Работники сбледнули с лица и трусливо попятились. Заросли сорняка-захватчика дружно шелестели на ветру, будто издеваясь над слабыми людьми.
— Привет! — обозначила своё присутствие Энни. Крепко обняла подругу и неуверенно предложила, оценив масштабы бедствия: — Может, ядовитыми препаратами поле обработать?
— Пустой номер, яды тут бессильны, — безнадёжно отмахнулась Кэсси.
— И что намерена делать?
— Пригнать сюда с лопатами всех должников, заваливших зачёты и экзамены по магической ботанике. Того, кто не умеет работать головой, мы должны, как минимум, научить работать руками!
Пока студенческая братия азартно выдёргивала из земли сорняки, и.о. заведующей кафедры магического растениеводства пила чай с бутербродами, благословляя заботливость подруги. Дождавшись, когда она доест последний кусочек, Энни сурово потребовала:
— Рассказывай всё как на духу! Что в действительности творилось на опушке леса, «пострадавшего от аномальной жары», и с чего вдруг за нас круто взялась служба имперской безопасности?
— Всё рассказать не вправе, но что могу — поведаю.
Под конец рассказа, прерывавшегося изумлёнными ахами целительницы, она буднично сообщила, что лорд Марал Левитт таки решился сделать ей предложение и они обвенчались.
— С чего такая срочность и таинственность? Почему не сыграли большую свадьбу? — подозрительно прищурилась Энни, обвивая подругу нитями целительских заклинаний. Разумеется, подтверждения подозрениям не обнаружила, и нахмурилась пуще прежнего.
— Так получилось, — пожала плечами Кэсси. — Собственно, большой свадебный приём будет — в эту субботу, и ты приглашена вместе с мужем. Только попробуй подвести меня и не явиться!
— Дружескую поддержку обеспечу, — понятливо кивнула Энни. — О, ректору доложили о твоём самоуправстве — он летит сюда.
Прервавший уединение подруг ректор неприятным скрипучим голосом осведомился, с чего вдруг адептам назначены внеплановые штрафные работы. Внимательно выслушал объяснения Кэсси, скривился, будто в него мухоловка вцепилась, и пробурчал:
— Был неправ. К сожалению, вас забрала служба имперской безопасности и посоветоваться было не с кем. — От глубокого потрясения Кэсси широко распахнула глаза и подавилась чаем, а начальство продолжило шокировать: — Читал газеты, поздравляю с бракосочетанием. Рад, что ваша личная жизнь сложилась счастливо.
— С-спасибо, — запинаясь, выдавила Кэсси. — Приглашаю вас на п-приём, в субботу. Приглашения разошлёт леди Левитт несколько позже.
Лорд Дэкет поблагодарил, обозначил вежливый полупоклон и улетел. Кэсси потёрла лоб и озадаченно пробормотала:
— Энни, кто это был и где наш настоящий ректор?!
Целительница весело рассмеялась и ободряюще похлопала её по плечу.
— Молодец, что пригласила его. Ты ещё всех коллег позови — покажем высшему свету, что такое истинная солидарность академического сообщества! Помочь со списком?
Кэсси вздохнула и кивнула.
Поздним вечером, забирая безумно уставшую супругу от модистки, глава службы имперской безопасности успокаивающе шептал:
— Держись, любовь моя, всё понемногу наладится. В особо тяжкие моменты думай о том, что бросить всё и сбежать за океан мы всегда успеем!
Глава 44. Глас эха
Уютно устроившись в кресле и предвкушая вечер у горящего камина в обнимку с любимой, милой, восхитительной супругой, Мар лениво наблюдал за нервной суетой коронованного кузена, пытающегося исподволь, не задавая вопросов в лоб, вызнать у него, насколько верны бродящие по столице слухи. Стоило отметить, по городу гуляло огромное количество лживых домыслов. Стоило отметить и то, что добрая их половина являлась практически правдой.
Подсчёты Мара, насколько велика «добрая половина» и сильно ли она отличается от целого, прервал вкрадчивый вопрос кузена, нарушивший затянувшееся молчание:
— Говорят, приобретённая тобой способность скрывать свои магические способности напрямую связана с резким возрастанием твоего магического резерва?
— Примерно так, — согласился Мар.
На экстренном собрании совета руководителей всех отделений СИБа и всех его заместителей было единогласно решено, что всю полноту информации о «переходе мага в новое качество» до правителей стран империи доводить не следует. Тайных карателей больше нет, всеми заговорщиками и бунтовщиками занимается только их контора, так что отличие настоящих предателей короны от мнимых — дело конторской внутренней кухни, никого не касающееся. Изучение уникальных особенностей магов, прошедших процесс изменения магических сил, — тоже исключительно внутреннее дело, но, к сожалению, несколько заметное со стороны…
— Толкуют, утром на военно-испытательном полигоне СИБа целый отряд атаковавших тебя гвардейцев взвился в небо, отброшенный ударной волной. Бешено кувыркаясь в воздушных вихрях и не в силах управиться с ними, отряд пролетел приличное расстояние и рассыпался вповалку по улицам и площадям столицы.
— Парни слишком активно зажимали меня в угол, — поморщился Мар. Он понемногу осваивался в новой реальности, сами собой стихии на его желания уже не реагировали, но контроль мощности воздействия пока оставлял желать лучшего.
— Ну да, бывает, — хмыкнул король. — Эзар весь день матерился на всю лабораторию, чиня изувеченные тобой боевые артефакты.
— Ему нужно усилить их сопротивляемость внешнему воздействию.
— Во сколько раз усилить? — вздёрнул брови король.
— Как раз это мы и пытаемся выяснить.
Карил Карузерс недовольно заёрзал в кресле. Бесцельно передвинул на столе ящичек с королевской печатью, подставку под карандаши, магический светильник, и вновь зашёл издалека, как завещали лучшие дипломаты всех времён и народов:
— Слышал, лорд Бластет стал единственным, кто сумел подобраться к тебе вплотную.
— Лорд Бластет стал легендой ещё в то время, когда возглавлял в академии кафедру боевых искусств. — Мар улыбнулся, вспоминая утреннюю уловку бывшего своего учителя. — Он мастерски подделал магическую ауру моего дракона, талантливо скопировал его облик, цвет и даже запах. Я ни на миг не усомнился, что на полигон прилетел Бронт, пока мне клинок к шее не приставили. Лорд Бластет всегда умел красочно и доступно объяснить, что сила — это далеко не всё. Он внушил и гвардейцам и мне счастливую уверенность, что самых сильных магов можно обезвредить, а уверенность в достижимости успеха — половина победы.
— Если б мне достались великие магические способности, я бы беспокоился о том, чтобы никто не мог меня «обезвредить», — проворчал король. — Мне бы точно не пришло в голову обучать других, как победить меня!
«Поэтому великие способности тебе и не достались», — подумал Мар. Лично он обрадуется, когда хотя бы целый отряд сможет управиться с таким, как он. Его милая девочка искренне верит, что природа не одарит таким презентом недостойного человека, но он предпочитал твёрдо знать, что в случае чего особые подразделения СИБа смогут арестовать кого угодно. И спросить с них по всей строгости закона.
— Может, прекратишь многозначительно молчать и прямо скажешь, что произошло с твоим резервом?! — рявкнул Карил, наплевав на дипломатию. М-да, выдержка у кузена всегда была не на высшем уровне.
— Эволюционный скачок, — невозмутимо ответил Мар. — Такое иногда происходит в природе, жена не даст солгать. Типический случай, так сказать.
— Типический?! Ладно, пусть так, но что его спровоцировало? — Карил чуть из кресла не вывалился, стремясь поскорее услышать ответ. Страстное желание тоже научиться вышвыривать за облака отряды боевых магов горело в его глазах. От лихорадочного нетерпения узнать секрет преображения мелко дрожали сухие пальцы с королевскими перстнями-печатками.
Мар глотнул воды и меланхолично сказал, всем видом и магическим фоном излучая правду и только правду:
— Праведная жизнь, умеренность в возлияниях вина и в плотских утехах, приверженность чести и закону.
