Второй шанс для многохвостой лисицы (СИ) - Катрин Селина "Сирена Селена"

Прода 13.01.2026

Почему он так напирает на то, что леди должна мало есть? Может, дело в деньгах? Мне только вчера выдали месячное жалование, и я вполне могу заплатить за себя.

— Если вопрос в деньгах, — произнесла я самым невинным тоном, — то я могу оплатить свой ужин сама.

На лице Мирана мгновенно отразилось всё — сначала растерянность, затем лёгкая бледность, за которой вспыхнуло пламя смущённого румянца. Щёки запылали, будто его застали врасплох на дуэли, к которой он не готовился.

— Ч-что⁈ — воскликнул он чуть громче, чем следовало. — Да как вы смеете⁈ Это оскорбительно! Я… я сам заплачу!

Ну… сам так сам.

Я пожала плечами. В прошлой жизни я была леди из павильона Зимних Слив без карманных денег и вынужденная перебиваться редкими монетами за проданные картины. Сейчас же у меня было небольшое, но стабильное жалование младшей охранницы дворца, и деньги перестали быть такой уж проблемой. Миран, кстати, стоял на ступень выше в иерархии и, по моим прикидкам, имел ещё больший оклад в месяц. Странно, что он так отреагировал на какую-то лапшу…

Наша маленькая стычка осталась между строк, растворившись в тепле ужина и обратной дороге до дворца на ветровом судне. Но когда мы вернулись, Миран, задержавшись между павильонами Стальных Копий и Каменных Хризантем, вдруг небрежно предложил:

— Элирия-сан, может… зайдёте ко мне?

— Зачем? — удивилась я.

— Чаю попьём. — Жених многозначительно поиграл бровями.

Я остановилась и уставилась ему прямо в глаза — так, чтобы моё внутреннее «что ты сейчас сказал?» был максимально слышно без слов.

Когда я была леди из павильона Зимних Слив, Миран подобных намёков себе не позволял.

Вообще.

Никогда.

Ни единым взглядом.

И вот теперь — «чай»?

Меня передёрнуло. Кажется, внутри меня проснулась пафосная аристократка и, фыркнув, потребовала немедленно вернуть прежний набор правил поведения.

— Извините, но я не захожу в покои к неженатым мужчинам, — ответила и, развернувшись, пошла в свою комнату.

— Да вы не о том подумали! — торопливо выкрикнул Миран, размахивая руками так, будто пытался отмахаться от роя надоедливых духов. Но я спорить не стала — пусть сам переваривает свою «гениальную» идею с чаем.

Остаток вечера я просидела на матрасе, разглядывая потолок и пытаясь понять, что же пошло не так. Элирия-из-прошлого на его приглашение радостно бы кивнула, поправила рукава и пошла пить свой невинный чай, даже не подозревая, что в этой фразе может скрываться что-то, кроме… ну… чая. Да и сам Миран по отношению к ней не позволял себе ничего подобного.

Неужели дело было только в статусе наших отношений? Да нет же…

«Дело в другом, — вдруг язвительно подал голос внутренний советник, тот самый, который появляется исключительно в моменты, когда не нужен. — Он не обратил на тебя внимания, когда ты была собой. А вот Ханами — леди — заметил сразу. Сейчас же, когда наследный принц даровал тебе статус „госпожа“ и ты выбрала неженскую стезю, ты достаточно благородна для него. Но! Ты всё ещё слегка „деревенская девица“, которую можно позвать „на чай“ и не нести ответственность. Удобно же».

Эта мысль кольнула так болезненно, будто кто-то ткнул острым веером прямо в самолюбие.

Я попыталась покопаться в себе — аккуратно, как археолог, который ищет хотя бы осколок прежних чувств. Но чем дальше рылась, тем отчётливее понимала: склад пуст, всё вынесено, даже паутина давно высохла. Любовь испарилась, как утренний туман под солнцем, и я даже не заметила, в какой момент кто-то тихонько выключил эмоции. Мне даже неожиданно стало плевать на его свидания с Ханами, которые точно имели место, хоть Миран всячески пытался продемонстрировать, что это было ошибкой.

Похоже, в прошлой жизни я влюбилась не в Мирана, а в рекламный буклет о нём: «Утончённый юноша, рекомендован родителями, оборотническая кровь, блестящие манеры, почти не кусается». А вот когда я узнала реального человека поближе… особого восторга не случилось.

Он перестал быть для меня загадкой и мечтой. Остался лишь мужчина, чьи достоинства и недостатки видны так же ясно, как линии на ладони. И я думала о нём без восторга и прежнего трепета — ровно, почти холодно.

Неужели всё это время я любила не его, а своё собственное представление о нём?' — эта мысль прицепилась ко мне, как назойливый дух, и долго не отпускала, пока я лежала на матрасе, слушая, как дождь барабанит по крыше.

Глава 13. Месяц дождевых нитей

За месяцем поющих ручьёв последовал месяц дождевых нитей. Но на этот раз небеса не ограничились тонкой вышивкой капель — они рвали землю тяжёлыми потоками. Лило без передышки, словно само небо раскололось и выливалось в мир. Ручьи превратились в ревущие потоки, сметая мосты и размывая дороги, низины тонули под мутной водой, а в деревнях люди строили плотины из мешков с песком, лишь бы удержать стихию.

Занятия для теней огненных клинков изменились: теперь часть приходилось проводить под дождём — в грязи, под ледяными потоками воды, когда сырой тяжёлый ученический наряд стягивал движения и каждый взмах алебардой давался втрое труднее. Другую часть тренировок и вовсе отменили. Во дворце старшие наставники почти не появлялись: огненных клинков, мастеров Трёх и Пяти Ветров, танцев искр и даже личную стражу принцев беспрестанно вызывали то в одну, то в другую сторону Огненного Архипелага, а порой и вовсе на Большую Землю — спасать деревни от наводнений и укреплять берега.

Прода 14.01.2026

Миран буквально атаковал меня предложениями встретиться: то погулять, то посидеть у него или у меня, то зайти в лапшичную или ещё куда. Но чем настойчивее он меня добивался, тем меньше хотелось проводить с ним время. Я вдруг поймала себя на том, что не хочу. Просто не хочу, и всё тут. И потому вежливо находила слова, чтобы сказать «нет». Личные комнаты вообще вычеркнула из списка возможных встреч как вариант, дав понять, что я в первую очередь леди и репутация мне важна. Парки отпали сами собой из-за погоды. От чайных домиков и других заведений, где можно покушать, я мастерски отбивалась.

Миран начал «окружать вниманием»: приносил мелкие безделушки — простые брошки в виде журавлей или дракончиков, аккуратно вырезанные из кости гребни, полевые цветы в бумажных свёртках. Поначалу это даже казалось трогательным, но с каждой новой «милостью» крепло ощущение, что он не слышит ни слова из моих отказов.

Из-за того, что многие тренировки отменялись, я вдруг осталась наедине со временем, которое раньше было расписано до вдоха. В такие дни я сидела у окна, слушала, как непрерывно бьёт дождь по крыше, и училась каллиграфии заново.

Получалось, честно говоря, ужасно. Чернила растекались, линии дрожали, и изящные знаки превращались в грубые каракули. Богиня Аврора действительно отобрала у меня талант к красивому письму, но, вопреки всякой логике, я теперь получала от этого занятия даже большее удовольствие, чем раньше, когда была леди из павильона Зимних Слив.

Было в этом что-то освобождающее. Больше не нужно было изображать совершенство ради чьей-то высокой оценки. Каждая кривая линия подтверждала — да, я действительно стала другой. Но я себе всё равно нравилась. Поступила ли бы я ещё раз, окажись на распутье жизнь Мирана в обмен на мои таланты? Да, безусловно. Но относилась ли я к нему так же, как раньше — определённо нет. Я в какой-то момент даже поймала себя на том, что рада, что всё так сложилось и я не вышла за него замуж по-настоящему.

Один раз я не выдержала и написала письмо маме. Меня беспокоило то, как мы расстались, но больше всего волновала их с папой безопасность. Мама ответила, что у них всё в порядке, сдержанно похвалила за то, что я добилась статуса госпожи (деревня около дворца быстро наполнялась слухами) и поинтересовалась, не ухаживает ли за мной кто-то из благородных господ. Пришлось расстроить родительницу, что нет, не ухаживает, но и в мои ближайшие планы замужество не входит, пока что я хочу стать полноценным огненным клинком. После того как у меня открылись глаза на Мирана, я вообще решила, что к будущему супругу точно буду присматриваться лучше.