Потрясающее заявление. Хотя, чего ждать от мужчины, которому подавай и супругу и истинную, и наложницу сразу?
— Прошу прощения, но наряд о котором вы говорите предназначен только для особенного зрителя, — я медленно приподнимаю уголки губ и с вызовом смотрю на него. — И в куда более уединенном месте.
Мы движемся в ритме мелодии. Но наш танец мне самой больше напоминает опасную схватку.
Движения Императора точны, выразительны и молниеносны. И каждый раз, когда он притягивает меня к себе всё ближе, я чувствую, что проигрываю ему.
А танец становится всё более страстным и откровенным.
Бэрсинар притягивает меня ближе, и я, не в силах устоять перед его напором, подчиняюсь его движениям полностью.
Когда он наклоняется ко мне, чтобы шепнуть очередной неприличный намек, я ощущаю, как его голос обвивает меня, словно магическая нить.
— Разве, существует кто-то особеннее Императора? — Изгибает он бровь. — А насчет уединенного места, то это легко устроить, Эмили.
Я чувствую, как его слова проникают в меня, и смущение вновь меня окутывает. В ответ я пытаюсь сохранить уверенность:
— И всё же нужно быть кем-то еще более особенным, чем Император.
— И кем же? — Ухмыляется Бэрсинар.
— Мужчиной, которого я люблю.
На мгновение Император останавливается и, глядя мне в глаза, произносит:
— Что за странная игра в недоступность? Ты уже была замужем, Эмили. А значит, изображать целомудренную деву смысла нет. — Снова плавное движение ко мне и Бэрсинар настойчиво шепчет мне на ухо. — Я хочу тебя. Сразу захотел. Поэтому, после этого бала, жду тебя в своей спальне. Тебе будет оказана честь провести ночь в постели Императора.
Слова Бэрсинара звучат как рокот грома в тишине, и в этот момент мир вокруг словно останавливается. Я чувствую, как замирает сердце, а в душе поднимается буря эмоций. Взгляд Императора полон решимости и страсти, и я осознаю, что он не шутит.
— Жду тебя в своей спальне, — повторяет он, и его голос звучит так, будто каждое слово — это заклинание, которое не оставляет мне выбора.
Я с трудом отвожу взгляд от его синих глаз и пытаюсь собрать мысли в кучу. Как я могла позволить себе так далеко зайти? Я не готова к такому повороту событий, но его уверенность и притяжение словно завораживают меня.
— Ваше Величество, — произношу я с легкой дрожью в голосе, стараясь сохранить достоинство. — Неужели вы думаете, что можно так просто взять и забыть о всех правилах и условностях?
— Правила созданы для того, чтобы их нарушать, — отвечает он с улыбкой и прижимает меня к себе ещё теснее, так что я чувствую его тепло и силу. — Особенно когда речь идет о желании. Моём желании.
Я чувствую, как внутри меня борются страх и волнение, но в глубине души появляется искушение. Бэрсинар — не просто Император. Он — загадка, и его притяжение становится все сильнее. Я хочу узнать его ближе, но потерять себя саму и уступить мужчине еще раз в своей жизни — боюсь гораздо сильнее.
Я пытаюсь найти слова, чтобы ответить, но они застревают у меня в горле.
На моё счастье музыка исполняет последние ноты мелодии и я складываю губы в легкую улыбку.
С невесомым прикосновением к его плечу, я делаю шаг назад и слегка наклоняю голову:
— Благодарю за возможность разделить этот удивительный момент с Вами, Ваше Величество. И позвольте сказать, что ваша последняя шутка была просто великолепна. У вас замечательное чувство юмора.
После этих слов я изящно выскальзываю из круга внимания Императора и направляюсь к столам, стоящим у левой стены Сердце колотится быстрее обычного от пережитого напряжения.
Меня почти сразу догоняет Лара:
— Я не слышала всего разговора, — начинает она шепотом. — Но вижу по твоему лицу — было жарко?
Я лишь киваю в ответ:
— Даже с перебором. Теперь мне нужно срочно поесть, чтобы успокоиться. А лучше — выпить.
Пока я выискиваю глазами что-нибудь спиртное, рука уже сама тянется к клубнике, которую я обмакиваю в шоколаде
Но едва слизываю его языком с ягоды, как над головой раздается знакомый окутывающий баритон.
— Эмили, ты не собираешься делиться?
Вздрогнув, я оборачиваюсь и вижу Императора, который наблюдает за мной с искренним интересом.
Да чего он привязался ко мне, демоны его дери?!
— А разве здесь мало другой клубники? — Изгибаю я бровь.
— Я хочу именно твою, — ухмыляется Бэрсинар, после чего обхватив мое запястье подносит его вместе с клубникой к своим губам и откусывает кусочек:
— Сладко и необычно, — он смотрит на меня чуть потемневшими глазами. — Как я и предполагал. И кстати, — Бэрсинар склоняется к моему уху. — Даже не думай ускользнуть. Считай то, что я тебе сказал во время танца — императорским приказом. Даже не вздумай ослушаться меня. Поверь, в гневе я тебе не понравлюсь.
— Да вы и так мне не особо-то по вкусу, — срывается с губ само собой.
Бэрсинар ухмыляется.
— Ты поменяешь свое мнение. Или вкус. Уж не сомневайся.
Глава 11 — Подготовка
После этих слов на моих губах против воли вздрагивает улыбка.
— Рад, что предстоящая ночь приносит тебе радость, — усмехается Император. — А ведь это только начало.
— Просто удивляюсь, что этот дворец способен вместить всю величину вашего самомнения, — усмехаюсь я. — Но больше всего, я радуюсь за вас, Ваше Величество, — я делаю глоток шампанского, который поднес мне один из официантов, и бросаю на Бэрсинара взгляд поверх бокала. — Вам очень повезло, что вы Император и нападать на вас запрещено. Потому что в другой ситуации, после подобного предложения мне, вам бы пришлось крайне не сладко.
Бэрсинар изгибает бровь.
— Интересно? И чтобы ты сделала? Набросилась бы на меня?
— Именно, — я медленно киваю. — Но не так, как вы себе представляете.
Император смотрит на меня с высоты своего роста и слегка качает головой:
— Надо же, никогда не думал, что заблуждение и дерзость могут соединиться в такой возбуждающий коктейль, — он усмехается. — Моё нетерпение возрастает с каждым мгновением. Очень уж хочется попробовать, — он вскользь проводит подушечками пальцев по моему плечу и и вслед за ними, по коже пробегает табун мурашек.
Я снова делаю шаг назад, чтобы отстраниться не только от Императора, но и от самого ощущения.
— Боюсь вы разочаруетесь, Ваше Величество.
— Хочешь опять сказать, что не придешь? — Изгибает он бровь.
— Ну, почему же, приду, — я зловеще улыбаюсь. — Но вот именно это вам и принесет разочарование.
Император склоняется ко мне и подцепив пальцем подбородок, ведет его вверх, вынуждая меня посмотреть ему в глаза.
— Ты правда не осознаешь насколько маленькая и хрупкая по сравнению со мной? — Он усмехается. — Правда пытаешься чем-то напугать? Эмили, пойми, ты уже в моей власти. Все вы.
— Да уж, вы как Император вызываете всё большее восхищение, — иронично отвечаю я. — Представляю насколько щедрым и справедливым будет ваше правление. И к тому же, я вам не угрожала, а всего лишь предупредила, что вы вряд ли получите удовольствие на которое так рассчитываете.
Странно, но мои слова о правлении будто бы задевают его.
Бэрсинар резко опускает руку и цедит:
— Не тебе рассуждать о моем правлении. И думай хоть иногда, что и кому говоришь. Танец с тобой у меня уже был, поэтому иди к себе и прими ванну. И чтоб в три часа после полуночи была в моей спальне. Всё, разговор окончен, — чеканит он и развернувшись, полностью фокусируется на Катарине.
Почему он ей такое не предложил?
Хотя, очевидно же. Ей уготована совершенно другая роль — супруге и императрицы. А значит и обращаться с ней следует совершенно иначе.
Я стою в полном недоумении, глядя на его спину, когда он отворачивается, словно сбрасывает меня с плеч. Как он смеет так легко решать за меня? Я чувствую, как гнев и обида переполняют меня. Неужели он думает, что может просто так игнорировать мои чувства и желания?
