Квинтет Пряди (СИ) - Стопичев Алексей

— Ну что, друг мой — повеселимся?

И Чучело, всхрапнув по привычке, прорычал басовито:

— По-ве-се-лим-ся-а-а-а-а!

— Кто ты такой, шайтан тебя возьми? — простонал связанный командир наёмников.

— Шайтан? — я с удивлением посмотрел на Улама и расхохотался, чувствуя, как каменеет лицо: — Шайтаны при виде меня разбегутся сразу! Жди меня здесь, червь!

Я ударил наручами друг о друга, и они зазвенели, отзываясь. Вой стеклянного волка послышался ещё ближе, и я увидел наконец вражеский отряд. Янычары ехали неторопливым шагом, но в боевом строю по десять всадников, выставив вперёд копья. Я вышел из оазиса и повернулся к келпи:

— Спрячься пока за деревьями! Я попробую поговорить. Не получится — убивай!

Чучело послушно встал за пальмой, почти пропав из виду. Он был сродни стеклянному волку и умел прекрасно маскироваться. А я поднял руку и заорал навстречу едущим янычарам:

— Кто бы вы ни были — стойте, если хотите жить!

На удивление, сотня остановилась, а от отряда выехал вперёд могучий мужик на вороном жеребце и проговорил громко:

— Я представитель королевских войск сотник Сахих Абдала! Представься, кяфир! У нас есть сведения, что в оазисе произошло или должно произойти преступление! Мы ищем сынов шайтана под предводительством Улам иль-Балыма, чтобы арестовать и доставить на суд халифа!

— Я Ино Пинатум, сотник. Но с поимкой отряда Улама вы опоздали. Они все мертвы, кроме своего командира.

— Мы въедем в оазис, чтобы поговорить, и чтобы узнать, как ты смел угрожать смертью халифским войскам!

— Разве я угрожал? — удивился я.

— Ты потребовал остановиться, иначе грозил смертью, — сотник слез с коня и пошагал ко мне. Я услышал встревоженный храп Чучела, и послал ему сигнал, чтобы келпи пока сидел спокойно. А сам шагнул навстречу Сахиху и проговорил:

— Вспомни мои слова, сотник. Я посоветовал остановиться, если хотите жить. Я не грозил, а предупреждал.

Сотник остановился передо мной и нахмурился:

— Что может грозить лучшим воинам халифа на землях Джэва, кяфир?

В это время я почувствовал, как двое магов в конце отряда стали плести страшное заклинание по вызову ифритов и рявкнул:

— Они!

Сотник оглянулся, и увидел, как келпи, вылетев из-за деревьев ударил в первую шеренгу янычар, и принялся рвать их своими зубами и топтать копытами. А степной волк, подчиняясь моему мысленному приказу, ударил сзади, чтобы порвать магов — самое страшное, что нам противостояло. Глупыш успел, но эти отрыжки бездны сумели призвать сразу пятерых огненных демонов, и те, прямо сквозь строй янычар, кинулись ко мне. Но сбоку на ифритов налетел мой келпи — водяной демон, и завязалась такая схватка, что янычары просто умирали, не успев даже разбежаться. Сахих Абдала с ужасом смотрел на гибель своего отряда, но я подскочил к нему и ударом рукоятки в висок отправил сотника отдыхать. А сам кинулся на помощь стеклянному волку и келпи. Пара десятков янычар, выживших после сшибки водяного духа и ифритов, разбегались по степи, но двое кинулись навстречу ко мне, и они явно не были напуганы. По их движениям, по скорости, я сделал вывод, что это те самые убийцы магов — жестокие и страшные воины, которыми пугали маленьких детей. Элита элит, тренировавшаяся с раннего детства бою со всеми видами оружия, умеющие вызывать транс и биться в нём, ускоряясь в несколько раз. Вот и сейчас двое этих убийц будто размазались, пытаясь максимально быстро добраться до меня. И я ускорился тоже, максимально, так, что движения этих двух стали не просто обычными, даже чуть замедленными. Там, где убийцы магов учились — мы с Торвусом и Баблером в своё время преподавали. И учили людей этим навыкам для того, чтобы они могли противостоять тварям Пряди. По горькой иронии сейчас потомки учеников решили убить учителя.

Убийцы, наконец, подбежали ко мне, и в их взглядах я увидел растерянность. Видимо, впервые во время транса они встретились с тем, кто не уступает им по скорости. А я отвел выпад одного, переместился ему за спину и рубанул наотмашь, уходя одновременно от удара второго. Даже несмотря на то, что двигались убийцы магов чуть медленнее меня, оказались они очень слаженными, потому серьёзными противниками. Да и в искусстве фехтования так называемые убийцы магов были на высоте. Первый даже сумел уйти от удара, и мой клинок лишь царапнул его, оставляя небольшую рану на левой руке. Я проскользнул под мечом второго и рубанул кастетом в голову. В этот раз попал удачнее и услышал хруст сминаемых рёбер. Первый в это время уже вскочил на ноги и кинулся на меня, сделав длинный выпад. И вновь я ушёл с линии атаки, прикрываясь вторым, согнувшимся от боли убийцей, как щитом. Но второй меня вновь удивил, резко упал плашмя, и первый ударил вновь.

В этот раз я еле успел уйти, и теперь клинок халифца царапнул меня сбоку, в районе рёбер. Я резко крутанулся на месте и рубанул клинком параллельно земле. Метил в шею, но убийца стал уходить вниз, и Каладболг врезался в середину черепа, просто снеся половину головы. Второй убийца пытался в это время подняться с земли, но я прыгнул на него сверху, впечатывая в спину оба каблука. И услышал, как хрустнул позвоночник халифца. Больше не оглядываясь на этих недоносков, я рванул на помощь Чучелу, который смог уничтожить уже двоих ифритов, но ещё двое всё чаще нападали на него, и он кренился на один бок, явно раненый. Третий оставшийся ифрит отбивался от Глупыша, яростно атакующего демона огня. И я призвал, наконец, силу своего клинка, и, высоко подпрыгнув, ударил сверху вниз одного из ифритов. Тот даже не думал уклоняться, полагая, что имеет дело с обычным оружием, за что и поплатился. Мой меч рассёк огненную суть демона, уничтожая его и наполняясь этой новой для себя силой. Второй ифрит отпрянул, оценив новую угрозу, развернулся ко мне, но атаковать не успел, так как Чучело ударил его сбоку и уничтожил в мгновение ока. И я в который раз порадовался, что дух воды решил стать мне надёжным другом и помощником.

Вдвоём мы кинулись на помощь к стеклянному волну, и, когда Глупыш в очередной раз уцепился в ифрита, я вновь рубанул демона своим клинком, и Каладболг завибрировал радостно, впитывая в себя силу ещё одного исчадия. Я оглядел поле боя и увидел, что янычары не успели далеко разбежаться:

— Глупыш, их всех надо убить! — проговорил я, чувствуя, как болит разрезанный убийцей магов бок.

Стеклянный волк рыкнул и размылся, кинувшись охотиться на обезумевших от ужаса элитных бойцов халифа. А я быстро подошёл к Чучелу и спросил:

— Сильно ранен?

— Н-нужна вода, — виновато ответил тот.

В оазисе келпи погрузился в источник и на глазах стал преображаться, исцеляясь в родной стихии. А я улыбнулся счастливо и проговорил:

— Надо было ударить по ним наручами!

— Н-нет, — пробулькал водный дух, нежась в источнике: — Пригодится ещё. За нами охота.

Я кивнул, соглашаясь, и пошёл за сотником, морщась от боли в боку. Схватил Сахиха за ногу и потащил, не церемонясь, прямо по песку. Бросил возле предводителя наёмников Балыма, тщательно связал, дождался возвращения Глупыша и, приказав сторожить пленников, вновь подошёл к источнику. Сел рядом с келпи и спросил:

— Меня не смог бы подлечить? До кости рассекли, сволочи!

Струйка воды поднялась из источника и коснулась моего бока. Тело приятно захолодило, ушли боль и жжение. А рана на глазах затянулась, превратившись в розовый рубец. Я улыбнулся Чучелу благодарно, поднялся и пошёл к пленникам. Сахих Абдалла уже очнулся, и, как и Улам, смотрел на меня с ужасом. Я присел возле него и спросил мрачно:

— Тебя пытать, или расскажешь всё сам?

— Я расскажу всё сам, клянусь, батыр, убивший ифритов, — стуча зубами проговорил Абдала. А после скосил глаза на Балыма и проговорил, стиснув зубы: — Это ты всё испортил, шайтан!

Балым даже отвечать не стал. Он лежал тихонько и подвывал, а его открытые глаза будто устремились внутрь себя. Я подумал даже, не тронулся ли он умом, но Балым вдруг очнулся будто, и прохрипел: