Домой, что ли, ходил?
За время его отсутствия я успела накрутить себя настолько, что стало тяжело дышать. И поэтому, увидев, как он напряжён, мне мгновенно поплохело.
— Ты… долго, — бормочу, вскакивая с кровати.
— Собирайся, — отрывисто говорит.
— Что случилось?
— Ничего не случилось, — цедит сквозь зубы. — Тебе надо уйти.
Сердце падает куда-то вниз.
— Я… — осекаюсь. — Не пойму…
— Нечего тебе понимать, — его чёрный взгляд таранит, выбивая из груди весь воздух. — Дело не в тебе. А во мне.
— И что это значит?
— То и значит. Я забылся, Вася. Это было… лишним.
— Забылся… — растерянно повторяю.
— Да, — кивает, смотря исподлобья. — Я не должен связываться с безродными попаданками.
Меня будто ударяют под дых.
— Тащить тебя сюда и выдавать за невесту было ошибкой, — он на секунду прикрывает глаза, а когда открывает, замечаю, что в них плещется ярость.
— Ясно, — выдавливаю.
— Твой секрет я сохраню. Можешь не сомневаться. И про кольцо помню. А теперь всё. Собирай свои вещи и убирайся.
Меня будто облили помоями.
Такого унижения я в жизни не испытывала.
Глава 28
— И что, он тебя просто выгнал? — Карда озадаченно трёт переносицу.
— Да.
— Без всяких объяснений?
— Да.
Она откидывается на спинку стула и прищуривается.
— Ты что-то не договариваешь, Вася… — недоверчиво тянет.
Закатываю глаза и делаю глубокий вдох.
Сейчас я уже могу спокойно рассказывать о том, что случилось на острове. Первые сутки ревела белугой, не в силах выдавить и слово. Сартар не просто выгнал меня, он лишил меня надежды на обретение опоры в этом мире. У меня осталось совсем мало времени на инициацию. Боюсь, я больше никого не смогу найти для этого непростого дела. К сожалению, Сартар был единственным, с кем мне хотелось провести ночь.
— Ты ищешь скрытый смысл там, где его нет, — фыркаю и, наклонившись, облокачиваюсь на стол. — Он просто меня выгнал.
— А я тебе говорила, что не стоит с ним мутить. Во всяком случае, лучше быть изгнанной до того самого, чем после, — хмыкает, крутя в пальцах ручку. — Не находишь?
— Не нахожу, Карда. Не нахожу, — хмуро бормочу, поймав гневный взгляд препода. — Если бы он меня выгнал «после», я бы уже стала полноценной ведьмой, и мне было бы на него плевать. А сейчас… — шёпотом добавляю и нервно провожу пальцами по волосам.
Плечи Карды опускаются.
Она искренне за меня переживает. А ещё за меня переживают Горк и белки. Последние вообще всё утро обливались слезами, намочив мне мантию.
А я за себя уже не переживаю.
Всё. Я выдохлась.
Будем честны, я не хищница, действующая из расчёта. Ну не могу я накинуться на первого встречного. Всё моё естество противится этому. Сартар единственный, кто вызывал во мне трепет. Но он не хочет меня, считая второсортной. И я не могу его винить. Мы действительно из разных миров…
Наверное, его дядя прочистил ему мозг. Всё правильно, конечно, но…
Но мне от этого нелегче.
— Я бы предложила своего брата, — грустно бормочет Карда, когда мы выходим из аудитории, — но он втюрился в одну девицу. Бегает за ней как ненормальный. Я не думаю, что он сможет…
— Я понимаю, Карда, — тяжело вздыхаю. — Не волнуйся за меня, я что-нибудь придумаю.
— Обещаешь? — её тёмные глаза наполняются слезами.
— Конечно, — вру, сжимая её ладонь.
— Верю, — она хватает меня под локоть и тащит в сторону. — Предлагаю прогулять оставшиеся пары. Давай сходим в таверну? Там наверняка есть подходящий нам кандидат.
Под стрекотание подруги мы пересекаем холл.
— О, смотри, — Карда останавливается. — Смотри. Жмёт Ардинию в углу. Сволочь проклятая.
Проследив за её взглядом, замечаю Сартара.
Карда преувеличила, конечно. Блондинка просто стоит рядом, заглядывая ему в рот. А ещё его облепили друзья. Они все о чём-то переговариваются, смеются. Видя, как он, запрокидывая голову, смеётся, мне становится физически больно.
— Ладно, пошли, — сипло говорю, дёргая её за локоть. — Слушай, а ты не знаешь, что за склеп под академией? — спрашиваю у Карды, меняя тему.
— Склеп? — хмурит брови.
— Да. Горк говорит, что в подвале есть склеп, — охотно киваю, шагая к выходу. — Когда мы познакомились, он вызвался мне помогать, но взамен попросил об одолжении.
— Вот прохиндей, — возмущённо пищит Карда.
— Да нет, — отмахиваюсь. — Он уже и не заикается об ответной помощи. Я сама у него сегодня спросила, чем помочь. Мне отведено не так много времени, поэтому я хочу помочь тем, кто помог мне…
— Так, — перебивает подруга, резко останавливаясь. — Я не поняла. Ты что, всё-таки умирать собралась?
Поднимаю на неё взгляд и краем глаза замечаю Сартара. Он смотрит прямо на меня. Его прожигающей взгляд чувствую на своём лбу. Но смотреть в ответ не буду. Много чести. Он сам отказался от меня, вот теперь путь идёт лесом.
Я разворачиваюсь и первой вылетаю из здания академии.
— В общем, под академией есть склеп, — продолжаю, как только Карда догоняет меня. — И я должна сегодня ночью пробраться туда.
— Ладно, — чешет макушку, кривясь. — Пойдём вместе. Но ты так и не объяснила, что за склеп-то? Склеп кого? Основателя?
— Горк толком ничего не сказал, — вздыхаю, пожимая плечами. — Нужно просто спуститься в подвал и открыть крышку. Ясно?
— Крышку? — глаза Карды округляются. — Попахивает идиотизмом. Зачем открывать крышку склепа?
— А я знаю? — закатываю глаза, кутаясь в мантию. — Но тебе лучше не ходить, Карда. Это мне терять нечего, а ты…
Получаю тычок в спину.
— Ай, больно же…
— Ещё раз так скажешь, и я лично тебя придушу, Вася, — шипит подруга.
Весь день мы провели в таверне, обсуждая план вторжения.
Как только наступают сумерки, мы возвращаемся в академию. В это время суток адептов почти нет, половина из них дома, половина в общаге. И преподавателей тоже нет. Академия похожа на ночной музей.
Мы сворачиваем в нужный коридор и начинаем спускаться по витиеватой лестнице.
— Никогда не была в этой части академии, — шепчет Карда, цепляясь пальцами за шершавую стену. — О том, что здесь есть подвал, вообще не думала.
— Угу, — бормочу, всматриваясь в карту, которую рисовала под диктовку Горка.
— Но раз здесь нет ни охраны, ни магического контора, вряд ли в склепе лежит кто-то важный.
— Ага.
— А почему твоего скользкого друга нет?
— Горк сказал, что ему сюда нельзя, — пожимаю плечами.
— Х-м-м, — задумчиво тянет она. — Не темнит ли он? Может, он нас на верную смерть отправляет?
— Поэтому я тебя и просила остаться там, наверху, — фыркаю, убирая в карман карту.
Через два пролёта возникает каменная дверь.
Грубая, вросшая в стену так, будто её не ставили, а вырастили вместе с кладкой. Без ручки. Без замка.
Карда гулко сглатывает.
— Ну… мило.
Подхожу ближе. Камень холодный, влажный. Пахнет чем-то затхлым.
— По карте здесь.
— Карта у тебя нарисована пьяным гоблином, — бурчит Карда.
Провожу пальцами по шву. Камень едва ощутимо дрожит.
Вспоминаю слова Горка.
«Ладонь на середину. Давишь не силой, а мыслью».
Закрываю глаза. Вдыхаю. Давлю.
Раздаётся глухой треск, и каменная плита уходит в сторону.
Мы замираем.
— Ну, если это ловушка, — шепчет Карда, — я тебя прокляну.
— Встань в очередь.
Одновременно шагаем внутрь.
Воздух густой и тяжёлый, поэтому приходится прикрыть нос рукавом.
Мы спускаемся по узкой лестнице, и каждый шаг отдаётся эхом так, будто кто-то идёт следом.
— Ты слышишь? — Карда резко оборачивается.
— Это ты дышишь.
— Я так не дышу.
Карда щёлкает пальцами, и в её руках возникает круглый светящийся шар.
Лестница заканчивается круглым залом. Небольшим, но высоким. Сводчатый потолок теряется в темноте.
В центре — чёрный каменный саркофаг. Гладкий, отполированный. На крышке вырезан герб академии.
