Эльф вскинул на меня светло-зелёные глаза и на мгновение задержал вопросительный взгляд. В них было что-то непроницаемое, как в ледяном озере — ни одобрения, ни насмешки, лишь бесстрастная тень.
— Простите мою дерзость, — прошептала я и указала на его ноги, — позвольте одолжить их ненадолго.
Эльф изогнул бровь, но, быть может, его тронула сама смелость просьбы — и он молча наклонился и отстегнул ножны. Я благодарно кивнула и ощутила в руках холод металла. Лезвия коротких клинков засверкали в свете фонарей, у них оказались узкие изогнутые лезвия, отточенные до зеркального блеска. Идеально то, что нужно!
Музыка ускорилась, и я сделала первый шаг.
В прошлой жизни я сотни раз мучила себя уроками танца с веерами и атласными лентами. Плавные изгибы кистей, изысканные позы, мягкость движений — всё это давалось мне хуже, чем рисование и каллиграфия. Я чувствовала себя неловкой куклой, а учителя только устало вздыхали.
Но я заметила одну вещь: если заменить веера на клинки и двигаться быстрее, не пряча резкость, а подчёркивая её — то движения превращались в нечто иное. В ритм битвы. В «мужской» танец, который не унижал меня, а возвышал. Скорость рождала красоту.
Я сделала поворот — клинки вспыхнули в воздухе. Прыжок — сталь поймала отблеск фонаря и разрезала тень. Сотни глаз следили за каждым моим шагом. Я кружилась, резко меняла позу, и свет фонарей дрожал на лезвиях, будто огонь и луна слились в моих руках.
И пусть со стороны это смотрелось до невозможности «по-мужски» для такого утончённого праздника — мне было всё равно. Богиня могла забрать у меня что угодно, но точно не этот навык.
Шаг, поворот, подбросить — как веер — и поймать за рукоять. Снова подбросить. Поймать. Это было похоже на утреннее упражнение с мастером Пяти Ветров с той разницей, что я не старалась сейчас никого ударить или попасть в цель — просто изогнуться и поймать лезвием свет, пустить зайчик, резко изменить позицию и сделать всё под музыку, благо слух у меня имелся.
Музыка закончилась неожиданно, и я так же неожиданно не совсем ровно поймала клинок, поцарапав ладонь, но сжала зубы, склонилась в низком поклоне и спрятала руку в рукаве. Да уж, тренироваться с клинками — это вам не с веерами… Срезанные с ветвей лепестки сакуры сыпались сверху, медленно ложась на мои плечи, голову и камни вокруг. Я только сейчас поняла, что так увлеклась, что не заметила, как задела несколько бутонов.
Я тяжело дышала, сердце грохотало.
Сейчас отдышусь, вернусь в покои, перемотаю руку и лягу спать… Хватит с меня и этого торжества, и подколодной змеи Ханами. Ауч, какие же острые эти эльфийские клинки, выходит… никогда бы не подумала.
Глава 10.2
Я всё ещё стояла, низко склонившись, и ждала фразы его высочества, что он доволен представлением, но вместо дежурного «спасибо за ваш талант» услышала хлопки. Сначала осторожные, будто хлопающий точно не знал, позволительно ли одобрять «такое». Но стоило мне поднять голову, как я обнаружила, что уже несколько человек из свиты принца аплодируют, а Яори, каким-то образом переместившийся по правую руку от Катэля, и вовсе это делает стоя. Секунда, другая… хлопки стали громче и смелее, сливаясь в единый ритм, и через мгновение уже весь сад гремел одобрением. Я даже не ожидала, что всем так понравится выдуманный мною танец.
Его Высочество Катэль Аккрийский поднялся с места. Лицо дракона было сурово-невозмутимым, но в глазах читалось удивление. Стоило ему пошевелиться, как аплодисменты тут же притихли. Принц взял тот самый свёрток эльфийского шёлка и поднял над головой:
— В моём саду каждый дар подобен цветку сакуры, что раскрывается по-своему, — произнёс он торжественно. — Но ныне мы стали свидетелями редкого чуда: танца, где сила и красота сплелись воедино, подобно ветру и луне. Подобного зрелища мне не доводилось узреть прежде, оно меня удивило. Этот подарок для вас…
Он сделал паузу и выразительно приподнял брови, намекая, что не знает моего имени.
— Элирия, — пробормотала ошарашенно.
Я что, выиграла эльфийский шёлк⁈ Я?
— Госпожа Элирия-сан, — закончил Его Высочество и, не колеблясь, протянул ткань мне.
Госпожа⁈ Элирия-сан? Мне даровали титул «леди»?
— Благодарю, Ваше Высочество. — Я склонилась так низко, что подол коснулся камней. — Этот шёлк во сто крат драгоценнее моих скромных усилий. Для меня честь, что вы сочли достойным то, что лишь является отражением воли богов в моём исполнении.
Я в оцепенении опустилась на колени, сложив ладони и поклонившись так низко, что коснулась лбом земли. Всё сделала машинально, как учила придворная дама… Всё-таки девять лет, пускай и в прошлой жизни, не прошли даром. Лишь после этого приняла подарок — ткань была лёгкой, как дыхание ветра, и холодной, как утренний туман над рекой.
Повернувшись к беловолосому эльфу, у которого брала оружие, я осторожно вложила кинжалы обратно в ножны и вернула их. Тот смотрел на меня с удивлением, как будто видел в первый раз. Я откланялась — благодарно и уважительно. Всё это я проделала, тщательно следя, чтобы кровь из раны не запачкала ни рукоять клинков, ни подаренный шёлк.
Потом выпрямилась и, стараясь не покачнуться от усталости, вновь обратилась к принцу Катэлю:
— Ваше Высочество, осмелюсь просить дозволения удалиться. Завтра мне предстоит служба.
— Разрешаю, — царственно кивнул наследный принц рода Аккрийских.
Я развернулась и тут же пошла прочь. Рука болела нещадно, держать шёлк было мучительно неудобно, да и после импровизированного танца болело всё тело. Хотелось просто дойти поскорее до комнаты в павильоне Стальных Копий, раздеться и лечь спать. Как же всё надоело… Усталость резко смешалась с раздражением.
Зачем я так стремилась попасть на праздник Цветения Сакуры под Луной? Стоило оно того? Миран всё равно не поверил, что вторжение Мёртвых душ вообще возможно, а Ханами теперь видит во мне соперницу и будет пытаться отомстить за то, что я якобы отняла у неё приз. Тут и к гадалке не ходи, и так всё очевидно. Она взревновала меня к Мирану, теперь этот приз… Нет, шёлк в руках был потрясающим, но я чувствовала, что он дорого мне обойдётся. Определённо, я слишком плохо знала подругу в прошлой жизни, и она совсем не та, кем я её считала.
А ещё титул.
После того как сам наследный принц прилюдно назвал меня «госпожа Элирия-сан», очевидно, она станет ревновать ещё сильнее.
Где-то вдалеке небо начинало светлеть, а это означало, что до утреннего подъёма осталось всего ничего — часа два или три — а затем мастер Пяти Ветров бессердечно разбудит и погонит купаться в бочки с ледяной водой. Гравий шуршал под ногами, я быстро шла, стараясь аккуратно придерживать рукав, чтобы не забрызгать кровью.
— Элирия-сан! Элирия-сан! — позади послышался до боли знакомый голос.
Пряча пораненную руку за спину, пришлось неуклюже развернуться. В полумраке сада ко мне бежал Миран. Его дыхание сбивалось, медные волосы разметались, а на лице — тревога, смешанная с… чем? Интересом? Жалостью? Или простой вежливостью? Впервые за долгое время мне вдруг подумалось, что, кажется, я знаю этого мужчину не так хорошо, как хотелось бы.
— Почему вы ушли так внезапно? — Он остановился передо мной, выпрямился, и его ладонь нервно коснулась внушительной катаны на поясе. — Ваш танец… он был неожиданным. Настолько… сильным.
Я наклонила голову к плечу. Врёт или нет? Танец ему понравился или то, что теперь я стала «леди»? Ведь без кимоно он раньше меня и вовсе не замечал.
— Благодарю за комплимент. Я очень устала, а завтра у теней огненных клинков ещё тренировка. — Я указала подбородком в сторону песчаной площадки, где обычно по утрам мы мутузили деревянные чучела.
— О! — Миран, кажется, только сейчас вспомнил о нашей разнице в рангах. Он-то полноценный огненный клинок, да который ещё и в мастера Трёх Ветров метит. На его лице отразилось лёгкое удивление. — Я просто хотел пригласить вас погулять… Не сегодня, разумеется, но как только у вас будет настроение.
