Княжна Тобольская 4 (СИ) - Смышляева Ольга

Прикоснувшись к пушистым мордам, я передала Рексу и Моргане свою вечную благодарность и приказала им исчезнуть отсюда. Пусть возвращаются к своей прежней жизни, в которой нет места сумасшедшей двуногой с её проблемами. Желательно подальше от бетонной громады на вершине вулкана. Далеко на юго-запад — там много земли, лесов и дичи. Она не их дом, но может им стать. Заведут волчат и будут рассказывать им безумную историю о битве в пещере…

Спустя несколько минут после их ухода заваленный проход разлетелся под натиском пробивных ударов стихии земли. В пролом ворвались лучи фонарей, выхватывая из темноты сталагмиты, тело Зэда и нас — живых.

— Они здесь! — крикнул капитан Залесный. — Поверить не могу, Самаркандский оказался чертовски прав!

По ледяной крошке захрустели торопливые шаги.

— Ты в порядке, Тобольская? — капитан опустился рядом со мной. — Говорить можешь?

— Могу, — прохрипела я. — Но лучше не заставляйте.

— Красноярский?

— Цел, — кивнул Яр. — Рихард без сознания.

— Сейчас вытащим вас…

Не помню, как вернулись на станцию. Должно быть, я отключилась, потому что заснеженные горы перед глазами чересчур быстро сменились на стерильный антураж больничной палаты в медблоке отца Василия с шеренгой пустых коек, стеклянными шкафчиками с пузырьками и маленькой иконкой святителя Луки Крымского на стене.

Мне сразу же вкололи мощный анальгетик и кучу других препаратов на упреждение. Мало ли чем Зэд смазывал свои сюрикэны? Тело штормило, будто в жестокой лихорадке, а селезёнка неприятно пульсировала.

— Рана нехорошая, — сообщил доктор, с неохотой позволив мне сменить доспехи на чистую рубашку без посторонней помощи. — На восстановление потребуется время. Завтра утром сюда прибудет следственная группа из Екатеринограда, а с ней врачи Княжеского госпиталя. Тебя перевезут в столицу.

— Всё настолько плохо, док?

Отец Василий пригладил рукой аккуратную бородку, только потом ответил:

— У тебя аномально подскочила температура, почти сорок. Для стихийника это запредельная цифра. Здесь нет псимографа, а тебе нужно хорошее обследование на эфирном уровне.

Ясно. Местное начальство не хочет брать на себя ответственность за здоровье дочери князя Тобольского. Отцу уже доложили о произошедшем, даже не сомневаюсь.

— Что с остальными?

— Не волнуйся, — по-отечески улыбнулся доктор. — Узнаешь позже, а сейчас выспись.

И вколол мне снотворное.

Глава 33

Тусклый свет ночника выхватывал циферблат часов, висящих на стене прямо напротив моей кровати. Они показывали без одной минуты полночь. Выходит, я проспала не меньше шестнадцати часов кряду. Настоящий рекорд за всё время пребывания в новой жизни!

Медикаментозный сон облегчения не принёс — чувствовала я себя всё так же отвратно, только теперь ещё зверски хотелось пить. Благо, кто-то предусмотрительно поставил на тумбочку рядом большой стакан подсоленной воды. Осушив его в пару глотков, я принялась выискивать взглядом свой клинок, когда дверь палаты бесшумно съехала в сторону, и внутрь шагнул Ярослав.

— Проснулась в точности как обещал отец Василий. — Он глянул на часы, прежде чем устроится на краю койки.

В отличие от меня, Красноярский не напоминал куклу Барби, прошагавшую половину Ичкерии плечом к плечу с парнями федеральных войск. На вид вполне бодрый. Где взял сил, хотелось бы знать?

Переложив подушку выше, я устроилась поудобнее. Побитая и едва живая, но всё ещё не слабая. И рада его видеть.

— Как Рихард? — спросила без предисловий.

— Пара царапин, сломанный нос, сильное переохлаждение и море сожалений, что проспал всё самое интересное. Он помнит только стычку с волчьей стаей и фиолетовый сумрак, больше ничего.

— Хорошо.

О таком кошмаре лучше сразу не знать. Полтора года прошло, а я до сих пор не забыла ни единой жуткой эмоции Васи на ритуальном круге. Даром, что переживала их постфактум.

— Оба его клинка остались где-то под завалами, искать их никто не стал. Так что теперь Рихарду придётся отправляться в Пагоду Пяти Стихий за новыми, иначе экзамены он не сдаст. Дело это не быстрое, скорее всего, ему придётся взять отсрочку.

— Как остальные? Наши, парни Камышловского, охотники?

— Давай по порядку, Василиса. — Яр пододвинулся ближе. — Всё закончилось, вернулись… почти все. Островский пострадал сильно, но жить будет. Его готовят к отправке в «Инфирмарий Святого Мефодия». Что до охотников, — он глубоко вздохнул, — им крупно не повезло. Один пропал без вести, семеро мертвы: двое замёрзли, остальных загрызли стихийные твари, включая князя Владивостокского. Капитан Залесный нашёл его голову и часть фрагментов, сопоставлять которые будут уже судмедэксперты. Алёна… Она оплакивает брата. Отец Василий дал ей успокоительное, но разве таблетки что-то исправят?

— Да уж, — невесело буркнула я. — Отвратный расклад.

— Слабо сказано. Из двенадцати человек спаслись лишь двое.

Я подобралась, догадываясь, о ком пойдёт речь.

— Тобольский и кто с ним?

— Тобольский, верно, — с очень недобрым спокойствием ответил Ярослав. Под его сдержанными эмоциями чувствовалось такое напряжение, что мне стало не по себе. — Он действительно выжил, отделался малой кровью — только синяками да вывихнутой лодыжкой. Сидит сейчас в офицерских комнатах, носа не кажет.

— Видел его?

— Мельком. У Тобольского госиммунитет, лишь поэтому я… хм… сдерживаюсь. Пока его участие в кровавых ритуалах не доказано, к нему и пальцем нельзя прикоснуться. А что потом будет — потом и посмотрим. Ждать я умею, прощать — нет.

Я постаралась выдохнуть не так явно. Яр всё-таки сумел взглянуть на ситуацию трезво.

— Второй выживший, — продолжил он, — граф Яранский Власт Денисович, представитель Вятской губернии. Его высокородие сейчас лежит через палату отсюда с обморожением и рваными ранами. Японца, которого ты убила, опознали и признали виновным. По словам твоего кузена, это некий Хотэка Мацуда, псионик пятого ранга. Он присоединился к охотникам уже перед самым выходом в горы и особо ни с кем не общался. Князь Владивостокский представил его хорошим другом семьи.

— Хотэка? Бред. Его имя Шоджи Икэда, он сам назвался.

Красноярский выразительно приподнял бровь.

— Назвался тебе, но не им. Клан Икэда — радикальные фанатики, их не может быть среди друзей губернатора Приморской области. А Мацуда может.

— Кто бы сомневался.

— Тобольский дал показания, что именно он убедил Владивостокского изменить маршрут, и он же натравил на группу стихийных тварей с помощью браконьерской аппаратуры. Остальное выяснит следствие, княжеские дознаватели прибудут сюда завтра.

— А ты? — спросила я. — Что ты им рассказал?

— Ничего особенного, — криво усмехнулся Яр. — Только то, что на группу напали волки, нас с Рихардом ранило, а дальше мы отключились. Очнулись уже в пещере, в компании Мацуда и двух его людей. Что им было нужно — вопрос без ответа; похитители не болтали. Потом пришла ты. Завязался бой, в результате которого тебя ранило, а Хотэка Мацуда с товарищами были убиты. Про ритуал ни слова. Не знаем, не в курсе.

Я кивнула на автомате. Почти уверена, Тобольский ни грамма не поверил в его версию. Зэд упомянул о моём присутствии, прежде чем швырнуть его в небо, значит — я могла видеть их и слышать часть разговора. Да что там! По моей вине сорвался ритуал над Тавастгусским, а их Трио лишилось мощного псионика, буквально незаменимого человека. Зуб даю, Игрек в бешенстве.

— В пещерах я так и не сказал тебе спасибо, — Ярослав сменил тему. — За то, что пришла. Я твой должник, Василиса. Мы с Рихардом пережили ту ночь благодаря тебе. И волкам.

— Ты тоже внёс свою долю, если по справедливости, — признала я. — Но если хочешь, считай, что таким образом я отдала долг за свою предшественницу. Тот, когда она убила тебя ледяным змеем на Ритуале Клинка.

— Не пойдёт, ты не отвечаешь за её поступки. Вы слишком разные с ней. Она бы никогда не отправилась ни за кем из нас в неизвестность.