Дед в режиме хранителя. Том 5
Глава 1
Луч утреннего солнца неохотно пробивался между шторами и падал на подушку, под которой скрывалась голова девицы, сопящей рядом с Павлом.
Я приподнял подушку и испытал, наверное, всё же облегчение…
На кровати лежала не Жанна, а напоминающая её девица с остатками вчерашнего макияжа, из-за чего она была похожа на женский вариант Джокера.
— Дедушка, — прорезался напряжённый голос Вячеслава, буравящего меня острым взглядом. — Алексей и вправду мёртв?
— Очень на это надеюсь, — произнёс я и похлопал девицу по щекам.
Та недовольно поморщилась и вяло попыталась отмахнуться, а затем всё же открыла сонные глазёнки.
— Пора, красавица, проснись. У нас тут намечается серьёзный семейный разговор, а ты будешь мешать. На той стороне коридора есть спальня с ванной. Можешь там привести себя в порядок, а кто-нибудь из слуг вызовет для тебя такси, — проговорил я, глядя, как проясняется взгляд девушки.
Она судорожно закивала и быстро встала с кровати, прихватив с собой одеяло. Закуталась в него, шустро собрала свои разбросанные вещи и выпорхнула из спальни, бросив взгляд на мрачного Вячеслава.
— Игнатий Николаевич, — назвал он меня по имени-отчеству, как делал всегда, когда злился. — Мне не нравятся ваши шутки.
— А я ещё и не шутил. Алексей мёртв. Почему? Павел рассказывал тебе, что он предал наш род, переметнулся к Вороновым и сошёл с ума? А минувшей ночью Алексей и вовсе собирался убить целую прорву людей, — отчеканил я, распахнул шторы и настежь открыл окно.
В комнату вместе с голосами рабочих ворвался прохладный ветерок. Он начал трепать трусы, свисающие с люстры, и налетел на Павла. Тот поёжился, снова разлепив веки.
— М-м-м, — простонал младший внучок, обвёл мутным взглядом спальню и наткнулся на недоверчиво щурящегося Вячеслава.
— Доброе утро, — буркнул тот.
— Брат! — обрадованно прохрипел пухляш и тут же закашлялся, мучительно схватившись за голову. — Как болит… Словно внутри камнедробилка работает.
— Павел, что с Алексеем? — хмуро бросил атлет, уставившись на брата требовательным взором.
— Мёртв, — просипел тот, опустив взгляд. — Но… но он стал чудовищем. Мы… мы должны были сделать это…
О как! Павел приятно удивил меня тем, что не хныкал, не ныл, а рассуждал вполне здраво, отбросив эмоции.
— Расскажи мне, всё расскажи! — хрипло выпалил Вячеслав и буквально упал в кресло.
Под его задом зашелестели презервативы, но он не обратил на это никакого внимания.
— Деда, может, лучше ты? — посмотрел на меня Павел, потирая виски. — Я… я сейчас плохо соображаю.
— Тебе скоро станет лучше, так что не заставляй брата ждать. А я пока сделаю коктейль «похмельный».
Пухляш страдальчески нахмурился, наблюдая за тем, как я принялся сливать в стакан алкоголь, оставшийся в бутылках, разбросанных по спальне.
— Ладно. С чего бы начать? — задумался внучок и тяжело вздохнул. — Наверное, всё полетело под откос, когда мы чуть не похоронили живьём дедушку. Хотя на самом деле всё началось ещё тогда, когда Алексей показал нам с тобой, Слава, поддельную дарственную, по которой ему отходил наш родовой особняк…
Павел сделал паузу и продолжил говорить, печально глядя на брата. А тот с каждым мгновением мрачнел всё больше и больше. Его брови сдвинулись над переносицей, а пальцы вцепились в подлокотники так сильно, что аж побелели.
Вячеслав под конец рассказа тяжело задышал, играя желваками. Казалось, он не мог допустить даже мысли, что его старший брат был подлецом, мерзавцем и убийцей.
Наконец, когда пухляш замолчал, Слава полузадушено прохрипел:
— Доказательства… мне нужны доказательства вины Алексея.
Твою мать, какой недоверчивый! А ежели мы не убедим его, то явно получим очередного близкородственного врага.
— Павел, у тебя осталась та запись, которую я сделал у нотариуса Берга, когда он рассказывал о поддельной дарственной? — спросил я, вылив остатки мартини в бокал, где уже плескался абсент, пиво и водка.
— Угу, — подтвердил он, поспешно вскочил с кровати и вытащил телефон из штанов, валяющихся на полу.
Внучок включил запись и с непроизвольным вожделением посмотрел на бокал у меня в руках.
— Твоё здоровье, — отсалютовал я ему и присосался к адскому напитку.
Тот обжёг горло, да ещё как! Наверное, даже некоторые виды керосина пьются легче. Зато мозги окончательно прочистились.
— Эй! — возмущённо выдохнул Павел. — Я думал, это ты мне налил!
— Жизнь полна разочарований, — пожал я плечами, а потом, сжалившись, всё же передал внуку наполовину опустевший бокал.
Тот схватил его трясущимися руками и сделал глоток.
— Кха-кха! — закашлялся Павел, выпучив заслезившиеся глаза.
Он задышал как дракон, пока Вячеслав с похоронной физиономией слушал голос Берга.
— Тяжело… тяжело поверить в это, — простонал Вячеслав и вдруг зло выпалил, глянув на брата, снова приложившегося к коктейлю: — Павел, имей уважение, не хлебай так громко!
Тот чуть не поперхнулся и от греха подальше поставил бокал на стол.
— Слава, — мягко обратился я к внуку. — Тебе надо побыть одному, всё обдумать. Не стоит срываться на брата. А что до Алексея, ты просто не видел того, что он творил в последние дни. В тебе говорят тёплые воспоминания, которые остались о нём. Но на самом деле смерть Алексея украсила всё живое, ведь за несколько дней до кончины он превратился в натуральное чудовище.
Вячеслав вздохнул так тяжело, что чуть не сдул компьютер со стола, а затем уставился в пол немигающим взглядом, опустив плечи.
Павел покосился на него и принялся робко одеваться. И только сейчас он заметил надпись на моей толстовке.
Внучок удивлённо округлил зенки и прошептал:
— Ого. Откуда у тебя такая примечательная одёжка?
— Владлена Велимировна дала, вроде как у неё больше ничего не было. Но мы-то знаем, что она просто издевается, стерва. Хорошо хоть не попыталась сожрать меня, как самка богомола.
Вячеслав издал какой-то странный звук, будто подавился костью, и косо посмотрел на меня, как человек уже разучившийся удивляться.
— Ты ещё и с той самой Владленой Велимировной из института встречаешься? — устало и как-то обречённо проговорил внук. — Как, дедушка, как⁈ Она же чуть ли не первая красавица столицы. Ежели б не её поганый характер, то к ней бы выстроилась очередь из графов и баронов, готовых жениться на ней, невзирая на её возраст.
— Сам не знаю, как у неё получилось окрутить меня, — сокрушённо пожал я плечами. — Но мы не в отношениях, так, балуемся.
Слава хмыкнул и потёр глаза.
Павел же словно решил добить его, с придыханием сказав:
— А дедушка-то наш спецагент тайной канцелярии.
— О-о-о! — выдохнул внук и поспешно встал. — Пожалуй, достаточно. Мне нужно переварить уже полученную информацию, иначе я сойду с ума.
— Если что-нибудь понадобится, зови слуг! — бросил я в спину выходящему из спальни внуку, а потом осуждающе посмотрел на Павла. — Не мог подождать со своим спецагентом? Хочешь, чтобы и второй брат… ку-ку стал? Ей-богу, Каину, убившему своего брата Авеля, было бы чему поучиться у тебя.
— Да я чего… Хотел уж сразу всё сказать.
— Ладно, приглядывай за Вячеславом, но думай, что говоришь. А мне нужно подготовиться к походу в Лабиринт.
— В Лабиринт? А может, я с тобой пойду? Мне бы не помешало развеяться.
— Мал ты пока для таких походов со мной. У тебя и уровень ещё низкий, да и как воин ты слабоват. Помнишь, как ты стрелял и швырялся магией? Чуть ли не постоянно мазал. Монстры были от тебя в восторге.
— Ты сгущаешь краски, — обиженно запыхтел Павел.
— Ничуть. Лучше попроси Вячеслава тебя потренировать. Заодно и сблизитесь, — посоветовал я и вышел из комнаты.
Мимо промчался рабочий с карандашом в зубах и рулоном новых обоев в руках. Я благосклонно глянул на него, после чего вошёл в свою спальню и с наслаждением снял толстовку. Дальше отправился в лабораторию и там сварил комплект зелий для похода в Лабиринт.
