Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ) - Машуков Тимур

Потом я остановился и огляделся. Вокруг были руины. Разрушенные здания из желтого камня торчали из песка, как сломанные зубы. Улицы, занесенные наполовину, колонны, валяющиеся на боку, арки, которые держались каким‑то чудом. Город. Древний, мертвый, засыпанный пустыней.

– И где это я? – спросил я вслух.

Ответа не было. Только ветер – сухой, горячий, он гнал песок по пустым улицам и шелестел в развалинах.

Я поднял сундук. Тяжелый, зараза. Внутри что‑то звякнуло – то ли корона, то ли маска, которые я туда запихнул. Меч я закрепил за спиной, кинжал на поясе, амулет на шее. Эфира почти не было – крохи, которые накопил за время боя с фараоном, ушли на регенерацию. Но здесь, под открытым небом, магия чувствовалась иначе – свободнее, легче.

– Значит, так, – сказал я себе. – Первым делом надо спрятать добро. А то ходить с сундуком по пустыне – это не комильфо. Во‑первых, тяжело. Во‑вторых, заметно. В‑третьих, вдруг тут местные есть? Ограбят такого доверчивого меня, вот нюхом чую.

Я трезво оценивал свои силы и прекрасно понимал, что сундучок у меня запросто отожмут. А меня грохнут, чтобы не оставлять свидетеля.

Надо пройтись и понять, что это за место, и найти, куда можно припрятать клад, чтобы потом его найти. Что с боем взято – то свято. И пофиг, что это чье‑то там культурное достояние. Пусть себе сами такое ищут. А если брать чисто технически, это принадлежало роду Ра, а они мне сильно должны. Вот как раз этот сундук и подойдет в качестве оплаты. И это не считая, конечно же, голову Мункау. Впрочем, я же его с колом обещал вроде как познакомить, так что уверен, мы сможем договориться.

Оглядев руины, понял – местных тут нет. Вообще никого. Только песок, камни и я.

Я побрел по улице, волоча сундук за собой. Он оставлял забавный след на песке – глубокую борозду, как от плуга. Если кто‑то тут ходит, он меня быстро вычислит.

– Надо двигаться в сторону, – решил я. – И подальше.

Свернул в проулок между двумя полуразрушенными стенами. Здесь песок был помельче, и камни торчали из него, как надгробия. Я прошел дальше, к тому, что когда‑то было площадью. В центре стоял фонтан – сухой, засыпанный, с разбитой чашей. Рядом – остатки колоннады.

– Красивое место, – кивнул я. – Прямо курорт. Только моря не хватает.

Потом присмотрелся к зданиям. Одно из них выглядело более‑менее целым – стены стояли, крыша провалилась, но углы держались. Я подошел, заглянул внутрь. Темно, пыльно, пахнет вековой затхлостью. Пол – каменные плиты, кое‑где провалившиеся.

– Не, тут копать – замучаешься, – задумчиво протянул я. – Плиты эти долбить. И магией нельзя – вспышка будет, как маяк.

Я вспомнил, что говорили старые маги – любой выплеск эфира оставляет след. Если здесь есть кто‑то, кто умеет чувствовать магию, он обязательно заглянет на такой огонек. А мне гости не нужны. Значит, придется копать руками.

Выйдя из здания, я поискал место помягче. Между двумя стенами, в тени, песок выглядел рыхлым, почти без камней. Я подошел, поставил сундук, присел на корточки и запустил руки в песок.

Горячо. Песок был обжигающим, но я привык к худшему. Начал копать, отбрасывая его в стороны, как собака, которая роет яму. Руки уходили вглубь, песок сыпался обратно, и я матерился сквозь зубы.

– Ну и работенка, – пыхтел, смаргивая капли пота. – Прямо стройка века. Бригада из одного человека.

Я копал и копал, яма становилась глубже, но края осыпались. Я попробовал утрамбовывать их, но песок был слишком сухим. Придется копать шире, чтобы стенки держались.

– Ладно, – я расширил яму, продолжая выбрасывать песок. – Сделаем бассейн. Для сундука.

Где‑то на глубине в полметра мои пальцы уперлись в камень. Я пошарил – плита. Большая, плоская, явно часть какой‑то древней постройки.

– Твою ж… – выдохнул и вылез из ямы. – Не прокатило.

Я засыпал яму обратно, притоптал и пошел искать новое место. Теперь подальше от возможных фундаментов. Выбрал участок у стены, где песок выглядел однородным, и начал заново.

Второй раз копать было тяжелее – руки уже устали, пальцы стерлись до мозолей. Но я упрямо долбил песок, выбрасывал его, углублялся. Яма росла, и я уже залезал в нее по пояс.

– Так, – бормотал я. – Еще немного. Еще чуть‑чуть.

На этот раз камни не попались. Только песок, плотный, слежавшийся внизу. Я расширил яму, чтобы сундук влез, и вылез на поверхность.

– Порядок.

Я подтащил сундук к краю ямы, примерился. Он был тяжелым, но я кое‑как спихнул его внутрь. Сундук упал на дно с глухим стуком. Я заглянул – лежит ровно, не перевернулся.

Потом я снял с пояса кинжал, снял с шеи амулет, снял меч со спины. В сундуке уже лежали корона и маска фараона, которые я забрал. Я добавил оружие и амулет. Оставил только рваную одежду и пустые руки.

– Прощайте, ребята, – сказал я, глядя в сундук. – Вы были хорошим оружием. Но сейчас вы будете лежать тут. В тайнике. Скоро, надеюсь, я за вами вернусь.

Я задумался: может, оставить что‑то для защиты? Но идти с мечом по пустыне – это привлекать излишнее внимание. Лучше уж голым, но незаметным.

Я закрыл крышку и начал закапывать.

Песок сыпался в яму, засыпал сундук, скрывал его от мира. Я работал быстро, утрамбовывая каждый слой. Когда яма сравнялась с поверхностью, я притоптал ее ногами и разровнял, чтобы не выделялась.

– Готово, – выдохнул я. – Теперь надо запомнить, где это.

Я отошел к ближайшей стене – той, что стояла рядом с местом захоронения. Достал кинжал (последний раз, потом спрячу) и нацарапал на камне небольшую черточку. Незаметную, если специально не искать.

Потом огляделся. Две стены, между ними яма. С одной стороны – остатки арки. С другой – груда камней. Я запечатлел это в памяти, стараясь запомнить каждую деталь.

– Хорошо, – кивнул я. – Теперь можно идти.

Спрятал кинжал за пояс – всё‑таки без оружия совсем нельзя – и побрел дальше по руинам. Солнце пекло немилосердно, и я пожалел, что не оставил себе головной убор фараона. Но таскать корону в пустыне – это слишком.

Впереди возвышалась башня.

Она была выше остальных зданий, частично разрушенная, но все еще гордая. Я направился к ней, надеясь, что смогу забраться наверх и оглядеться. А заодно – поймать сеть.

Да, я помнил про мобильник. Он лежал в кольце, давно готовый к работе, которой все никак не было. Вдруг здесь есть какой‑то сигнал? Вдруг я смогу позвонить и меня спасут?

– Глупо, – сказал я себе. – Очень глупо. Но попробовать стоит.

Башня приближалась. Я шел по улице, мимо развалин домов, мимо статуй без голов, мимо колодца, засыпанного песком. Город был мертв, окончательно и бесповоротно.

Я подошел к башне. Она была круглой, сложенной из крупных каменных блоков. Вход – арка, заваленная наполовину. Пролез внутрь.

Внутри было темно и прохладно. Винтовая лестница уходила вверх, но первые ступени обвалились. Я посмотрел вверх – там, высоко, виднелся кусочек неба. Если бы я мог залезть…

– Лестницы нет, – констатировал я. – Значит, придется лезть по стене.

Я попробовал. Каменные блоки выступали, за них можно было цепляться. Подпрыгнул, ухватился за первый выступ, подтянулся. Руки держали, ноги нашли опору. Я полез.

Третий блок – нормально. Пятый – уже тяжелее. На седьмом я понял, что дальше некуда – выступы кончились, стена стала гладкой. Я повис, пытаясь нашарить опору, но тщетно.

– Черт, – выдохнул я и спрыгнул вниз.

Приземлился на кучу песка, подняв тучу пыли. Откашлялся, вытер лицо.

– Не вариант. Но попытаться стоило.

Я обошел башню снаружи. Может, с другой стороны есть вход повыше? Но нет – стены были ровными, гладкими, без единой щели. Древние строители знали свое дело.

Я достал магофон. Экран был темным, мертвым. Я нажал кнопку включения – вызова. Даже писка не было.

– Дохло, – сказал я. – Как и всё здесь.

Я спрятал его обратно в кольцо. Надежда на спасение растаяла, как утренний туман. Придется рассчитывать только на себя.