Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина

Кузен так печально сник, что Мар еле удержался от хохота.

— Да, это про тебя, ты даже на любовнице-простолюдинке женился, да ещё брак магией скрепил, — буркнул король.

Мар стиснул зубы и с превеликим усилием взял себя в руки.

— Карил, — вкрадчиво прошептал он, пригибаясь к собеседнику и сверкая засветившимися от избытка магии глазами, — Кэсси никогда не была моей любовницей! Прошу запомнить, поскольку хрупкие каменные стены дворца куда менее способны выдержать мой случайный срыв, чем боевые артефакты Эзара и укрепления военно-испытательного полигона.

— Не грози двоюродному брату! Понял я всё, и запомнил. Где приглашение на твой приём?

— Ах, да. Держи, а я пойду племянникам приглашения передам.

Приём в особняке главы службы имперской безопасности проходил чинно и благородно, как и полагается приёмам в домах видных государственных деятелей. Правда, половина гостей выглядела немного запуганной и несколько нервно реагировала на резкие жесты хозяина дома, на колыхания листвы комнатных растений и на мило общающуюся между собой вторую половину гостей — сплошь известных учёных из всех областей магической науки. Когда рядом с тобой стоят знаменитые боевики и проклятийники, чувствуешь себя немного неуютно, особенно когда вспоминаешь об их вспыльчивом от природы характере. В отличие от чопорных аристократов, коллеги Кэсси приветливо поглаживали крупные листья паучьих силков, спокойно относились к ползающим по стенам мхам и лишайникам и сочувствовали запертым в клетях огнецветам.

— Ты подстригла Коку? Что-то я его не узнаю среди твоих питомцев. — Энни с любопытством оглядела зелёные насаждения в просторном зале.

— Кока остался в лавке — его хрупкой психике нанесли бы сокрушительный удар, если б снова выдернули из привычной и любимой с детства обстановки. Это сегодня в доме много гостей, а в обычный день Кока заболел бы с тоски в пустующем зале. Я перевезла всех обитателей второго этажа и собственных питомцев с первого. Над лавкой теперь живёт папа, а он предпочитает хоть вечера проводить не в компании растений.

Кэсси кивнула на господина Валенса, стоящего рядом с нэссом Годри. Отец успел сдружиться с верным товарищем дочери, но что более важно — признать его несомненный ум и завести привычку во всех делах испрашивать его совета. Сейчас спевшаяся парочка обсуждала вопрос, не пора ли открыть и лавку нэсса Годри, ибо чего торговым площадям задарма простаивать?

Энтузиазм отца объяснялся просто: прознав, что падчерица головокружительно удачно вышла замуж, мачеха тут же начала восстанавливать отношения с супругом, горячо доказывая, что он не так ей постыл и безразличен, как могло показаться. Узнав о письмах и планируемом приезде мачехи, Кэсси чётко дала понять отцу, что ни за её счёт, ни за счёт её супруга госпожа Валенса жить в столице не будет, и в лавку ей нос совать запрещено. Хочет отец встречаться с бросившей его супругой — пусть делает это на нейтральной территории и за свой личный счёт, а Кэсси готова вложиться только в хорошее образование брата.

Разодетый церемониймейстер, приглашённый леди Левитт для придания пущей важности приёму, объявил о визите их высочеств и принцессы Эмирата. Король Каруза прибыл одним из первых и ни на шаг не отходил от Мара — вероятно, желая подчеркнуть тесные связи со службой имперской безопасности, являющейся надёжным основанием его правления. Принцы вручили новобрачным стандартные подарки в виде заморского тончайшего фарфора и столового серебра, а Денали с предвкушающей улыбкой передала хозяйке дома небольшой прозрачный контейнер. Стоящие рядом аристократы брезгливо скривились при виде сороконожки, бегающей по насыпанному в контейнер песку, а Кэсси восторженно ахнула.

— Ну вот, у тебя есть уже два Эспаргуса Архаика из обещанной сотни, — подмигнул муж, ненавязчиво подчеркнув, что первый экземпляр редчайшего растения он успел подарить жене раньше принцессы.

— Этого вполне довольно, сотню я разведу сама, — рассмеялась Кэсси. — Кстати, благодаря твоему свадебному подарку.

— Вы раскрыли секрет размножения этого вымирающего вида? — всерьёз заинтересовался Стэн, помнящий, что остался в живых лишь благодаря архаичному экземпляру флоры.

— Да. Разгадка секрета неожиданна, но проста. Теория ботаники гласит, что растения предпочитают размножаться в благоприятной среде, а вот Эспаргус оказался исключением из правила! Он размножается лишь перед впадением в криптобиоз, когда условия максимально неблагоприятны. Видимо, когда ему хорошо, он не видит нужды в потомстве.

— Погоди, в том пакетике с мусором ты нашла зародыши Эспаргуса? — поразился Мар.

— Да, и, надеюсь, они скоро вырастут до взрослой особи, а я опубликую статью в научном альманахе академии. — При этом заявлении просветлело и преисполнилось довольства лицо ректора, подошедшего поближе со своей невестой. Ещё бы, именно с его академией будет связано значительное открытие в мировой науке! — Поблагодари своих гвардейцев от лица всех ботаников за скрупулёзный сбор мельчайших улик.

— Господин ректор, позвольте воспользоваться случаем и преподнести дар столичной академии Каруза за гостеприимство, — произнесла принцесса Денали, махнула рукой — и горец в армейской форме занёс в зал горшок с необычным растением, выглядящим как растущие из земли серебряные трубы разной высоты и диаметра. — «Глас эха» живёт только на вершинах самых высоких скал, он звучит голосами горных птиц и вечного ветра.

Подтверждая слова принцессы, серебряные трубы пропели криком орлов и свистом вьюги, а ректор невольно отступил на шаг вместе со всеми гостями и вопросительно посмотрел на преподавательницу магического растениеводства. Кэсси сжалилась над начальством и сама протянула руки к кусту, поблагодарив принцессу и пообещав поселить «глас эха» на своей кафедре. Рядом с ней неслышно возникла леди Левитт и забрала горшок и контейнер, освободив руки невестки для новых подарков от прибывающих гостей. Великосветский приём — дело непростое, но когда под руку держит любимый мужчина, а вокруг стоят друзья и родные — вполне сносное.

Небольшая, уютная гостиная перед супружеской спальней не вместила в себя все подарки, отчего часть презентованного обнаружилась на столике и подоконнике спальни.

— Погоди, я «глас эха» на первый этаж снесу. — Кэсси попробовала вырваться из крепких объятий нетерпеливого мужа.

— Он ядовитый? — нахмурился Мар.

— Нет.

— Хищный?

— Нет!

— В чём-то смертельно опасный?

— Нет, но его завтра на кафедру нести!!!

— Завтра и отнесёшь, — оборвали её трепыхания непреклонным поцелуем, и все мысли о чём-либо, кроме мужа, вымело из головы Кэсси. Даже мысли о магической ботанике…

Утром Мара разбудил томный стон супруги. Протерев глаза, он подскочил уже от своего страстного возгласа, донёсшегося со стороны. Ошарашенно огляделся и увидел мрачную жену, задумчиво крутящую в руках горшок с подарком заграничной принцессы. Серебряные трубы испустили ещё одно пылкое воздыхание и жарко простонали голосом Кэсси его собственное имя, бросив Мара в невольную дрожь. О, он начинал догадываться, что к чему…

— А я предупреждала, что его на кафедру нести, — проворчала Кэсси и поморщилась от достоверно изображённых кустом звуков горячей страсти. Чёртово растение изумительно точно передавало всё, что услышало ночью! Просто идеальный шпион-доносчик!

— Погоди, а как же крики орлов, свист ветра? — растерянно пробормотал Мар.

— Звуки, услышанные ночью, показались растению более эмоциональными и интересными, нежели свист ветра, и оно обновило свою коллекцию «эха». Нет, ты мне скажи — как его на кафедру нести?!

— Никак!!! — выпалил Мар и выхватил горшок из ручек супруги. — Я на него заклинание онемения наложу и на недельку на полигон тренировочный гвардейский отнесу — пусть снова обновит свою коллекцию, эмоций там предостаточно!

Невыносимый брюнет, перевернувший вверх тормашками всю её жизнь, опять оказался прав: всё понемногу налаживалось.