— Вы не имеете права так со мной обращаться, Ваше Величество! — произношу я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хоть внутри меня все бурлит.
Бэрсинар останавливается и, не оборачиваясь, отвечает:
— Я имею право. Я Император.
Я сжимаю кулаки, пытаясь справиться с нарастающим раздражением. Он думает, что может управлять всем, даже моими эмоциями. Но я не собираюсь с этим мириться. Я сделаю так, чтобы он почувствовал, что я не просто еще одна женщина в его жизни, что у меня есть свои принципы.
Я подхожу к нему и Бэрсинар тут же отступает в сторону вместе со мной.
— Что ещё?
— Хорошо, — говорю я, стараясь взять себя в руки. — Если вы хотите, чтобы я пришла к вам в три часа, я сделаю это. Но знайте, что я не буду выполнять ваши капризы просто так.
Он поворачивается ко мне, и в его глазах уже нет той легкости, с которой он наблюдал за мной раньше. Теперь в них читается гнев напополам с интересом.
— Ты действительно думаешь, что я не знаю, как заставить тебя подчиниться? — говорит он, его голос становится серьезным. — Ты можешь попробовать сопротивляться, но в конце концов поймешь, что у тебя нет выбора.
Я смотрю ему в глаза, не желая отводить взгляд.
— Возможно, у вас есть власть, но я все равно не собираюсь поддаваться. Вам нужно запомнить, что я не боюсь вас, — произношу я, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь.
Бэрсинар усмехается, но в его улыбке уже нет прежней легкости.
— Интересно, — произносит он. — Ты действительно хочешь бросить мне вызов?
Я киваю.
— Да, именно это я и собираюсь сделать. В три часа я приду, но не для того, чтобы выполнять ваши просьбы. Я приду, чтобы показать вам, что я не подчинюсь.
Он смотрит на меня с интересом, как будто изучает меня. Я чувствую, как напряжение между нами нарастает.
— Придешь, чтоб показать, что не подчиняешься? Очень логично, — ухмыляется он. — Посмотрим, насколько ты смелая, когда мы останемся наедине.
— Могу сказать вам тоже самое, — бросаю я и не дав Бэрсинару возможности ответить, поворачиваюсь и иду к двери, чувствуя, как за спиной ощущаю его взгляд.
Последние слова остались за мной.
Это я уже считаю для себя победой.
В моих покоях я принимаю ванну, стараясь успокоить немирный ум. Вода расслабляет мои мышцы, а мысли о Бэрсинаре не покидают меня.
Какой же он невыносимый.
Все мужчины те еще сволочи, но Император, явно переплюнул каждого из них.
Да кем он себя возомнил? Хозяином всего живого? Считает, что меня должен охватить томительный жар, едва он появляется на горизонте? Да он меня только раздражает!
Как специально, перед моими глазами возникает образ Бэрсинара, который медленно склоняется ко мне и шепчет своим будоражащим голосом:
— Ты поменяешь свое мнение. Или вкус. Уж не сомневайся.
По телу действительно проносится жар, а внизу живот становится так горячо, что я невольно свожу ноги, чтоб хоть как — то это унять.
Ненавижу! Бесит!
Почему мужик который так высоко себя ставит, способен вызвать во мне настолько сильные эмоции?
Но в любом случае, сдаваться так просто я не собираюсь и у меня есть, чем сбить с него это заоблачное самомнение.
Я вылезаю из ванной, и наспех вытерев волосы, одеваюсь (спасибо хоть одежду вернули уже) и направляюсь в сад, где мы с Ларой собирали себе материалы для платья.
Как же это было кстати, потому что в одном из уголков сада я заприметила очень особенные цветочки — огненный поцелуй. И к великой удаче для себя, трака озёрная там тоже есть.
Для начала я растираю себя ей, а после провожу по плечам, запястьям, груди, животу, бедрам и ногам уже огненным поцелуем.
После чего надеваю тоненькую просвечивающуюся ночную рубашку, сверху набрасываю на себя халат и удостоверившись, что три часа ночи уже наступили, направляюсь в спальню к Императору.
О, он даже не представляет насколько жаркая ночка его ждёт.
Эми и “огненный поцелуй”
Глава 12 — Провокация
Поднявшись по лестнице и перейдя в императорское крыло, я останавливаюсь перед дверью его спальни.
Я глубоко вдыхаю, собирая всю свою смелость, и стучусь.
— Входи, — слышу его голос изнутри.
Открываю дверь и вхожу. Внутри царит полумрак, только несколько свечей, расставленных на столах и подоконниках, освещают комнату, придавая ей загадочный и интимный вид. Их теплый свет мягко касается стен, отражаясь в золотых и темных древесных тонах интерьера.
Бэрсинар лежит на большой, роскошной кровати, обитой мягким бархатом, его фигура отбрасывает длинные, игривые тени. Он одет в простую белую рубашку, полностью расстегнутую, которая облегает его широченные плечи и дает возможность полюбоваться на гладкую мускулистую грудь и плоский живот с кубиками пресса, делая его еще более привлекательным. Рука, небрежно положенная за голову, открывает силуэт его стройной фигуры, а легкий изгиб губ намекает на игривую улыбку.
Черные волосы слегка растрепаны, что придает ему небрежный, но в то же время соблазнительный вид. А свет отбрасываемый от свечей играет на его светлой коже, подчеркивая контуры его лица — высокие скулы, прямой нос и выразительные губы. А ярко-синие глаза будто светятся в полумраке.
Он медленно, почти гипнотическим движением выпрямляется.
— Значит, всё-таки пришла, — усмехается он. — Молодец, умная девочка.
— Разве могу я ослушаться приказа самого Императора? — Отвешиваю я издевательский поклон, хотя сердце под его пристальным взглядом стучит так, что его кажется слышно в соседних королевствах.
— Тем более, что я говорила, что приду. Я же не мужчина, моим словам можно верить, — усмехаюсь я.
— Сколько яда в словах, — хмыкает Бэрсинар, но от этого только интереснее. Будешь что-то?
— Он кивает на столик с закусками. — Мясо есть, не волнуйся.
— Как заботливо с вашей стороны, — мило улыбаюсь я. — Но сейчас ограничусь кое чем другим.
Я намеренно неспешно подхожу к столу, где стоят различные закуски, и нахожу бутылку ярко-красного вина. Вдохновленная атмосферой, я открываю её, наливаю в два бокала и, не сдерживая себя, поворачиваюсь к Бэрсинару с резким и провокационным движением.
— Ваше Величество, — я с озорной улыбкой, поднимая бокал, — давайте выпьем за наше знакомство. Пускай оно будет настолько тесным, насколько вы этого желаете.
Он принимает бокал, но слегка прищуривается:
— Если бы я не видел, что бутылку открывали при мне, то подумал бы, что ты отравила вино. С чего это такая резкая смена настроения? Я считал, что с твоим темпераментом ты здесь устроишь настоящий погром и пожар.
— Ну, что вы, — я изображаю смирение и опускаюсь в глубоком реверансе. — Желание Императора для меня закон. Но насчет пожара, — я слегка прищуриваюсь. — Вы абсолютно правы. Он точно будет. Но надеюсь, что он вам понравится.
Глаза Бэрсинара блестят от любопытства и желания и мне это только на руку.
Тем ярче будет его разочарование, когда он ощутит жар огненного поцелуя.
Мы выпиваем, и я чувствую, как вино разогревает меня изнутри.
И я решаю повысить ставки.
Легко бросаю бокал в сторону (он приземляется на мягкий ковер, так что ничего не разбивается) и, не дожидаясь его реакции, начинаю танцевать. Медленно будто в трансе, закручиваюсь, поворачиваюсь вокруг себя.
Потом в танце подхожу к Бэрсинару и прогибаюсь перед ним в спине назад, так что волосы касаются пола.
Но едва он протягивает руку, чтобы коснуться моего плеча …или возможно груди, как я резко выпрямляюсь, и в шутливой манере покачав указательным пальцем, вновь отхожу назад.
— Аппетит нужно нагулять, о Великий Император, — смеюсь я, а после скидываю халат и одним движением переступая с пола на стул, а после на стол.
— Кажется пожар уже передо мной, — низко говорит Бэрсинар подходя ко мне, а я с удовольствием отмечаю, что он не в силах оторвать от меня взгляда. — И ураган тоже.
