Академия отвергнутых. Худшая на отборе (СИ) - Дрэйк Анна

Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Мы находимся на краю пропасти, и каждый наш шаг может обернуться катастрофой. Бэрсинар, казалось, продолжает думать, но я вижу, как его лицо наполняется решимостью.

— Я подумаю над твоим предложением, — говорит он, и в его голосе звучит непреклонность. — Но я не обещаю, что приму его.

Асколо кивает, его улыбка остается на месте, но в глазах я вижу тень угрозы:

— Я бы на твоем месте хорошо подумал, племянничек.

Мне всё это не нравится. Мы будто топчемся на одном месте.

Точнее, топчутся они, а у меня уже не хватает ни терпения, ни выдержки за этим наблюдать.

И в конце концов, меня начинают раздражать оба, а это очень плохой знак.

Знак того, что я снова начну творить глупости.

Еще несколько секунд я искренне пытаюсь сдержаться, но в конце концов эмоции берут верх над здравым смыслом.

Как всегда.

— Позвольте вас перебить, многоуважаемые Императоры, — я с трудом сдерживаю сарказм и замечаю краем зрения, как Кайл заранее обреченно вздыхает. — Дело в том, что обсуждая организацию всей этой свадьбы, вы забыли одну маааааленькую деталь.

Бэрсинар изгибает бровь.

— Обсудить твоё подвенечное платье?

— Близко, — киваю я. — Но на самом деле вы оба забыли спросить меня. А я, например, замуж не собираюсь.

— Эмили, ты опять? — Хмурится Бэрсинар. — Или это из-за Джозефа?

— Это из-за того, что замужем я была и ничего хорошего не видела.

— Хочешь быть просто истинной, которая рожает наследников? — Уточняет Асколо. — Так это даже лучше.

— Я просто хочу, чтоб от меня все отстали. — Я фыркаю. — И со свадьбой, и с родами. Знаешь, Бэрсинар, — я смотрю на дракона. — А ты можешь вернуть меня назад в академию? Дворцовая жизнь не для меня.

Бэрсинар хмыкает и качает головой:

— Очень смешно, но нет. Но раз ты от всего устала, — он ухмыляется. — Иди к себе в комнату и жди меня там. Я найду способ тебя расслабить.

Глава 36 — Пугающие намерения

Я смотрю на Бэрсинара и прищуриваюсь. Его ухмылка, в сочетании с тем, как он произнес «расслабить», вызывает у меня мурашки по коже, но я стараюсь не поддаваться на провокацию. Внутри меня бушует буря эмоций — от раздражения до неожиданного влечения.

— Расслабить? — повторяю я с притворным недоумением и закатываю глаза. — Это ты так называешь свои методы?

Асколо, стоящий неподалеку, перехватывает мой взгляд, и в его глазах я замечаю искру интереса. Он, похоже, не против наблюдать за нашим обменом репликами, и это лишь добавляет мне смелости. Я вздыхаю, понимая, что вместо того, чтобы выбраться из этой ситуации, только усугубляю её.

— Эмили, — говорит Бэрсинар, приближаясь ко мне. Его голос становится более интимным, и я чувствую, как внутри меня загорается искра. — Ты знаешь, что я никогда не заставлял тебя делать то, чего ты не хочешь. Но я уверен, что тебе нужно немного времени, чтобы понять, что ты на самом деле чувствуешь.

Я отступаю на шаг, стараясь сохранить дистанцию, но в то же время не могу проигнорировать, как его близость наполняет комнату напряжением. Вокруг словно замедляется время, и я чувствую, как каждое его слово отзывается в моем сердце.

— И что же ты предлагаешь? — спрашиваю я, пытаясь сохранить равнодушие в голосе, хотя внутри меня все начинает накаляться. — Поехать на выходные в какие-нибудь дремучие леса и проводить время с дикими зверями? — добавляю с сарказмом, но в глубине души понимаю, что это предложение звучит заманчиво.

— Ну, почему нет? — Хмыкает он, но затем наклоняется ближе, и его голос становится мягким и низким. — Но это чуть позже. Сначала, предлагаю составить план и немного пофантазировать насчет будущего. В нашей комнате.

Я закатываю глаза, но в то же время чувствую, как во мне растет интерес.

— А здесь никак нельзя? — пытаюсь я возразить, но в этот момент Асколо кивает нам, словно подсказывая, что пора двигаться дальше.

Бэрсинар берет меня за талию и ведет к выходу. Я сопротивляюсь, пытаюсь притормозить, но делаю это больше из вредности или чувства противоречия. На самом деле, поговорить нам действительно нужно. Я чувствую, как его рука, крепко обнимая мою талию, передает тепло и уверенность. Мы выходим за дверь, и в коридоре тихо, только слышно наше дыхание и отдаленный шорох.

Бэрсинар останавливается и смотрит на меня, словно читая мои мысли. Его глаза полны искренности и чего-то глубинного, от чего у меня перехватывает дыхание.

— Эмили, — произносит он с замедленным дыханием, — иногда нам нужно сделать шаг в неизвестность, чтобы понять, что действительно важно.

— Шаг в неизвестность? — подхватываю я, стараясь сохранить легкость в голосе, хотя внутри меня все начинает накаляться. — И ты думаешь, что это я?

Его улыбка становится шире, и я не могу не ответить ей. Внутреннее противоречие — продолжать с ним спорить или отпустить все на волю — начинает угасать.

— Конечно. Ты и неизвестность — это одно и то же слово. Потому что я никогда не знаю, чего от тебя ждать. Это даже пугает.

Я усмехаюсь, пытаясь скрыть смущение.

— Да, бойся меня, жуткий дракон.

— Боюсь, — копирует мое выражение лица Бэрсинар. — Особенно страшно мне из-за того, что ты со мной делаешь.

— И что же я с тобой делаю? — Я изгибаю бровь, чувствуя, как напряжение между нами растет. — Или ты так обиделся за то, что я тебя подожгла?

— Хех, это мелочи, — Бэрсинар медленно склоняется ко мне. Его дыхание касается моего лица, и я замираю, не в силах отвести взгляда. — А вот то, что ты вытворяешь с моими мозгами — это уже тянет на государственное преступление.

— До того, что вытворяет твой дядюшка мне очень и очень далеко. Он тебя зельем каким-то опоил, ты же понял?

— Умеешь ты убивать всю романтику, — хмыкает он, но его голос звучит так, словно он все еще не может отвести от меня глаз. — Но с дядей я разберусь. Можешь не забивать свою прекрасную голову таким.

Слова Бэрсинара словно обжигают меня, и я чувствую, как по спине пробегает холодок. «Разберусь» — это звучит угрожающе, и в то же время меня тянет к нему, как магнитом. Я не могу отвести взгляда от его лица, от того, как его губы слегка приподняты в улыбке, которая одновременно и игрива, и опасна.

— Ага, конечно. А ты в курсе, что я теперь вроде как снова жена Джозефа? — Я делаю шаг назад, стараясь создать физическое пространство между нами, но в то же время ощущая, как нарастает напряжение. Мое сердце колотится, и я стараюсь сохранить уверенность в голосе. — Считаешь, что дядя просто так про свадьбу упомянул? Уверена, он собирался сообщить это при всех твоих родственниках.

Лицо Бэрсинара немедленно мрачнеет. Я вижу, как его губы сжимаются в тонкую линию, а глаза наполняются яростью, словно в них вспыхнула молния. Атмосфера вокруг нас становится плотной, как натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть.

— Дядюшка… ну он и скользкий гад, — произносит он, сквозь зубы, его голос становится жестче, и я ощущаю, как меня охватывает холодок. — А твой Джозеф, — фыркает Бэрсинар, его слова звучат как угроза, — знаешь, его существование очень сильно усложняет мне жизнь. Но это легко исправить.

— Ты о чем? — настораживаюсь я, чувствуя, как в воздухе витает угроза. Внутри меня поднимается волна тревоги, и я ненадолго теряю дар речи, осознавая, что игра зашла слишком далеко.

— Брак без согласия мужа ведь нельзя разорвать, — хмыкает Бэрсинар, его тон становится угрожающе игривым, и в его глазах сверкает азарт, как у хищника, поджидающего свою добычу. Я чувствую, как мурашки пробегают по коже. Он делает шаг ко мне, и я, инстинктивно, отступаю еще немного назад, но за спиной у меня уже стена.

— Поэтому, я или заставлю вновь от тебя отказаться, или… — он изгибает уголки губ в хищной ухмылке, и в глазах его читается безумный азарт. — Ты просто станешь вдовой.

Я замираю, ощущая, как холодок пробегает по позвоночнику, как будто кто-то прошелся по моим костям ледяной рукой. Кажется, в воздухе повисла тишина, и теперь все вокруг кажется еще более напряженным. Я вижу, как его фигура приближается ко мне, и сердце стучит так, словно хочет вырваться наружу.