— Что вы делаете?
— Замок сломан, — я не стала пугать женщину. Может, движение мне всего лишь примерещилось. — Чтобы ветер не гулял по дому. Где ты нашла гостя?
— В подвале, — скривилась она и, подавшись ко мне, шепнула: — Лежит, едва шевелится и болтает какую-то чушь о вашей покойной дочери… Кажется, он нашёл ваше особое лекарство. Ну, то самое…
Она многозначительно округлила глаза, и меня осенило:
— Так ты знаешь о нём? А я надеялась скрыть это от вас.
— Оно же воняет, — Оля пожала плечами и тут же деловито спросила: — Что делать с лордом? Мне его по лестнице не втащить.
— Пусть отсыпается внизу, — отмахнулась я и, опасливо покосившись на дверь, потянула женщину обратно: — Я забыла бутылочку в гостиной, где положили раненого. А гость, похоже, оказался излишне любопытным. Кстати, где Ваня?
— Ясно где, — моргнула она. — В конюшне. Воины вашего гостя вернулись, вот он и занимается лошадьми… Позвать?
— Зачем отвлекать человека от работы? — я отрицательно покачала головой и задумчиво продолжила: — Вернусь в спальню… Очень устала. А ты отнеси воинам остатки ужина, а потом сообщи лорду Бэрнсту, что утром после завтрака я желаю побеседовать с ним в моём кабинете.
Раз Кэннон подсуетился и оплатил своё проживание в поместье, не стану его выгонять. Пока… Что таить? Выстави я мужчину, вряд ли на душе стало спокойнее. Судя по слова Эльбэрта, жена годами изводила его, строя из себя жертву, а потом разорила и почти убила.
Идти Кэннону некуда. Лорд даже наступил на горло гордости и попросил прощения. Похоже, был готов закрыть глаза на преступления бывшей жены, лишь бы не потерять крышу над головой. Так пусть остаётся.
«На моих условиях! — Я вошла в спальню и с нежностью посмотрела на мирно спящего сыночка. — Уже некоторое время мне удаётся скрывать правду. Пусть так будет и впредь. Если Кэннон считает меня монстром, то у него и мысли не возникнет о ребёнке».
Я расстегнула платье и позволила ему соскользнуть вниз, а потом подошла к медному тазу, взяла ткань и опустила в прохладную воду. Отжав, провела по шее и опустилась к груди. Обтираясь, размышляла, правильное ли приняла решение.
Ещё час назад я придумывала новые способы прогнать незваного гостя, но что-то меня испугало в той комнате. От мысли, что оссомы по какой-то причине спустились с гор, стало не по себе. Может, визит лорда Бэрнста тут не при чём. Наоборот, мы узнали о хищниках до того, как они напали стаей.
Можно было бы попросить защиты у Эльбэрта, но блондину и его воинам я доверяла ещё меньше. Конечно, опасно позволять Кэннону оставаться у нас, но…
«Разве могу я рисковать жизнью своего сына?»
Я наклонилась и поцеловала малыша в лоб. Покормив его, натянула простое домашнее платье, в котором не принято было появляться перед лордами, а потом застирала лиф алого. Завтра придётся идти на встречу с Кэнноном в сыром. Но это лучше, чем натереть нежную кожу. А ещё мне казалось, что оно сильно пахнет молоком, а это могло нас выдать.
«Оля, наверное, всё ещё убирается на кухне, — я прислушалась к тишине, царившей в доме. — Не стоит переживать, комната, где живут драконы, совсем рядом. Зверь не сунется!»
Вздохнув, я подошла к столу и придвинула к себе письменные принадлежности. Раз решилась, надо подготовиться к разговору с бывшим мужем Эфдокии. Вывела аккуратным почерком леди, в чьё тело я попала девять месяцев назад:
«Никогда не называть меня женой…»
Глава 28
— Никогда не называть меня женой, — прочитала один из двадцати двух пунктов, которые придумала для нашего мирового соглашения, и вопросительно глянула на мужчину: — Надеюсь, не нужно пояснять, что я имею в виду? Вы заявили о разводе и выставили меня из дома. На этом наши супружеские отношения я считаю завершёнными. До момента, пока Домуин не поправится…
«И опасность с оссомами не разрешится».
— … у нас лишь деловые отношения.
— С этим соглашусь, — милостиво кивнул Кэннон.
Он стоял посредине залитого утренним солнцем кабинета, скрестив руки на груди, будто желал подчеркнуть положение землевладельца. Несмотря на то, что был одет просто, — брюки, заправленные в высокие сапоги, и белую рубашку, — выглядел довольно величественно.
Есть такой тип людей, которых хоть в мешок наряди, всё равно будут смотреться наряднее короля. Как правило, они жутко раздражают окружающих, потому что невольно вызывают бессильное чувство зависти.
«Неудивительно, что Бриэтта не устояла перед этим самцом, — мой взгляд будто прилип к бугрящимся мышцам, которые обрисовывала тонкая ткань рубашки. — Жаль дурочку».
Трудно сказать, почему Кэннон не надел фрак. Желал продемонстрировать свою мужественность или ледяной ветер, который вчера дул с гор, сменил своё направление? Надеялась, что второе, поскольку попытки лорда Бэрнста наладить отношения с бывшей женой меня жутко настораживали.
— Вспомнила, как подарила мне эту рубашку? — иронично уточнил мужчина, дотрагиваясь до бицепса. — Так пристально смотришь.
— Там пятно, — буркнула я и протянула бумагу: — Если возражений нет, тогда подпишите.
— Возражения есть, — заявил Кэннон.
— Вы же сказали, что согласны! — возмутилась я.
При этом испытала и облегчение, и тревогу. Ведь я всё ещё сомневалась в своём решении. Опасно позволять Бэрнсту оставаться в поместье! В любой момент кто-нибудь из деревенских мог случайно рассказать лорду про моего сына. Про его сына!
Кэннон не дурак, сразу сопоставит сроки и всё поймёт.
О последствиях даже думать было страшно.
— Тогда уезжайте, — я смяла бумагу и направилась к двери.
Но стоило коснуться холодного дерева, как сразу вспомнила вчерашний случай, и застыла на месте. Возможно, это был сквозняк? Может, мне просто примерещилось? Да! Но прошив в своём мире девяносто лет, я научилась доверять интуиции.
Такой прагматичный человек, как я, не станет дрожать от страха перед темнотой. Я без малейшей опаски чуть ли не каждый день пересекала кленовую рощу, если нужно было посетить деревню. А вот в заброшенный храм Этры идти не хотелось, но я пересилила себя, движимая чувством ответственности. И что в итоге?
— Передумала? — спросил лорд.
Я медленно повернулась и расправила лист.
— Что именно вас не устраивает? Давайте обсудим.
По губам Кэннона скользнула довольная улыбка. Я предположила:
— Считаете, что арендная плата слишком высокая?
— Пункт о том, что я должен обращаться к тебе на «вы», — ошарашил ответом мужчина. — Мы не посторонние, Эф. Как можно забыть десять лет совместной жизни?
— Это ты у себя спроси, — ворчливо парировала я. На эту небольшую уступку я была готова пойти. — У тебя это легко получилось с Бриэттой.
Взгляд Кэннона тут же стал холоден.
— Я знаю, что ты не примешь моих извинений. Где подписать?
Возможно, мои слова прозвучали жестоко, ведь Бриэтта девять месяцев была его женой, а потом умерла. Но мне было нужно увеличить между нами дистанцию, которую Кэннон так старался сократить.
Подписав бумагу, мужчина дождался, когда это сделаю я, а потом спросил напрямик:
— А теперь скажи, почему так внезапно передумала? И не пытайся уйти от ответа. Твои отчаянные попытки выставить меня за дверь были очевидны.
Он приблизился, почти прижимая меня к стене, и замер, продолжая буравить тёмным взглядом:
— Боишься остаться наедине со своим любовником?
«Он и об отношениях жены и Эльбэрта знал⁈» — изумилась я.
Я точно не знаю, что происходило в жизни Эфдокии, эта женщина была чрезвычайно скрытной. Но у меня-то нет никаких отношений с Эльбэртом. И никогда не было! Поэтому я спокойно посмотрела в глаза мужчине и твёрдо проговорила:
— Не понимаю, о чём ты. Если намекаешь на лорда Адмэнта, то у меня с ним ничего нет. Но в одном ты прав, я действительно не горю желанием оставаться с Эльбэртом наедине.
По губам мужчины скользнула усмешка, от которой у меня по спине пробежался морозец. Наклонившись ниже, Кэннон вкрадчиво поинтересовался:
