать мы вышли на широкий проспект и двинулись по нему, пока не добрались до квадратного сквера, образованного тремя стенами частично разрушенного П-образного дома. В центре торчал установленный на пьедестал гранитный вазон. Красная метка указывала на большую арку с левой стороны. Я направился к ней, но уже через десяток шагов вдруг понял, что испытываю чувство дежавю: место показалось до боли знакомым, как будто я уже бывал здесь, только очень давно. В детстве. Да, точно!

Остановившись, я ещё раз осмотрелся.

Вон в том подъезде располагалась наша квартира. На четвёртом этаже. Раньше их было девять, а сейчас только пять — остальное разрушено. Справа же вообще осталось лишь два ряда выбитых окон — словно великан с размаха опустил на дом огромный кулак, смяв верхние семь ярусов. Кстати, вполне возможно, что именно так и было: колосс, которого я видел, вполне мог проделать подобное.

Меня продолжали одолевать воспоминания. Они накатывали волнами и окутывали подобно липкой паутине.

Место было не просто мне знакомо. Я гулял здесь сотни раз. Над головой по вечерам простиралось бездонное чёрное небо, усыпанное звёздами. Сколько я ни пытался их пересчитать — всегда терпел неудачу.

На каждом углу сквера имелись по две скамейки, и на каждой собиралась своя компания. На одной сидели мужики, на другой, ближе к подъездам — старушки судачили и сплетничали. Я даже вспомнил, что одну звали «баба Настя». Она всегда выходила на улицу в светло-зелёном пальто и цветастом платке.

А вот на той скамейке размещались родители детей, которые выходили погулять перед сном. Моя мама тоже там сидела.

У каждой компании было своё место, и никто никому не мешал. Не лез на чужую территорию. Можно сказать, сквер был негласно разделён на фракции.

Вокруг гранитного вазона я катался зимой на лыжах. Они были зелёными, и валенки нужно было просовывать в прикреплённые к ним кожаные петли на шнуровке — вот и вся фиксация. Тогда каждый круг казался таким большим…

Сердце стиснуло от воспоминаний.

Стоп!

Но они ведь не мои!

Я вдруг понял, что всё это было вовсе не со мной. Картинки и ощущения всплывали из глубин памяти и казались совсем родными, так что на какой-то миг я даже поверил, что это часть меня. Но нет. Это были чужие воспоминания.

Чёрт! Как это понимать?

Едва пришло осознание, чувство дежавю пропало.

Я снова стоял посреди чужого города, где никогда прежде не был. Да я даже не представлял, где именно Китеж находится, если уж на то пошло. Как и в каком мире я сейчас. Том же самом, только ушедшем далеко в будущее, или совершенно другом, лишь похожем на мой?

Хлопанье крыльев нарушило тишину. Над стеной справа промелькнула большая тень и исчезла за неровным краем наполовину разрушенного фасада.

Я двинулся дальше. Войдя в арку, сразу увидел возле стены двух тощих тварей, похожих на гиен. В темноте их почти невозможно было разглядеть, но их глаза испускали ровное фиолетовое сияние, в котором я заметил лежащий на земле труп. Хищники рвали его зубами и жадно заглатывали куски, издавая чавканье и фырканье. Когда я появился, они не сразу заметили меня, но спустя несколько секунд повернули головы и застыли.

Мех вышел вперёд.

— Спокойно, Рекс, — сказал я ему. — Если кинутся, убей, но не раньше.

Чудища были не особо крупными. Они стояли, сверля меня горящими зенками и, кажется, размышляли, стоит ли нападать.

Пахло под аркой отвратительно — мертвечиной, зверьём и кровью.

Хищники следили за мной, но не двигались. На них появились полупрозрачные алые треугольники, и перед глазами вспыхнула надпись:

ОПРЕДЕЛЕНА ВРАЖДЕБНАЯ ФОРМА ЖИЗНИ

КЛАСС: Биомодифицированная С-собака

РАНГ: 1

СПОСОБНОСТИ: нет

УЯЗВИМОСТЬ: к любому оружию

Ого! Это что-то новенькое. Раньше мне такие подробности не сообщались. Интересно, почему сейчас вдруг…

И тут я заметил, что глаза у Рекса быстро-быстро мигают, словно огоньки индикатора. Спустя пару секунд это прекратилось, и они снова засветились ровным зеленоватым сиянием.