А ещё с раннего утра на горизонте замаячила та самая загадочная старуха. Она держится на расстоянии и совсем не улыбается. Смотрит хмуро, будто я ей что-то плохое сделала. Несколько раз я пыталась к ней подойти, но, стоит сделать шаг, она растворялась на глазах, превращаясь в тёмную пыль.
В общем, не жизнь, а сказка.
— Во сколько у вас свидание с Князем? — хмуро спрашивает Карда, ковыряя ложкой кашу.
— Вечером, — прищуриваюсь, смотря на то, как подруга всеми силами изображает вселенскую обиду. — Но я не пойду.
— Что значит не пойдёшь? — удивлённо спрашивает, поднимая взгляд. — С ума сошла?
— Он мне не нравится. Совсем. Холодный какой-то.
Карда закатывает глаза.
— Вася, Вася. Мне прям хочется вот этой вот ложкой… — трясёт прибором у моего носа, — стукнуть тебя в лоб. Ты чего такая дурёха-то?
— Ну не цепляет он меня! — взрываюсь, вскидывая руки. — Не цепляет. Понимаешь? Он хоть и красивый, но…
Осекаюсь, заметив в дверях столовой знакомую фигуру.
Сартар.
Сегодня на нём тёмная рубашка и белоснежные брюки. Волосы, как всегда, растрёпаны, будто он только что провёл по ним рукой.
Рядом с ним знакомая блондинка. Ардиния. В цветастом коктейльном платье, оголяющем бёдра, и на высоких каблуках. Она висит у него на шее, пока он переговаривается с эльфом из нашей группы.
Кобель.
Вот у кого нет моральных терзаний по поводу выбора партнёра на ночь.
Когда наши с ним взгляды встречаются, ощущаю, как меня наполняет привычной злостью.
Отворачиваюсь первой.
— Пошли отсюда, — хмуро говорю Карде.
— Ага.
Подруга допивает компот, и мы встаём.
Правда, не успеваю сделать и шага, как двери столовой распахиваются, и… входит князь с огромной охапкой красных роз.
Сердце сбивается с ритма.
Вот только тебя здесь не хватало…
Краем глаза вижу, как при виде князя у Сартара заиграли желваки на морде.
Выдавливаю радостную улыбку, с распростёртыми объятиями спешу к вампиру.
Глава 34
— Всю ночь думал о вас, Василиса, — Ксандр прижимается холодными губами к моей руке, не разрывая зрительного контакта.
Мороз ползёт по коже.
— Вот как… — крякаю, мечтая вырвать свою руку. — Интересно…
Карда стоит рядом, жмётся к стене, бросая в нашу сторону радостные взгляды. Коза. Нет бы помочь, а она…
— Уж простите, что я не выдержал и явился раньше времени. Это всё потому, что вы вскружили мне голову своей красотой…
Разливается соловьём.
Хорош. Ничего не скажешь. И красив, и богат, а главное — обожает меня.
Ну вот что мне ещё надо, а?
— И всё же, Ваша Светлость, мне бы хотелось, чтобы вы ушли, — вырывается из меня.
Князь резко выпрямляется. Над бровями появляется складка.
А из угла, что справа, доносится отчаянный кашель Карды.
Осознав, что слова прозвучали слишком грубо, пытаюсь исправиться:
— Простите, я имею в виду, что я совершенно не готова к свиданию. Мне… — оттягиваю ворот рубашки, — мне хочется нанести макияж, переодеться… — вру я.
— Вы выглядите прекрасно, Василиса, — черты лица князя смягчаются. — Самая красивая девушка, которую я когда-либо видел.
Опускаю взгляд.
Этого ничем не прошибёшь. Втемяшил себе в голову затащить в койку девицу с перстнем, и всё тут. И мне бы радоваться, но я не могу. Не нравится он мне. Вообще. Никак. Но и послать его не могу. Во-первых, он, как ни крути, власть имущий, в его силах сделать какую-нибудь пакость, и ничего ему за это не будет. Во-вторых, он… запасной вариант, которым я не думаю, что воспользуюсь, но на душе спокойнее, когда знаю, что, если накроет, до мужчины-спасителя рукой подать.
— Но смущать вас не буду, — со вздохом говорит Ксандр и, наклонившись, поднимает с пола букет и вручает мне. — Приду за вами ровно в восемь вечера.
С этими словами он делает шаг назад и исчезает в ворохе портала.
И стоит ему уйти, как меня больно щипают за локоть.
— Дурёха! — шипит Карда. — Такого мужика обидела!
— Я его не обижала, — выплёвываю, потирая ушибленную часть. — если он тебе так нравится, забирай.
Подруга закатывает глаза.
— От тебя ведь многого не требуется, просто…
— Ой, вот только не начинай, — рявкаю и бросаюсь прочь.
День проходит сносно, если не считать паршивое самочувствие.
На новом факультете учиться легче, намного легче. Здесь нет ни спаррингов, ни всякой магической белиберды, которую я не понимаю. Тихо и спокойно. И пусть я не владею целительской магией, но благодаря ректору, который замолвил за меня словечко, ко мне никто не цепляется.
К вечеру иду в кабинет Горка.
Чем ближе подхожу, тем сильнее внутри нарастает странное ощущение, будто что-то медленно сжимается под рёбрами. Неприятно настолько, что хочется остановиться и переждать.
Несколько раз останавливаюсь, пытаясь перевести дыхание.
Ноги словно свинцом налиты, становится тяжело ими переставлять.
— Заходи, — спокойно говорит Горк, как только я появляюсь на пороге его кабинета.
Сажусь, стараясь дышать ровно.
Горк начинает монотонную речь, про факультет, про перевод, про ведьмовство. Говорит спокойно, по делу, но я ловлю себя на том, что слушаю вполуха. Смысл расплывается, остаются только обрывки.
Неделя.
Он упоминает неделю, и я невольно усмехаюсь, опуская взгляд.
Столько времени у меня нет.
— Чего? — сразу цепляется он.
— Ничего.
Горк прищуривается.
— Вася, — медленно произносит, — ты выглядишь паршиво. Лицо бледное. Руки трясутся. По моим подсчётам у тебя ещё есть время, но… выглядишь ты так, словно вот-вот ноги протянешь.
— Спасибо, — горько усмехаюсь. — Очень поддержал.
— Я серьёзно, — поджимает губы. — Нашла мужчину?
Я отвожу взгляд.
Найти то нашла… Вот только не хочу его.
Вслух ничего не говорю.
Горк молчит пару секунд, буравя меня мрачным взглядом, а потом вдруг говорит осторожнее:
— Слушай… я могу попросить кого-нибудь из старшекурсников.
До меня доходит не сразу, а когда доходит, щёки вспыхивают.
— В смысле?
Он чуть морщится, цепляясь пальцами за стол.
— Ну… ты же понимаешь, о чём я. Есть нормальные ребята. Надёжные. Без лишних… — он запинается, — проблем.
На секунду в кабинете становится оглушительно тихо.
У меня даже дыхание сбивается.
— Я просто предлагаю вариант, — быстро проговаривает, хмуро глядя на меня. — Чтобы ты не…
— Не померла?
Горк дёргается.
— Я хотел сказать, что нужна инициация, Вася. Иначе тебе не жить. Я думал, что ты поняла и приняла, но судя по твоему упрямому выражению лица, нет. Чего ждёшь-то?
— Спасибо, конечно, — цежу сквозь зубы, — но как-нибудь сама разберусь.
Пол под ногами тут же плывёт.
Я вцепляюсь пальцами в спинку кресла, чтобы не растянуться на полу.
— Вася… — лицо Горка искажается жалостью.
— Всё нормально, — перебиваю быстрее, чем он успевает договорить. — Просто встала резко.
Разворачиваюсь и иду к двери, стараясь держаться ровно.
Горк что-то говорит, но я не слышу.
Выхожу в коридор и только там позволяю себе выдохнуть.
Но легче не становится. Наоборот, с каждым шагом становится только хуже.
Тело тяжелеет, в пальцах появляется покалывание, сердце начинает биться как попало — то слишком быстро, то будто пропускает удары.
Я останавливаюсь у стены и опираюсь на неё плечом, закрывая глаза.
Перед глазами на секунду темнеет.
— Чёрт…
Слова выходят еле слышно.
Я сжимаю переносицу, пытаясь прийти в себя, но внутри только сильнее скручивает.
Скоро придёт вампир, и тогда…
Тошнотворный ком подступает к горлу.
Кажется, я не смогу лечь с ним в кровать, несмотря на то, что на кону — собственная жизнь.
Ну вот такая я вот непутёвая горемыка.
Держась за стену, возвращаюсь в холл.
В глазах темнеет. Во рту пустыня.
Заворачиваю в коридор, через который можно пройти в общагу.
