А потом почти наваливается на меня и взвинчивает скорость до предела. Контроль над мыслями и собственным телом вновь сбивается, а в следующий миг, я не удерживаюсь и падаю на локоть, глотая стон и зажимая рот ладонью. В глазах темнеет и, похоже, мой мир просто ломается. Но это причиняет не боль, а наслаждение.
Бэрсинар останавливается, одной рукой обняв мой живот и прижимая к себе. Видимо пытался совладать с дыханием, а потом падает на бок, по прежнему обнимая.
— Что ж, а теперь можно обсудить убийство Джозефа и нашу с тобой свадьбу, — довольно ухмыляется он.
Глава 38 — Альтернативный вариант
Я поднимаю глаза на Бэрсинара. После нашей с ним близости глава всё ещё немного кружится, неимоверно тянет в сон, а по телу разливается сладкое расслабление.
Последнее, чем я хочу сейчас заниматься — это думать о всяких зверствах.
— Слушай, Бэрсинар, — я провожу пальчиком по его гладкой широкой груди. — А может, ну его — Джозефа? Зачем убивать? Будь выше этого и всё такое?
Дракон мгновенно приподнимается на локте.
— С чего это такая забота о твоем бывшем? — Его взгляд тяжелеет. — Эмили, прекращай. Я уже сказал, что ты — моя. Показал тебе это. В твоей жизни не будет других мужчин, смирись.
Я закатываю глаза.
— Да успокойся ты, драконище. Я просто не хочу… ну, не хочу жить с тем, кто так избавляется от конкурентов. Да и вообще, — я опускаю взгляд. — С убийцей.
Бэрсинар поджимает губы и становится намного серьезнее.
— Эми, ты должна понимать. Ты будешь женой императора. А это значит, что расправляться со своими врагами я буду жестоко и безжалостно. Иначе у власти быть нельзя. А твой Джозеф — мой враг. Он по сути, показал свою верность прежнему императору…
— Его запугали, — вскидываюсь я. — И я уверена, что еще и его мамаша постаралась. Эта змеюка, леди Райс. Вот её точно нужно казнить. Я еще и помогу.
Бжрсинар хмыкает, но почему-то выходит угрожающе.
— Значит, по сути не особо ты и против казней, да? Зависит от того, кого казнят? А это значит…
— Нет, — я мотаю головой. — Ты неправильно понял. Это я просто так. От эмоций.
— А это значит, — продолжает Бэрсинар с того места на котором я его перебила. — Что Джозеф тебе не безразличен, хоть ты и говоришь обратное. И это для него уж совершенно точно смертный приговор.
— Бэрсинар, ну пожалуйста, — я и сама не понимаю почему так сильно цепляюсь за своего бывшего.
Но мысль о том, что Бэрсинар его убьет меня действительно пугает.
— Эмили, чем яростнее ты его защищаешь, тем сильнее мне хочется его убить, — Бэрсинар опускает подбородок. — И вообще, любого кто на тебя посмотрит, и кто с тобой заговорит.
— Тогда как ты планируешь проводить свадьбу? — я успокаивающе целую его в висок, чтобы хоть немного сбить градус напряжения. — Там точно на меня все будут смотреть. И даже, о ужас, возможно говорить.
— На тебе будет шлеф, плотная вуаль и вообще, я тебя от всех спрячу. Говорить будут только со мной.
— Ага, может мне вообще не выходить из комнаты? — Фыркаю я.
— После свадьбы и не будешь, — Бэрсинар ухмыляется. — Очень-очень долго.
— Ну, я не против, только если ты будешь со мной, — играю я бровями, продолжая вычерчивать пальцами спирали по груди Бэрсинара. — Но вообще, я боюсь. Не самой свадьбы, а того, что там будут твои родственники. Свадьба с Джозефом проходила тайно, чтоб никто не узнал. Это был чудовищный мезальянс. А сейчас всё еще хуже. Все ведь ждали, что ты женишься на Катарине.
— Отец может и будет против, но братья поддержат. Особенно младший.
— Ты же говорил, что у тебя только один брат? — Я хмурюсь.
Бэрсинар тяжело вздыхает.
— Есть еще младший. Ксандер. Но он слишком взбалмошный по характеру, еще и у отца какая-то глупая идея, что он не от него. Из-за цвета глаз. У нас со старшим братом, у отца синие, а у Ксандера карие. Вот брат м находится в вечной опале. Но на свадьбу я его все равно приглашу. Считаю это правильным. Хоть и чувствую, что будет весело.
— Ну, нелюбимая невестка и опальный сын точно сделают свадьбу незабываемой, — усмехаюсь я, а после крепко обнимаю. — Тоже считаю, что ты поступаешь правильно. Напишем письмо?
— Да, назначим свадьбу на пораньше. На следующей недели. Тем более, что и так все уже планировалось. Только с Катариной.
Я чувствую укол совести.
— По отношению к ней это тоже неправильно. Она ведь надеялась, представляешь какой удар?
— Ну, я всегда могу сделать её наложницей, — ухмыляется Бэрсинар и я его ударяю локтем в бок.
— Только, если хочешь стать первым в истории кастрированным драконом.
— Нет, спасибо, — ухмыляется Бэрсинар. — Как-то не горю желанием.
Внезапно меня осеняет идея, и я не могу сдержать улыбку.
— Слушай, а может их с Джозефом поженить? — выскакивает из меня спонтанно. — И никто не будет в обиде. Казнить никого не надо, а все будут счастливы!
Бэрсинар поднимает брови, его выражение лица становится насмешливым.
— Предлагаешь собрать в союз две семьи, которым мы нанесли обиду? Оригинально, — его ухмылка становится еще шире, и я чувствую, как его сарказм витает в воздухе, словно ядовитый дым.
— Зато за ними будет легче следить, — настаиваю я, стараясь придать своим словам больше веса.
Бэрсинар чешет бровь, и, казалось, он задумался. В его глазах мелькает что-то подобное интересу.
— Ладно, я подумаю, — говорит он, явно не отказавшись от моей идеи. — Вполне возможно, она приглянется кому-то из братьев. Они оба не женаты.
Я представляю, как они будут сидеть за одним столом, обсуждая дела, и вдруг вспоминаю, что у Джозефа всегда была слабость к женщинам с характером.
— Ну, тогда пусть приезжают пораньше, — предлагаю я, чувствуя, как азарт охватывает меня. — Чтоб времени пообщаться больше было. Или, по крайней мере, успеть поженить её с Джозефом, пока они не передумали!
Бэрсинар смеется, его смех звучит громко и весело, наполняя атмосферу.
— Ты действительно веришь, что это сработает? — спрашивает он, глядя на меня с легким недоверием.
Я кидаю ему уверенный взгляд.
— Почему бы и нет? Все же лучше, чем продолжать вражду. Да и, в конце концов, это может стать началом чего-то нового.
Бэрсинар кривит губы, как будто обдумывая мой план.
Надеюсь, он все же прислушается.
Глава 39 — Снова за старое
— Ладно, — Бэрсинар склоняет голову, глядя на меня с хитрецой. — Если твое милое личико так просит, я попробую устроить это шоу. Но если они начнут друг друга бесить и будет драка, ты пойдешь разнимать.
Я фыркаю, но тут же подаюсь ближе, касаясь губами его уха.
— Ой, да ладно тебе, — шепчу я, слегка кусая его за мочку. — Ты же только за этим и согласился. Чувствую, что тебе очень хочется посмотреть, как Джозеф будет краснеть рядом с Катари… ой, прости, леди Катариной. Хотя, я конечно буду крайне страдать наблюдая за новой пассией своего обожаемого мужа.
Бэрсинар довольно ухмыляется, притягивая меня ближе, его руки ложатся мне на талию.
— Специально дразнишься, да? Хочешь, чтобы я ревновал? — его голос становится низким, почти рычащим. — Думаешь, если я увижу, как он смотрит на тебя, я не снесу ему голову?
— Ну, если кто-то и будет смотреть на меня, то это точно не Джозеф, — с вызовом отвечаю я, поднимая взгляд. — Он будет слишком занят тем, чтобы не наступить на платье своей невесте.
Бэрсинар запрокидывает голову и смеется, заставляя мои внутренности забиться быстрее от этого звука.
— Хорошая попытка меня успокоить, но нет. Не сработает. Мысль об его убийстве всё ещё кажется мне куда более привлекательной. Поэтому, просто помни. — Его голос становится серьезным, но в глазах все еще играет искорка. — Если что-то пойдет не так, я не обещаю быть милосердным.
— Вот уж удивил, — фыркаю я. — Ты и милосердие? Это как огонь и вода.
— Ах, так, — он резко переворачивает меня, прижимая своим весом. — Значит, я не милосердный?
