Княжна Тобольская 4 (СИ) - Смышляева Ольга

Родители приехали утром следующего дня. Отец, как всегда, был зол и не скрывал этого. Разгневанным хищником он расхаживал по ковру палаты, когда как мама застыла в кресле сочувствующей статуэткой в элегантном костюме тёмно-бордового цвета.

— Все, кто причастен к твоему ранению, заплатят, — цедил отец сквозь зубы. — Начиная с Костромского! Клянусь, я добьюсь его отставки с поста ректора уже к следующему учебному году. Задействую все связи в Парламенте, заплачу кому надо, но с ним будет кончено. Он должен был отправить тебя в инфирмарий, а не в горы!

Вообще-то, папенька снабдил своё поручение взяткой, ему ли возмущаться? Но возражать не стала, вступаться за ректора — тем более. К его превосходительству Костромскому у меня самой длинный список претензий. Он покрывал кровавые ритуалы в стенах института, без зазрения совести выставил Василису преступницей, и как человек тот ещё жук.

— А куда смотрела Владивостокская? — продолжал бушевать он. — Почему не позвонила мне из Святого Мефодия? У неё была одна задача…

— Она не могла. У практикантов забрали телефоны в аэропорту.

Хватит с девушки трагедий, чтобы добавлять к ним гнев князя Тобольского. Лучше просто забыть о ней. За неисправную рацию в снегоходе я на Алёну не злюсь, но то, как круто она подставила меня и Яра под гильотину Игрека, непростительно. Пусть теперь ей занимаются следователи.

Отец махнул рукой и переключился на следующую жертву:

— Что до полковника Минусинского…

— Пап! — я настойчиво перебила его, пока голова от криков вконец не разболелась. — Полковник и его люди точно не при чём, они действовали по инструкциям. Хватит искать виноватых. Тот, кто меня ранил, мёртв. Я убила его своими руками.

Лицо князя оставалось каменно серьёзным, но во взгляде зажглись искры гордости вперемешку с леденящей злостью. Один в один, как в лесу с солнечным вепрем. Помнится, тогда я обещала ему избегать опасных для жизни ситуаций. Что ж, почти год продержалась.

— Мне доложили об этом. В рапорте полковника указано имя — Хотэка Мацуда, псионик пятого ранга.

— Псиоником он был так себе, к тому же раненым. Его поцарапала какая-то стихийная тварь ещё до нашей встречи.

Пользуясь моментом затишья, мама птичкой спорхнула с кресла и без предупреждения заключила меня в объятия с запахом сладких фиалок.

— Бедная малышка! — её голос дрожал от чувств. — Подумать страшно, столько ужасов ты перенесла. Хочешь, мы отвезём тебя домой в Тобольск?

— Нет, — отец опередил меня буквально на секунду. — Четвёртого числа у Васи защита диплома, рано ей расслабляться.

— Прошу, всего на несколько дней.

— Мам, — я взяла её за руку, — мне самой хочется остаться в институте с друзьями, а не киснуть в Тобольске под колпаком у врачей.

Княгиня кротко кивнула. Как и всегда.

Я собралась было спросить о судьбе Ярослава, когда отец выложил настоящую причину своей злости:

— Твоя свадьба с Красноярским не состоится. Умышленное убийство близкого родственника невесты расторгает помолвку автоматически. Девушка не вправе выйти замуж за человека с неоправданной кровью её родственника на руках. Это сочтут предательством семьи Тобольских.

— О как.

Первая помолвка сорвалась по вине Яра, вторая — по вине Васи, а третью похоронила смерть. Примета сбылась.

— Вот какого хрена он не убрал Сашку тихо⁈ — взорвался отец. — Если были претензии к парню, почему просто не нанял убийцу? У него хватит и денег, и возможностей прикончить любого, на кого ткнёт пальцем! И я бы его не осудил.

Мама сдавленно крякнула и прижала ладошку к губам.

— Толя! Побойся Бога, Саша был твоим племянником!

— Двоюродным, — с ледяным пренебрежением фыркнул тот. — Он всегда шёл наперерез интересам семьи. Спутался с князем Артемием, прекрасно зная позицию Тобольской губернии. Даже своей смертью умудрился подгадить!

— Но ведь ты не возражал, — робко заикнулась мама. Обаятельный и галантный молодой человек, каким был Александр на людях, всегда импонировал ей больше необходимого.

— Только потому что он на государевой службе, — рявкнул отец. — У меня не было над ним власти. Чёрт возьми, как не вовремя! Почему всё это случилось до свадьбы, а не после? Теперь договор с Енисейской губернией похерен напрочь!

Мило. Лев Дмитриевич был готов принять в семью кровавую язычницу, а мой папенька — убийцу своего племянника. Политика-с.

— У Ярослава наверняка была веская причина, — осторожно сказала я.

Отец дёрнул плечом.

— Плевать. Суд разберётся. Теперь это проблема гособвинителя и адвокатов Красноярского. А наша задача — выйти из ситуации с минимальными потерями для репутации. Так, — отец глянул на часы. — В два у меня встреча с заместителем главы Третьего отделения…

— Шадринским? — напряглась я. — Почему именно с ним?

— Дело «Чанбайшань» курирует он. Попрошу его не дёргать тебя в период экзаменов. К убийству Тобольского ты не имеешь никакого отношения, — отец бросил на меня красноречивый взгляд, полный куда более серьёзных предупреждений, чем слова. — Слышала, Вася? Даже если что-то видела или знаешь — не смей впутывать семью. То были сугубо личные разборки Александра и Красноярского.

— Как скажешь, отец.

Княжеские следователи уже допрашивали меня, восстанавливая картину трагедии. Без особого упорства, но всё же. Я отвечала одно и то же, как заезженная пластинка: проснулась от грохота, испугалась, не знаю. Всё, как просили.

О каком-либо уголовном преследовании в мой адрес за убийство Хотеки Мацуда речи не шло. Даже не будь оно самозащитой, я прикончила врага отечества. Гораздо больше их интересовал ритуальный круг. Сталактиты и последующая «битва валунами» разбили его в крошево, но общие линии уцелели. Тут пока туманно.

Понятия не имею, что сказал следствию Ярослав, но Рихард выдвинул версию о попытке похищения. В школьные годы его уже крали враги семьи. Правда, в тот раз были немцы, а не японцы.

Едва за отцом закрылась дверь, напряжение в палате схлынуло. На алых губах мамы заиграла мягкая улыбка.

— А я рада, — безапелляционно заявила она и тут же спохватилась: — Ох, не тому, что случилось с Сашенькой, а за тебя, малышка! Жаль, конечно, что свадьбы не будет, жених был первосортным, но я знаю, как на самом деле тебя тяготила помолвка с Ярославом. А теперь ты свободна и можешь выбрать по сердцу. Но, разумеется, ровню себе, иначе отец не даст благословения. Помнишь, что случилось с твоей кузиной Ритой?

— Кем?

— Ну той, которая сбежала с любовником. Так вот…

Дальше я не слушала.

С первого дня в этом мире моя жизнь была неразрывно связана с помолвкой: сперва с попытками восстановить её, потом от неё отделаться. А затем у меня появился выбор сказать «нет» или «да». И вот теперь всё.

Но свобода от Красноярского не принесла радости. Наоборот.

— К несчастью, при заявлении присутствовала Марина, — самозабвенно щебетала мама, не замечая перемены в выражении моего лица. Лица человека, который обнаружил, что искал ключи в темноте, когда они всё это время висели у него на шее.

Хаос в моей голове удивительно легко выстроился в простую фразу всего из трёх слов…

— И представь, он оказался обычным чиновником из Томска!

Глава 36

Из госпиталя меня выписали уже через день с направлением пройти контрольное обследование в институте. Без него не закроют больничную карту и до защиты диплома не допустят. Но в стены альма-матер я поехала не сразу. Водитель семьи — Глеб — сделал остановку у ресторана «Юлдуз». Княжна Тобольская изволила перекусить блюдами узбекской кухни по пути. Аппетит, впрочем, был всего лишь предлогом.

Господин Луговский ждал за столиком в тени. Собранный, в сером безликом костюме, поверх которого блестел серебряный медальон. Никто и не подумает, что он может узнать всю вашу жизнь уже к концу рабочего дня.

Мы договорились о встрече только этим утром. Затруднений не возникло — Иннокентий Сергеевич проживает в столице с тех пор, как начал работать над моим делом. Отсюда удобнее «добывать» информацию.