Квинтет Пряди (СИ) - Стопичев Алексей

— Ты расскажешь мне? — спросила Сарисса.

— Изволь, — пожал я плечами. И продекламировал мрачно:

— Но если страшится их даже Мрак,

То будет ли это полезней?

И не окажется ль в мире так, —

Лекарство опасней болезни!

Сарисса мотнула головой и проговорила:

— Да уж, последний куплет действительно мрачноват.

— Слепой Аэд и при жизни был мрачноватой личностью, — я отодвинул, наконец, бокал, так как выпитое вино начинало шуметь в голове, и спросил: — Ещё вопросы есть?

— Ты человек? — спросила Сарисса и покраснела.

— Я был рождён человеком, — я откинулся в кресле, и произнёс максимально честно: — Но я не знаю ответа на твой вопрос.

Девушка молчала, и я решил продолжить:

— Что такое человек? Я чувствую так же боль и горечь, счастье и радость. Я боюсь и надеюсь. Физиологически я, наверное, тот же, что и был. Ибо особой силой я был наделён при рождении. Но эльфы нас людьми не считают.

— И кем же они вас считают? — живо спросила Хастифер, сверкнув глазами.

— Они называют нас Иными, — махнул я рукой.

— Ты сказал, что Аэд был мрачноватым… — Сарисса помялась немного, — Ты лично знал написавшего эту балладу? Которую знает сейчас весь разумный мир?

— Знал, — ответил я.

— Так вы… действительно бессмертные? Как эльфы? — девушка смотрела на меня со смесью ужаса и любопытства. И я поморщился немного:

— Эльфы не бессмертные. Просто живут много дольше людей. Лет по триста-четыреста примерно. Вот и кажутся людям бессмертными. На самом же деле и они умирают.

— А вы? — Сариссу не так просто было увести от темы.

— И мы умираем, — усмехнулся я, — Много раз. И, поверь — это очень больно.

— И… как возвращаетесь?

— На этот вопрос я не могу ответить, прости, — покачал я головой, — Не потому, что не доверяю тебе. А потому что тайна может случайно выплыть. А это не грозит ничем хорошим…

— Почему? — распахнула глаза девушка.

— Потому что люди любят власть, а ещё они боятся непознанного, — горько сказал я. Подумал, рассказывать ли, и решился: — Много веков назад один царёк узнал не просто наш секрет, он узнал, где возрождаются двое из нас. И поставил там охрану, которая убивала воскресающих вновь и вновь. Раз за разом. На протяжении многих лет. Пока остальные не почуяли неладное и не отправились на поиски…

— И что было дальше? — девушка подалась вперёд, ещё шире раскрыв глаза, в которых плескались солнца.

— Царёк устроил на нас засаду, и первый раз погибли все. Но трое, возродившись в другом месте, уже знали об измене царька. И в следующий раз засаду уничтожили. А потом мы, все пятеро, пришли к царьку и вырезали его, всю его семью, всех советников. И всех, кто был причастен. Вырезали даже семьи воинов, стоявших у мест возрождения…

— Мирах Третий, — прошептала Сарисса, взяла свой бокал и одним глотком опустошила его, — Мирахская резня!

Я кивнул, внимательно наблюдая за девушкой.

— Но в учебниках написано, что это произошло четыреста лет назад.

Я почесал указательным пальцем лоб и произнёс:

— Наверное. Я давно не считаю годы.

— А ещё в учебниках написано, что Мирахскую резню устроили твари Пряди!

— Ну, если разбираться досконально, то они и были главными виновниками, — я не думал оправдываться, но хотел объяснить, — Они вошли в сговор с Мирахом Третьим и предложили ему убить нас…

— Боже, — потрясённо прошептала Сарисса, — Как всё перевернулось сейчас! Он же предстаёт чуть ли не героем человечества, убитым тварями Пряди. А за него якобы отомстили… Всадники. Неужели всё ложь?

— Почему же ложь? — я усмехнулся, — В какой-то мере мы за него отомстили. Нашли тех, кто подговорил Мираха на это дело, и уничтожили их всех. Прядь долго потом не выкидывала тварей в наш мир.

Теперь Сарисса сама налила себе полный бокал и залпом выпила. Посмотрела на опустевшую бутылку и позвонила в колокольчик. И когда в двери возник дворецкий распорядилась хрипло:

— Ещё две бутылки вина! Самого лучшего!

— Слушаюсь, миледи! — невозмутимо ответил дворецкий, и уже через несколько минут принёс две запылённые, в сургуче бутылки. Быстро вытер их от пыли и потянулся было открывать, но Хастифер жестом услала его, проговорив:

— Мы сами, Мишель! Отправляйся спать. Сегодня ты уже не понадобишься.

И вновь дворецкий невозмутимо кивнул и ушёл. А я взял одну из бутылок, открыл, и понюхал:

— Отличный букет, — похвалил, и хозяйка кивнула:

— Этому вину, конечно, не столько лет, как вам, но лет восемьдесят будет!

— Так изящно меня ещё никто не называл стариком, — расхохотался я, и Сарисса тоже улыбнулась. А потом потребовала:

— Наливай! — и когда выпили действительно бесподобное вино, спросила: — А гномы? Как вас называют они?

— Древними…

Часть 1

Главы 17–18

Глава 17. В оазисе

Проснулся я поздно, когда солнце яростно светило в окна спальни. Сариссы рядом не было, хотя я хорошо запомнил, что засыпали мы вместе. Когда я услышал тихий стук в дверь, то сразу скользнул к краю кровати и выхватил из ножен меч, почуяв пальцами его шершавую рукоять. Клинок, наполненный силой, радостно завибрировал, а я хрипло спросил:

— Кто?

Дверь открылась, и в спальню вошла Сарисса, уже полностью одетая и даже накрашенная. Будто собиралась на светский приём. Она хитро улыбнулась и сказала:

— Внизу вас, господин Пинатум, ждёт губернатор Рубердонума господин Галус.

— И что ему надо? — проворчал я, пытаясь найти своё нижнее бельё. Сарисса хихикнула, скосила глаза вниз и произнесла:

— Не знаю, но тебе лучше одеться, Ино! А то два клинка сразу — это слишком даже для губернатора.

Я хмыкнул, нашёл, наконец, свою одежду, и принялся быстро облачаться, а потом проследовал за хозяйкой поместья.

Губернатор сидел за столиком в холле, но, увидев меня, тут же вскочил, засуетился, и, шагнув навстречу, глубоко поклонился, произнеся:

— Баро Пинатум, боюсь, произошла чудовищная ошибка! Я приношу извинения за действия своего племянника и ответственно заявляю, что род Галусов выплатит компенсацию всем, кого он обидел.

Я удивлённо мигнул, восхищённый изворотливостью чиновника, и вновь отметил, что господин Галус явно обладает незаурядными способностями. Потому, таких стоило бояться втройне. Но ни одной мысли я не показал, лишь улыбнулся холодно и проговорил максимально вежливо:

— Я рад, господин губернатор, что недоразумение разрешилось.

— Пербус, — невинно спросила Сарисса, — А что за шум всю ночь был в нашем славном городе? Слуги мне докладывают, что с утра не работает половина магазинов и рынков, а труповозки едут одна за одной! Мы так боимся!

— Какие-то бандиты, госпожа Хастифер, устроили беспорядки, — губернатор покраснел: — Но стража уже нашла всех виновных и покарала! Так что можете чувствовать себя в полной безопасности!

Губернатор немного заискивающе посмотрел на меня, и я кивнул ему, показав, что прекрасно понял, о чём он. И даже попил с ним чаю, поддерживая светскую беседу, дав понять, что инцидент действительно исчерпан. Урок, судя по всему, пошёл на пользу дворянину, и, даст Бог, из него выйдет местечковая дурь. А если нет, то сюда всегда можно будет вернуться. А после завтрака, когда губернатор откланялся, я учтиво произнёс девушке с солнцами вокруг зрачков:

— Сарисса, я хотел бы очень задержаться, но у меня важное обязательство перед Баблером. И мне надо ехать дальше.

— Я всё понимаю, Ино, — кивнула головой она и спросила вдруг: — Меня с собой взять не можешь?

Я отрицательно покачал головой, и она погрустнела. Спросила уже робко, с надеждой:

— А… ещё сюда заедешь?

— Могу на обратном пути. Я уже буду не так торопиться, и смогу пробыть в городе несколько дней, — ответил я.

— Тогда я буду ждать тебя, господин Ино Пинатум! — а потом засмеялась и сказала весело: — Жениться не заставлю, не бойся!