Расплата Гримстоуна (ЛП) - Магнарелла Брэд

— Дело в том, что я надел пальто поверх поношенной рубашки, и теперь пальто выглядит таким же поношенным — Он поправил плащ, который вывернул наизнанку и повесил на спинку соседнего стула.

— Я говорю о том, что произошло в подвале.

— Я тоже — рассеянно ответил он — У тебя случайно нет под рукой хорошего очищающего заклинания?

Когда он начал вытирать пыльник стопкой салфеток, я произнес заклинание, которое отодвинуло стул за пределы его досягаемости.

Он выпрямился.

— Эй, что происходит?

— Почему ты не придерживался плана с троллем?

Он махнул рукой.

— О, чувак, ты же меня знаешь. Как только у меня появляется идея, я должен посмотреть, к чему это приведет.

— Ты же знал, что динамит вызовет беспорядок.

— Так говорят.

— Так ты и сказал — прошипел я — во время планирования. И ты знал об отрубленных конечностях тролля. Как одному из них удалось отправить тебя на землю?

— Что я могу вам сказать, профессор? У меня была неудачная вылазка — Он пожал плечами и сделал глоток пива.

Мое раздражение перешло через край и вылилось в озорной смех.

— Хочешь знать, что я думаю?

Его взгляд переместился на меня.

— Я думаю, ты нарочно все испортил.

Джеймс так быстро опустил бутылку, что пролил пиво на стол.

— И какого черта я сделал? — спросил он, вытирая подбородок рукавом.

— Что ж, давайте пробежимся по списку возможных вариантов. Во-первых, все так, как ты говоришь, у тебя был импульс, и ты последовал ему без всякой на то причины. Отнесемся к этом скептически. Во-вторых, когда я сказал, что это твой выпускной экзамен, на тебя стало давить. Но ты игрок, и Давление, твое второе имя, так что я в этом сильно сомневаюсь. Или в-третьих...

Он следил за моими рассуждениями с веселым видом, но я уловил настороженность в его глазах.

— В-третьих, ты боишься — закончил я.

Он запрокинул голову.

— Боюсь? Чего?

— Того, что останешься здесь один.

Я вспомнил его торжественный взгляд, когда я сказал ему, что он готов к самостоятельному полету. Именно в этот момент его выступление из почти идеального превратилось в совершенный беспорядок. Но он откинулся на спинку стула и рассмеялся.

— Вы такой веселый, профессор.

— Я серьезно.

Он переставил передние ножки своего стула.

— Ты это серьезно, не так ли?

— Послушай, в этом нет ничего постыдного. С точки зрения волшебства, ты все еще новичок в этом.

— Подожди, остановись на секунду. Ты говоришь Джеймсу Вессону, что он боится? Чувак, ты тот, кто убегает от половины здешних мест.

Мои щеки вспыхнули.

— Ладно, может быть, боишься, это слишком сильно сказано. Тогда опасаешься.

— Разве ты не был рядом, когда я выстрелил в лицо скандинавскому богу? Или как насчет того, когда я принес себя в жертву пугалу? Чертова тварь пыталась лизнуть меня языком. Или ты забыл, как я выпотрошил Сантану кинжалом? Чувак был не только боссом картеля, но и альфа-волком. Единственное, чем он сейчас является — это трупом.

Джеймс не был желторотиком, нет, но я явно задел его за живое.

— Значит, ты не против, если я сообщу Ордену, что ты готов? — Спросил я, проверяя его.

— Так ли это? – спохватился он — Я имею в виду, сможешь ли ты, после того, что случилось с троллем?

Он бы прекрасно справился с троллем, если бы меня там сегодня не было, я был в этом убежден. Так что, с практической точки зрения, у меня не было проблем с тем, чтобы поставить ему проходной балл. Джеймс стал компетентным следователем и магом, способным справиться с округом Гримстоун. И все же я услышал крик о помощи.

— Как насчет того, чтобы я остался еще на пару дней? — Предложил я в качестве компромисса — Ну, знаешь, чтобы все пересмотреть.

Он поднял палец, когда его телефон засвистел мелодию песни "Хороший, плохой,злой" [1]. Я был бы рад никогда больше этого не слышать. Он посмотрел на дисплей.

— Мардж — сообщил он мне, прежде чем ответить. Обычно он пытался подшутить над суровым шерифом, но тот был настроен исключительно по-деловому. Он сказал ей, что дело закрыто и мы едем допросить ее. Он закончил разговор и убрал телефон.

— Она встретит нас на вокзале.

— Ты не ответил на мой вопрос.

Он вздохнул.

— Ты придаешь этому слишком большое значение, Крофт. Я облажался. Я признаю это. Послушай, мне нравится, что ты рядом, я не слишком горд, чтобы признать это. Здесь может быть одиноко. Много места и не так много людей — Его взгляд скользнул к бильярдным столам, прежде чем вернуться ко мне — Но боюсь? опасаюсь? Пфф.

Он встал и перекинул пыльник через плечо, недовольно поморщившись, когда увидел, что подол намок в луже виски. Я заметил, что в бутылке у него осталась половина пива, что говорило о том, насколько он был готов закончить разговор. Я последовал за ним на улицу, торопясь догнать, пока он хрустел гравием на парковке.

— Не беспокойся о паре лишних дней — сказал он — И ты можешь сказать Заказчику все, что сочтешь нужным. Я в любом случае готов.

— Джеймс — сказал я, понизив голос.

— Чувак, может, оставим это? Это начинает становиться странным.

Он застыл, когда увидел, что я заменил трость мечом и посохом. В двух вспышках оружейного металла его револьверы оказались в руках. Он повернулся к насыпи, окаймлявшей стоянку, не сводя глаз с большой тени, притаившейся за зарослями чапараля. В ответ на нас уставились мутно-золотистые глаза, подсвеченные неоновой вывеской бара. Раздавшееся рычание было похоже на рев ржавого трактора.

— Не знаю, кем вы себя возомнили — крикнул Джеймс — но два волшебника собираются зажечь вас, как на Рождество.

Рычание перешло в голос:

— Нам нужно поговорить, детка.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я сопоставил голос с именем, Сантана. Альфа-оборотень, которого Джеймс выпотрошил и которого мы оба считали мертвым.

3

Моя волосы вздыбилась, когда потрескивающие потоки лей-энергии обрушились на мою ментальную призму. В последний раз, когда мы столкнулись с оборотнем, мы с Джеймсом были избиты и истощены. Теперь я был в полной боевой готовности, а у Джеймса были патроны из композитного серебра. Но отсутствие выстрелов заставило меня оглянуться.

— Если хочешь поговорить — крикнул мой напарник, держа оружие наготове — тогда говори.

Следующий рык Сантаны неприятно отозвался у меня в груди. Он не привык, чтобы им командовали, но я также уловил нотку... тоски? Когда он поднялся из кустов, его силуэт выглядел худым и деформированным.

Я увеличил свет от своего посоха.

— Вот дерьмо — пробормотал я.

Узловатый шрам в том месте, куда Джеймс вонзил свой кинжал, бледно светился, но это было наименьшее из уродств волка. Под его редкой шерстью кровоточили и дымились большие раны, от которых безошибочно несло серебром, в то время как шрамы и кровоподтеки виднелись повсюду. Уши у него были заостренные, но не волчьи, а челюсть напоминала тупой конец тыквы. Как будто он преобразился, но ему не хватало сил, чтобы полностью превратиться в оборотня.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — Пробормотал Джеймс.

Я огляделся. А где же остальная часть его банды? Присутствие стаи оборотней было очевидным, но в ночном воздухе не чувствовалось их энергии. Сантана пришел один. Несмотря на это, и даже в таком виде, он оставался достаточно опасным. Его худые мускулы задрожали, когда он, шатаясь, двинулся вперед.

— Это было достаточно близко — предупредил я, поднимая меч.

Он зарычал, но остановился. Когда он упал на руки, я увидел, что два его пальца согнуты под углом, что наводило на мысль о переломах, а ногти были вырваны целиком. Его дикий взгляд метался между нами, левый затуманился от обиды.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты пришел, чтобы свести с нами счеты — попросил Джеймс.

— Я здесь не за этим... — Сантана больше задыхался, чем рычал.