Кто вообще так себя ведёт рядом с огненными драконами? Они, между прочим, злятся быстро, а их пламя, говорят, испепеляет всё, включая Мёртвые Души. А Яори… Он стоял так, будто максимум, что ему грозит, — скука.
Однако я не успела додумать эту мысль до конца, как взор упал на эльфов.
Их сегодня было меньше, чем вчера, но беловолосый, тот самый, у которого я брала клинки для танца, стоял чуть поодаль и выглядел… э-э-э… богаче? Роскошнее? Как будто ночью на него случайно уронили сундук с драгоценностями, и он решил не заморачиваться, а сразу надеть всё. Количество золотых нитей, вплетённых в его волосы, поражало настолько, что хотелось позвать слуг и спросить: «Вы уверены, что он просто стоит, а не работает подвесным фонарём?» А камзол… Ох, камзол. Я даже старалась на него не смотреть — от сияния камней приходилось щуриться, будто мне в лицо направили переносное солнце в размере «эльф, роскошный, один штука».
— О, госпожа Элирия-сан! Вас-то мы и ждали, — голос его высочества эхом разнёсся под расписным потолком.
Я склонилась в поклоне — низко, сдержанно, так, как учили ещё в павильоне Зимних Слив:
— Ваша милость велика для меня, ваше высочество, — сказала я тихо, выпрямляясь. — Но сердце моё тревожно: ведь я всего лишь тень клинка. Почему именно меня вызвали в зал Небесного Дракона?
— Уважаемая Элирия-сан, — обратился его высочество, слегка склонив голову в сторону, — вчера вы осчастливили нас своим искусством и, как я помню, для танца осмелились попросить клинки у князя Илариэна Рассветного. Его светлость перед отъездом выразил твёрдое желание переговорить с вами.
Кого-кого? Князя⁈
Ещё вчера я думала, что максимум смогу пройти на торжество незаметной, а сегодня вдруг оказываюсь персоной, достойной личной беседы с эльфийским вельможей!
Я настолько впала в прострацию, что не сразу услышала лёгкую «перепалку» между драконами и тем самым князем.
— … лично, — настаивал эльф.
— Но она подданная Огненного Архипелага, и мы должны гарантировать её безопасность, — напряжённо не то проговорил, не то прорычал Яори.
Он-то тут почему⁈
— Вы хотите сказать, что даже во дворце настолько небезопасно? — с насмешкой протянул эльф.
— Разумеется, у нас безопасно! Но госпожа Элирия-сан ещё ни с кем не помолвлена, и такая беседа может нанести удар её репутации.
Что? Какой ещё репутации…
— В моём народе тет-а-тет — это знак доверия, — мягко, но с нажимом сказал князь Илариэн Рассветный, глядя прямо на меня, а не на Яори. — Или, быть может, драконы считают, что девушка не способна самостоятельно выслушать мои слова?
— Я на всё способна! — вмешалась в разговор прежде, чем тут произошло нечто непредвиденное.
И в звенящей тишине я и князь Илариэн Рассветный прошли на ближайшую веранду. Я так разнервничалась, что ноги понесли по памяти. К счастью, эльф не стал спрашивать, откуда я так хорошо знаю планировку павильона, если, по идее, нахожусь тут первый раз. У меня же из головы всё никак не шёл отчего-то яростный взгляд дракона в красном плаще. Почему Яори так распереживался? Ну эльф. Ну не совсем в дружеских отношениях с ними драконы, но ведь и не воюем открыто.
На веранде пахло морской солью и цветами распускающейся сакуры — ветер доносил их с сада. Я облокотилась на перила, стараясь не показывать, что сердце всё ещё бьётся в бешеном ритме.
— Знаете, госпожа Элирия-сан, — первым заговорил князь, и голос его звучал мягко, будто касание пера. Никогда не слышала столь сладкого голоса у мужчины, — вчера я был искренне поражён. Ваш танец с клинками… это было не искусство изнеженной барышни, а искусство воина, и в то же время — в нём была грация, которой позавидовала бы любая танцовщица. Никогда прежде я не видел подобного на Огненном Архипелаге.
Он склонил голову чуть вбок, и его белые волосы с золотыми лентами блеснули в солнечном свете.
— Обычно здесь слишком дорожат традициями, чтобы рискнуть соединить красоту и силу. А вы сделали это естественно, будто так и должно быть.
— Благодарю, — скромно ответила и поклонилась, не представляя, к чему эти комплименты.
Князь задумчиво положил руку на подбородок.
— В Рассветном Лесу, — произнёс он медленно, будто пробуя слова на вкус, — такие дары ценятся выше всего. У нас каждый клинок рождается вместе с мелодией, и танец воина — это не только бой, но и песнь. Вы бы могли увидеть — и выучить — иное искусство, куда более древнее и богатое.
Он наклонился чуть ближе, и его глаза, сияющие, как утренняя роса на листьях, впились в меня.
— Я хочу пригласить вас, Элирия-сан. Поезжайте со мной. В Рассветном Лесу для вас откроются двери, которых здесь вы никогда не коснётесь. Там вы не будете тенью — только светом.
Глава 11.3
Последнее, очевидно, было намёком на мой статус «тени огненного клинка» в дворцовой иерархии. Я выпрямилась и склонила голову — ровно настолько, чтобы жест выглядел уважительно, но не больше.
— Князь Илариэн Рассветный, ваши слова для меня великая честь. Рассветный Лес славится своей мудростью и традициями, и быть удостоенной приглашения в столь почтенное место — больше, чем я могла бы себе вообразить.
В другой жизни и при других приоритетах я, возможно, и согласилась бы на такое предложение. Но в этот раз я уже и так многим пожертвовала, чтобы вернуться обратно… Женские таланты, хвосты… Нет, раз уж вернулась, то, по крайней мере, спасу Мирана от когтей Мёртвых Душ, а там дальше буду решать, как жить дальше.
— Но моя судьба здесь.
Белые брови эльфа поднялись на лоб. Очевидно, Рассветному князю отказывали нечасто, тем более какие-то лисички в пыли после тренировки на песочном поле…
— Госпожа Элирия-сан, вы слишком скромны. С первого мгновения, как я увидел вас — в вашем поклоне, в том, как держались, в том, как говорили — я понял: вы не военная, вы рождены быть леди. Настоящей. Неужели сами этого не чувствуете? Драконы… слепы, тупы и толстокожи, — сказал он тихо, но с отчётливым презрением. — Они видят лишь вашу форму, ваши наплечники, ваш долг. Благодаря продемонстрированному таланту принц даровал вам звание «леди», но мне физически больно от того, что они не видели этого в вас раньше. Вам почему-то пришлось выгрызать и доказывать свой статус. У нас, в Рассветном Лесу, вы сияли бы по-настоящему. Там леди не прячут блеск.
— Меня устраивает быть тенью огненного клинка. Благодарю за беспокойство о моей карьере.
Князь Илариэн чуть усмехнулся, и на этот раз его улыбка была уже не мягкой, а острой, как лезвие.
— Карьера? — протянул он с оттенком насмешки, будто это слово само по себе казалось ему ничтожным. — Нет, госпожа Элирия-сан. Я говорю не о карьере, а о вас.
Он склонил голову ближе, и золотые ленты в его белых волосах коснулись плеча, словно лучи солнца.
— У моего народа нет того, что так распространено здесь, на Огненном Архипелаге, вторых жён и официальных наложниц для прихоти аристократов. У нас есть только единственная. Настоящая. Та, которой принадлежит сердце и которая станет хозяйкой дома и леса.
В его голосе звучала откровенность, от которой кровь похолодела, а в то же время она обладала опасным, почти гипнотическим обаянием.
— Если вы согласитесь, Элирия-сан, то я сделаю вас своей супругой, и вы станете моей единственной. Никто и никогда не сможет затмить вас в моём доме. Вы будете госпожой Рассветного Леса. Лисице, чья душа рвётся к деревьям и ветру, не место среди каменных стен и теней драконов. В лесу вы будете дома. В лесу вы будете собой.
Предложение Рассветного князя было бесконечно притягательным. В прошлой жизни я точно согласилась бы, ведь, по сути, князь предлагал то, ради чего мама с папой устраивали меня во дворец — благородного супруга. Вот только я уже чётко решила для себя: вначале спасу Мирана. И плевать, что в этой жизни интерес вызывала не я сама, а мой титул «леди». О том, как он ко мне относится по-настоящему, я ещё успею подумать, у меня как минимум год впереди. Но жизнь его спасу. В конце концов, ведь я ради этого вернулась в прошлое.
