Расплата Гримстоуна (ЛП) - Магнарелла Брэд

 Джеймс пожал плечами.

— Но он всего лишь наемник. Только лорд Дингли может выдвинуть обвинения.

Я кивнул.

— И можешь быть уверен, что шериф Тёрнер будет давить на него. Он хочет прижать нас к стенке.

Джеймс задумался.

— Думаешь, лорд Дингли согласится?

— Если бы дело касалось только его, я бы сказал, что нет. Я верю, что он действительно хотел прояснить ситуацию. Но кто знает, что у него на уме, когда рядом Фатьма. Похоже, это удобный способ избавиться от двух волшебников, пока она заканчивает свое заклинание — Я предположил, что именно туда она и ушла, когда исчезла из поля зрения Дингли.

— Пока мы оба были без сил, она могла сделать что-то похуже — заметил Джеймс.

— Точно — Я вдруг почувствовал такую усталость, что не мог ясно мыслить. Решетка камеры расплылась перед глазами.

— Чертовы фейри — пробормотал Джеймс — Неудивительно, что все пошло наперекосяк.

— Да, она, должно быть, отрезала нас от магического поля — кивнул я.

Особенность чар фейри в том, что нельзя быть до конца уверенным, что на тебя наложено такое заклинание, пока оно не рассеется. Кроме того, после него чувствуешь себя совершенно опустошенным.

— То есть ты думаешь, что она с кем-то общается из того колодца?

Образ ее призрачной магии кружил в моих затуманивающихся мыслях.

— Без сомнения…

Нам столько нужно было обсудить, но я проигрывал битву со своими веками.

— Эй, ты в порядке? — спросил он — Я знаю, что это должно напоминать тебе о… о…

Он имел в виду существо из Глубин и жертву моего отца, но так и не договорил. Он уснул, уткнувшись головой мне в плечо. Я потянулся, чтобы поправить его, и тоже уснул.

19

Я снова лежал на спине и отбивался от гигантской вороны. Она вертела головой в клубах пыли, выискивая момент, чтобы схватить меня и заклевать до смерти.

— Убирайся отсюда! — скорее взмолился, чем крикнул я, отползая назад.

Как и в предыдущем сне, ворона взмахнула крыльями и бросилась за мной. Но на этот раз она нанес удар. Мне удалось упереться ногой в кончик ее клюва. Я был слишком слаб, чтобы оттолкнуть её, но использовал это как рычаг, чтобы отодвинуться еще дальше.

Внезапно я сорвался с обрыва. Я падал, размахивая руками, и меня охватил ужас: я был уверен, что проваливаюсь в бездонную яму.

Я рухнул на спину, и из моих легких вышибло весь воздух. Я лежал, моргая, а потом провел руками по холодному цементу, это был пол камеры предварительного заключения. Должно быть, я свалился со скамьи во сне.

— Плохой сон?

Я посмотрел на Джеймса, но он лежал, свернувшись калачиком на скамье, лицом к стене. Я повернул голову в ту сторону, где храпел тот мужчина, но, кроме его пустого одеяла, в углу никого не было.

— Сюда — произнес безмятежный голос.

Я перевел дыхание и сел. Напротив меня сидел мужчина. Его губы были неподвижны, но глаза, как у индейца, блестели в уголках, где должны были появиться морщинки от улыбки. Его заплетенные в косички седые волосы сияли, словно от внутреннего света.

Внезапно я вспомнил рассказ Джеймса о том, как несколько месяцев назад на фермерском рынке он встретил знахаря. Тот лишил его сил, и Джеймс воспринял это как предупреждение держаться подальше от дел резервации.

— Ты… он — сказал я, не зная, как объяснить подробнее. — Как ты сюда попал?

Мужчина взмахнул рукой.

— Меня подхватил ветер. И унёс прямо сквозь решётку.

— Интересно — пробормотал я, оглядываясь в поисках места, где можно было бы устроиться поудобнее. Голова у меня раскалывалась, как после сорокаградусного похмелья, вызванного чарами фейри. Мне нужно было ещё несколько часов, чтобы прийти в себя.

— Тебе снится ворона — сказал он.

Я резко поднял на него глаза.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя такой взгляд.

— Какой взгляд?

— Взгляд того, кому снится ворона.

— Спасибо за разъяснение.

— Почему она тебя пугает? — спросил он.

— Потому что она огромная и страшная.

Он рассмеялся.

— Скромная ворона? Как такое возможно?

Хотя мои щеки горели от стыда, я понимал, что он имеет в виду. В моем первом сне ворона была надоедливой проказницей, именно такими я всегда их считал. На самом деле она напоминала мне Джеймса. И только после того, как я ударил ворону, она превратилась в угрозу, которая теперь преследовала меня и грозила поглотить.

— Это был всего лишь сон — сказал я. — Ничего страшного.

Он кивнул в знак согласия, а потом добавил:

— Если только ты сам не превратишь его в реальность.

Не желая разгадывать загадки, я спросил:

— Дай угадаю, ворона олицетворяет мои подавленные страхи?

Если честно, я все еще переживал из-за того, что оставлял Джеймса одного. Но "страх", слишком сильное слово.

— Ворона может олицетворять многое — сказал знахарь. — То, с чем ты сталкиваешься. Даже то, за чем ты охотишься.

Во второй раз его слова заставили меня встрепенуться.

— Ты знаешь, что это такое?

— Ты знаешь, что это такое — игриво передразнил он меня.

— Да ладно тебе, это серьезно. Если ты знаешь, с чем мы столкнулись, ты должен мне рассказать.

— Это ты должен мне рассказать.

Если бы на его месте был Джеймс, я бы его прихлопнул. При этой мысли знахарь превратился в маленькую ворону. Я отпрянул, когда он взлетел и протиснулся сквозь прутья решетки. К тому времени, как я встал, его карканье уже разносилось по коридору.

— Подожди! — крикнул я, подбегая к двери. — Эй, вернись!

Пришедший помощник шерифа выглядел и говорил как более молодая версия шерифа Тернера, возможно, это был его сын, которого Мардж обошла на выборах шерифа округа Гримстоун. Он поднял дубинку и переводил взгляд с меня на Джеймса, и в его глазах читалась та же деспотичная решимость. Но пахло от него по-другому, табачным дымом, а не кожей.

Его взгляд задержался на сброшенном одеяле, но он не спросил о третьем обитателе камеры.

— Шериф разрешил одному из вас позвонить сейчас, а второму утром — сказал он, медленно опуская дубинку — Но если вы не успокоитесь, можете ждать до завтрашнего вечера, мне все равно.

— Извините — сказал я, подняв руку — Который час?

— Три ночи.

— Кто будет вставать в три ночи? — раздраженно спросил я.

— Эй, не волнуйся — сказал Джеймс, подходя ко мне. — Я сам.

Помощник шерифа выпустил его из камеры. Вскоре я услышал отдаленный голос Джеймса. Примерно через десять минут он вернулся. Сопровождавший его помощник шерифа огляделся, словно в поисках чего-то запрещенного, но так и не спросил о нашем пропавшем сокамернике. Когда он ушел, я задумался о странном разговоре с шаманом, но воспоминания были такими зыбкими, что я засомневался, действительно ли это было.

— Ты что-нибудь понял из того, что я говорил? — спросил я Джеймса.

— Что именно?

— Тот парень, с которым я разговаривал?

Джеймс огляделся.

— Здесь был еще кто-то?

— Да, тот парень в углу, вон его одеяло. Ну же, разве ты не слышал, как он храпел?

— Эй, чувак, я слышал, что храпел только ты — Неужели знахарь был какой-то проекцией? Или это просто остаточный эффект чар фейри? — Забудь об этом, что там сказала Мардж?

Джеймс нахмурился, но тут же снова разгладил лоб.

— О, я разговаривал не с Мардж. Это была Миртл.

Я уставился на него.

— Ты воспользовался нашим телефонным звонком, чтобы связаться с библиотекарем?

— Я хотел узнать, получила ли она информацию о том участке. Думал, это поможет заполнить некоторые пробелы.

— Отлично, теперь нам придется ждать еще шесть часов, чтобы поговорить с тем, кто действительно может нас отсюда вытащить.

— Мардж бы разозлилась, и ты это знаешь.

— А Миртл не разозлилась из-за того, что ты позвонил ей в три часа ночи?

— Нет, у нее ненормированный график. К тому же я сказал ей, что это была твоя идея. Утром она собирается в архив, так что к тому времени она что-нибудь для нас найдет.