— Ещё чего, — фыркаю, отодвигаясь.
— Обними. Иначе все поймут, что ты не сохнешь по мне.
— Все уже и так поняли. Я ведь не умею притворяться, — со вздохом говорю.
Сартар усмехается, а затем пальцами оттягивает ворот рубашки, показывая след на шее.
— Что это, если не след страсти?
Ощущая, как к щекам приливает кровь, мотаю головой.
— Не понимаю, о чём ты.
Синие глаза заблестели.
— Ты хочешь меня.
Давлюсь воздухом.
— Ты больной?
Хватает меня за руку и кладёт на свою грудь.
— Что ты… — бормочу, пытаясь вырвать руку.
— Правда в том, милая, — шепчет, улыбаясь, — что я без тебя, кажется, уже жить не могу.
И взгляд такой преданный, преданный.
Непонимающе хмурюсь.
Да что он несёт?
А потом взглядом цепляюсь за массивную фигуру императора, стоящую неподалёку, и до меня доходит.
— Подыграй, — одними губами говорит Сартар, дёргая меня за руку.
Кладу ладони на его плечи, делаю губы уточкой и наклоняюсь к нему.
Смеётся. Жук.
— Вкусная моя девочка, — смачно чмокает в губы.
У меня дёргается левый глаз.
— Пошли потанцуем.
Начинаю протестующе мычать, но этот наглец уже хватает меня за талию и дёргает на себя.
— Я тебе не кукла, — яростно шепчу, упираясь ногами в песок.
— Знаю, — спокойно отвечает.
Музыканты как раз берут первые ноты. Песок под ногами прохладный, влажный, и я бы с радостью осталась стоять столбом, но этот наглец уже притягивает меня ближе.
— Я танцевать не умею, — выдавливаю, упираясь руками в его грудь.
— Не страшно, — зарывается носом в мои волосы. — Будем стоять в обнимку, а я буду покачивать нас.
— Ну и какой же это танец? — фыркаю, скосив взгляд на шатёр.
На нас смотрят все, кому не лень. И его родители, и дядя, и свита дяди. Прям хмуро пялятся, вгоняя в краску.
— Танец безумно влюблённой пары.
Кладёт ладонь мне на затылок, надавливает, и вот уже моя голова покоится на его груди.
Его запах наполняет лёгкие, и я делаю глубокий, жадный вдох.
Музыка тянется медленнее. Шаг. Ещё шаг. Его пальцы едва заметно гладят ткань у меня на талии.
Сердце почему-то начинает биться быстрее.
Поднимаю голову и попадаю в плен его синих глаз. Смотрит хмуро. На лбу проступает пульсирующая венка.
Перевожу взгляд на шею.
Он обхватывает ладонями моё лицо, прикрывает глаза и утыкается лбом в мой.
— Вася.
— М-м?
В момент, когда его губы сминают мои в жадном поцелуе, земля уходит из-под ног.
Я таю, теряя способность соображать, впиваюсь пальцами в его плечи, чтобы не упасть. Обнимаю его за шею, жмурюсь от удовольствия. В голове ни единой мысли. Позволяю себе просто жить в моменте.
И стыд, и страх куда-то улетучиваются.
Впиваюсь пальцами в его предплечье и разрываю поцелуй.
Сартар непонимающе хмурится, снова пытаясь меня поцеловать. И я позволю, вот только…
— Давай… уйдём? — из моего рта вырывается сдавленный писк.
Смоляные брови ползут вверх.
Господи… дойдёт ли до него?
— Ты хочешь уйти?
— Да.
Кончиками пальцев провожу по его скулам, и его взгляд темнеет.
— Ну давай уйдём, — хрипло шепчет, ловя мои пальцы и целуя их.
Сегодня ночью всё случится.
Глава 27
— Странная ты, Вася, — хмуро проговаривает Сартар, обхватывая моё лицо ладонями.
— Почему? — сиплю.
Прищуривается, скользит по моему лицу подозрительным взглядом.
— Потому что ты меня терпеть не можешь. Но… — красноречиво хмыкает, переведя взгляд на мои пальцы, сжимающие его плечо. — Что ты задумала?
Кусаю губу.
Вот же жук. Прям чует, что здесь что-то неладно. Если бы не дурацкий ритуал, я бы к нему и на пушечный выстрел не подошла, и он прекрасно это понимает. Но проблема в том, что на кону моя жизнь, и он единственный, кто может мне помочь.
Не отводя взгляда от его синих глаз, привстаю на цыпочки и дотрагиваюсь губами до его губ.
Секунда. Вторая… И мои губы сминают ответным поцелуем.
Жук он или не жук, но против моего обаяния ему не устоять.
— Вася… — предупреждающе выдыхает, но сам же углубляет поцелуй.
Он обхватывает меня за талию и тащит куда-то.
Мы почти не видим, куда идём, исступлённо целуясь. Его ладони жадно скользят по моей спине. Я цепляюсь за его плечи, чувствую, как под пальцами перекатываются напряжённые мышцы.
— Что ты задумала… — хрипло повторяет он, но голос уже не звучит уверенно.
— А если ничего? — шепчу в его губы. — Просто хочу жить в моменте.
Он тихо усмехается.
Его спина упирается в дверь. Он на секунду отрывается, находит ручку, не глядя, нажимает. Дверь поддаётся.
Мы вваливаемся внутрь, почти теряя равновесие. Он перехватывает меня за талию, захлопывает дверь ногой — глухой щелчок замка отрезает нас от коридора.
В комнате царит полумрак.
Он смотрит на меня сверху вниз потемневшими глазами.
— Последний шанс сказать правду, — шепчет.
Я медленно провожу рукой по его груди, ощущая, как сердце колотится с бешеной скоростью.
— Не понимаю, о чём ты, — выдавливаю с улыбкой, пальцами гладя его предплечье.
— Я почти уверен, что ты что-то задумала, — хрипло говорит, зарываясь носом в мои волосы. — На девяносто девять процентов уверен.
Его пальцы вжимаются в мои бёдра.
Сердце сбивается с ритма. Ноги становятся ватными.
— Что ты задумала? Говори.
Если он сейчас отступит, план полетит к чертям. Почти уверена, что скажи я лишнего, и он отступит. Свежа в памяти ситуация с Лимой. Как она за ним бегала, унижалась, цеплялась, а он её отвергал. Со мной может случиться то же самое.
Вот только я не влюблённая дурочка. Он нужен мне. Для одного конкретного, очень важного дела.
— Ничего, — тяжело вздыхаю и закатываю глаза.
— Хочешь усыпить мою бдительность и сбежать?
— Куда? — из моего рта вырывается нервный смешок. — Да и потом, хотела бы сбежать, сбежала. Ты забыл о том милом колечке?
Вместо ответа он резко прижимает меня к стене и впивается поцелуями в шею.
Горячо. Слишком близко.
Кусаю губу, пытаясь скрыть дрожь. Сердце колотится так, будто сейчас выскочит наружу.
Спокойно.
Надо расслабиться. Перестать трястись, как загнанный зверёк. Иначе он почувствует. Поймёт. И отступит.
А этого допустить нельзя.
В конце концов, в этом мире нравы не такие уж строгие. Почти как у нас. Нет ничего преступного в том, что мужчина и женщина решили уединиться.
Повторяю это себе, как заклинание.
Но когда он резко подхватывает меня на руку и направляется к кровати, из груди всё равно вырывается короткий, предательский вскрик.
— Что такое? — хмурится.
— Ничего, — бурчу, обнимая ногами его талию.
Усмехается, зарывается пальцами в мои волосы и целует.
Прикрываю глаза.
И в этот самый момент раздаётся громкий стук в дверь.
Вздрагиваю.
Чёрт.
Как же не вовремя…
— Спокойно, — шепчет Сартар, опуская меня на пол. — Я узнаю, кто там, и вернусь.
— Хорошо.
Иду к кровати и сажусь на её краешек. Ощущая, как пылают щёки, зажмуриваюсь. Скоро он придёт, и мы продолжим. Нельзя останавливаться.
Сартар возвращается через минуту.
— Прости, — трёт переносицу. — Мой дядя хочет срочно меня видеть.
— А потом нельзя? — пищу.
— Нельзя, — закатывает глаза. — Но я недолго. Жди.
С этими словами его поглощает тёмное марево портала.
Обхватываю себя за плечи.
Ощущаю себя какой-то преступницей. И от этого липкого ощущения так просто не избавиться. Умом я понимаю, что пытаюсь спасти себя, но внутреннее чутьё вопит о несправедливости.
Наверное, стоит сказать Сартару, зачем мне так отчаянно нужна эта близость.
Возможно, он брезгливо наморщит нос. А возможно — скажет, что готов помочь.
Почему-то я больше верю в первый вариант.
Сартар возвращается через два часа — хмурый и злой. На скулах желваки, взгляд бешеный. А ещё он успел переодеться. На нём сейчас тёмная рубашка и брюки.
