Не думая ни о чем, кроме как о благополучии Евы, я вошел в холодные воды родового источника вместе со слабеющей девушкой на руках.
Магия встрепенулась и со всех сторон устремилась к ней, на удивление легко и быстро принимая её. Мне даже не пришлось уговаривать источник помочь Еве. Он и сам был рад заняться этим.
Глядя на то, как её энергетический фон приходит в норму, я словно заново учился дышать. И пусть зелье вряд ли убило её — дозировка и объем бутыля ничтожно малы, я все равно корил себя за то, что дал его ей.
Тонизирующий отвар, с которым она, вероятно, переборщила, был необходим. Без него она бы ни за что не начала прогрессировать с такой скоростью. Однако то, что в малых дозах благо, в больших оказывается ядом.
Все обошлось.
Магия справилась со своей задачей. Евангелина вздрогнула в моих руках, сделала глубокий вдох и даже открыла глаза.
Взгляд её прояснился.
— Кай… — прошептала она.
— Да?
Она как-то весело, по-озорному улыбнулась мне, а после резко подалась вперед и прижалась губами к моим, быстро и нежно поцеловав. Довольно хихикнув, девушка вновь потеряла сознание.
И как это понимать?
Мучать её ещё одним портальным переходом мне не хотелось. Человек, не привыкший к скачкам в пространстве, воспринимает их не очень хорошо. А сейчас ей и без того «хорошо» не было.
Поднявшись на жилые этажи, я понес её в свою спальню.
Под руку очень вовремя подвернулась одна из немногочисленных служанок, следящих за порядком в доме. Ей-то я и поручил переодеть Еву. Каким бы сильным ни был соблазн заняться этим делом самостоятельно, я нашел в себе силы отказаться.
А вот уйти ночевать в другую комнату не смог.
В своей голове я объяснил это так: «Если ей вдруг станет хуже, я окажусь рядом». Внутренний моралист остался доволен, несмотря на то, что плохо Еве бы уже точно не стало — над ней старался целый родовой источник, который способен поставить на ноги даже умирающего.
Так и прошла самая приятная ночь в моей жизни. Ева сладко спала, доверчиво прижимаясь ко мне, а я бесстыдно наслаждался её близостью.
39
Евангелина Юрай
Сказать, что мне было стыдно, равно промолчать. Я так и застыла, глядя на довольного рассказом принца с высоты своего положения. Он же нагло валялся на подушках и широко, издевательски улыбался, в то время как я мечтала лишь об одном.
Господи, ну пожалуйста, пусть я провалюсь под землю! Желательно так глубоко, чтобы ни одному здравомыслящему человеку не взбрело в голову доставать меня, а у всех нездравомыслящих банально не получалось выудить из ямы одну непутевую девицу в моем лице.
— Кай, сделай милость.
— Какую же?
— Придуши меня подушечкой, — с восторгом предложила я, протягивая первую попавшуюся под руку подушечку. — Обещаю, если я стану злым неупокоенным духом, до тебя докапываться не буду!
— Так я тебе и поверил, — хмыкнул принц. — Такой радости я тебе не окажу.
— Ах так, — я надула губы от обиды и… легонько шлепнула подушкой несговорчивого куратора. Тот чуть обалдел от подобной наглости, но в долгу решил не оставаться.
Начался бой не на жизнь, а на последнюю уцелевшую подушку.
— Получай! — смеялась я, напрыгнув на Майерхольда с одеялом. — Попался! Сдавайся, принц, я тебя победила.
Тот закатил глаза и ловко перевернулся, прижав меня спиной к матрасу.
— Попалась, — выдохнул он, нависая надо мной. Поймав мой смущенный взгляд, Кайрат прошептал: — Сдавайся, Юрай. От меня не убежишь.
Да и не хочется, если честно…
В горле пересохло, а все язвительные фразочки выдуло из головы романтичным ветерком.
Я смотрела на Кайрата, такого… необычного. С растрёпанными волосами, в которых запутались пёрышки из подушек. С блестящими, совершенно беззлобными глазами, в которых не было ни намёка на высокомерие и надменность.
Сейчас я смотрела отнюдь не на наследного принца.
Сейчас передо мной был Кай. Просто Кай. И ничего лишнего.
Невольно я усмехнулась. Кто бы мог подумать, что за суровым наставником скрывается соня, который любит заворачиваться в одеяло с головой и с упоением соглашается на кроватный бой подушками.
— Что? — буркнул он, догадавшись, что причина моего веселья кроется в нем самом.
— Ничего, — тут у меня совсем не осталось сил сдерживаться, и я принялась задорно хихикать.
— Сейчас заставлю пробежать двадцать кругов, — с деланной хмуростью произнес куратор.
— Что, ещё не набегался за вчера?
— Какая же ты язва, Юрай.
— У меня превосходный учитель.
Вылезать из кровати жуть как не хотелось, но пришлось. Отодвинув балдахин в сторону, я нахмурила брови и озадаченно покосилась на наставника.
— А мы где?
— Я — дома. А ты у меня в гостях, соответственно.
— А дома… это где?
— Подойди к окну. Если не боишься высоты, конечно же.
Высоты я не боялась. До недавней минуты. Стоило мне выглянуть на улицу, как устойчивый пол под ногами стал вдруг не таким уж и устойчивым.
Дело в том, что строение, в котором мы находились, имело счаться буквально свисать со скалы и весьма уверенно кренилось в сторону буйной реки, бегущей внизу. Низ этот, к слову, был очень далеко и гарантировал кончину каждому недотепе, упавшему к нему.
— Стылые земли, — прошептала я, с опаской оглядываясь по сторонам.
— Ставлю тебе пять по георафии. И крайне рекомендую бежать в ванную комнату, иначе вода, которую для тебя так усердно грел замок, остынет, а сам он обидется.
— Кто-кто грел?..
— Замок, — спокойно отозвался принц. — Беги же.
Никогда ещё я не мылась, пребывая в таком шоке.
Я в Стылых землях! Подумать только. Это ведь самый суровый край не только королевства, но и земли. Здесь правит лютый холод и… могущественный княжеский род, фамилию которого я бессовестно забыла.
Дело в том, что политика и этикет высшего света меня не интересовали. Желания сунуть нос в бельё великих правящих родов никогда не посещяло мою голову.
А зря.
Дверь открылась именно в тот момент, когда я вылезла из ванны. Схватив мочалку, я собиралась отправить ею в одного венценосного нахала, решившего подглядеть за обнаженной девушкой.
Но на пороге стояла милая женщина в рабочем платье, белом переднике и с самым восхищенным выражением на лице.
— И правда — девочка! — радостно произнесла она голосом матери четырех сорванцов, которая всегда мечтала иметь дочку. — Какая радость!
— Здрасьте… — несколько сконфуженно отозвалась я, прикрывая всё, что можно прикрыть, волосами.
— А фигурка-то какая ладненькая!
— С-с-спасибо…
— Сейчас мы тебя приоденем, и будешь ну совсем невеста!
Она схватила меня за руку и выволокла из уборной в комнату. Там стояли ещё две служанки. Поводив вокруг меня хороводы и осыпав комплиментами, женщины принялись запихивать меня в красивое, но чуть старомодное платье, заплетать затейливые косы и наносить румяна на мои щеки в немеренных количествах.
— Ну красавица!
— Прынцесса!
— Королевишна!
— Вертихвостка! — выдала одна из служанок в порыве вдохновения. Её тут же устыдили взглядом, и тогда она исправилась: — Фифа!
— Нет, — категорично заявила первая. — Невеста!
Все согласно закивали.
От смерти от передоза любезностей меня спас статный мужчина в строгом костюме и золотыми очками на длинном, крючковатом носе.
— Завтрак готов, — изрек он чинно.
— Леди к завтраку тоже готова, — отрапортовали женщины.
— Пройдемте, леди Юрай. Господин уже ждет.
Ну раз господин ждет, то да, идемте. Кстати, а откуда он знает моё имя?..
Мы вышли в коридор и отправились петлять по, казалось бы, бесконечному замку. Наконец мужчина довел меня до дверей столовой, вежливо кивнул на прощание и пошел дальше.
Стоило мне моргнуть, как странный мужчина исчез, словно его никогда не было. Двери тем временем сами собой открылись, а чья-то невидимая рука легонько втолкнула меня внутрь.
