Как превратить кота в дракона (СИ) - Голден Лиззи

Пытается выгнать Люсьена из дома, чтобы без него расправиться с Хлоей? Звучит дико и глупо. Серин ― сильная волшебница, пусть и не дракон. Ей ничего не стоит творить сложные заклинания, даже при всем том, что в этом мире магия держится недолго. Она сильна и осознает это.

Но тогда что все это значит?

Отвлекающий маневр?

От чего?

Пока мачеха спускается слишком быстро для ее туши, грозя сломать себе что-нибудь, Люсьен проводит рукой по лицу. Он не злится. Не кричит. Просто стоит, сгорбившись, будто эти чемоданы вытянули из него последние силы.

— Папа?

Хлоя подходит со стороны двора к двери. Увидев чемоданы, она замирает.

— Это... это Матильда?

― Я… не знаю, ― растерянно произносит Люсьен.

Хлоя с трудом пробирается к нему через нагромождение чемоданов.

― Я тебе покажу ― Матильда! ― Мачеха тут же шагает к ней. Замахивается своей толстой громадной рукой и…

Сам не знаю, как это получилось, но прихожу в себя, уже впившись зубами в ее жирную ляжку. Воздух оглашается пронзительным воплем, переходящим в ультразвук.

Матильда долго не может оторвать меня от себя, но когда мне самой уже надоело и я ее отпускаю, она пятится, хромает в сторону кухни и закрывает за собой плотно дверь.

― Марсик… ты что… не надо было… ― Хлоя растерянно смотрит на меня и будто не решается подойти и погладить, как она делает всегда. Может, она теперь считает, что я монстр?

А что я такого сделал? Ну, куснул немного. Теперь там небольшая ранка, которую наверняка легко можно вылечить: без луминариума ж люди здесь как-то лечились все это время и вроде успешно. К тому же она сама напросилась: нечего было замахиваться на невинную девушку. И мне совсем не стыдно.

Люсьен молча переводит взгляд с меня на дверь кухни, а потом снова на меня, а потом качает головой.

― Это ты зря, малыш, ― говорит он э-э… мне? Я не малыш, вообще-то, но.. ладно. ― Как бы она тебя не отравила.

― Она не посмеет, ― перебивает Хлоя. ― Серин такое ей сделает!

― Не знаю, что нас всех ждет после этого, ― вздыхает Люсьен, теребя жидкие волосы. ― Лорд Алистер не вечно будет в отъезде, а Матильда может еще и приврать, напустить туману…

― Серин и этому противному старикашке задаст! ― звонко выдает Хлоя, приподнимая подбородок. В следующую секунду она растерянно обводит взглядом крыльцо, и от ее решимости во взгляде ничего не остается. ― Только я не понимаю, зачем она это сделала, ― пожимает она плечами.

― Она? ― переспрашивает ее отец.

― Ну да, Серин. ― Хлоя бросает на него быстрый взгляд, а потом тушуется, будто бы сболтнула лишнее.

― Не говори ерунды, ― морщится Люсьен. ― Серин-бедняжка сама не ходит, как бы она поднялась на второй этаж, вынесла вещи, упаковала их, да еще стащила эти тяжеленные чемоданы вниз? Вообще ума не приложу, кто это сделал! Магия, да и только…

Хлоя хватает отца за руку:

— Давай занесем обратно?

Видимо, хочет увести его от темы, которую она не готова обсуждать.

Он качает головой:

— Как ты себе это представляешь? В каждом из них ― килограмм по двадцать. Пусть лежат, а я подумаю и решу, как быть.

Они уходят в столовую, оставляя чемоданы на крыльце. Я еще какое-то время остаюсь здесь, обнюхиваю сундуки и чемоданы. Не пахнет ничем подозрительным, даже магия уже выветрилась.

Странно.

Если Серин собиралась кого-то вывести из равновесия — не вышло. Ведь Люсьен ― само спокойствие. Разве что с мачехой все пошло по плану: та реагирует четко и ярко, стоит только нажать на кнопку.

Что бы это ни значило, моя задача ― выведать, что задумала Серин. А она явно что-то задумала, не просто же так все эти выпады.

Серин никогда не тратит силы понапрасну.

И если вспомнить, какой сегодня день, то у нас осталось времени всего ничего, каких-то шесть дней, до того момента, когда закончатся те самые роковые две недели.

Серин говорит, что знает, где кристалл. Выходит, у нее и впрямь все под контролем, а я ― снова пешка при дворе короля и глупая безвольная игрушка в руках принцессы.

Я должен возненавидеть ее. Возненавидеть настолько, чтобы предать и не вздрогнуть.

Но я не могу. Не могу ненавидеть Серин, которая манипулирует всеми, в том числе и мной. В которую я был без памяти влюблен, злился и страдал от ее холодности, потом забил и махнул на все рукой, но… чувства, кажется, не выветрились окончательно. А может, причина не в ней, а в том, что я в принципе не умею ненавидеть. Я ― ненастоящий дракон, а подделка, которую никаким эликсиром не исправить: остается только выбросить на помойку.

Хлоя уже обо всем догадалась. Ведь у нее луминариум, который наверняка проявлял себя очень… волшебно. И она не сомневается, что это дело рук Серин, хотя вполне могла и на меня подумать, и на действие кристалла списать…

Знаю одно: тянуть дальше нельзя. Времени осталось в обрез. Сегодня же рискну поговорить с Хлоей в образе человека. Пусть берет Эмиля, отца и уезжает отсюда подальше. Все же останется хоть какая-то надежда, что король их не найдет.

А мы с Серин останемся расхлебывать. Другого пути нет.

33 глава

Хлоя

― …и вообще я сегодня всю ночь не спала из-за тебя! ― заканчивает гневную тираду мачеха, снова поливая грязью моего отца, как будто он хоть как-то причастен к тому, что творится теперь у нас на крыльце. ― Ты храпишь, как паровоз и ничего с этим не делаешь. Мой отец выгонит вас всех, как только приедет!

― Но я никогда не храпел, ― возражает отец.

― Может, это вы сами во сне так шумите? ― предполагает Серин, намазывая тост маслом ― сегодня мачеха не запрещает ей ничего есть, потому что поголовно занята своей персоной.

― Заткнись! ― с остервенением произносит та. ― А твоего кота я вообще утоплю за то, что он меня укусил!

― Марсик не нападает на хороших людей, а гнилых он за версту чует, ― спокойно говорит Серин, а у меня сердце сжимается: вдруг мачеха и впрямь причинит вред моему любимому рыжему пушистику? Ведь он такой кроха по сравнению с ней… А если она подсыплет ему отраву в воду или еду?

Надо поговорить об этом с Серин.

Ловлю себя на мысли, что за эту неделю с небольшим, как Серин поселилась у нас, мы толком и не говорили. Так, совсем чуть-чуть, по делу. Поначалу я избегала ее, но теперь она стала мне куда более симпатичной, даже несмотря на ее не совсем чистые мотивы. Она все же и впрямь родная дочь моего отца, и она не виновата, что моя матушка, спасая меня, выбрала из всех детей именно ее.

Сейчас я готова с ней поговорить по душам. Если бы она жила с нами раньше и владела всеми теми способностями, что у нее есть, мы бы вдвоем задали жару мачехе, а заодно и лорду Алистеру, чтобы избавиться от них раз и навсегда. Было бы неплохо иметь такую сестренку. Интересно, что насчет этого думает сама Серин?

Или она не думает ни о чем таком, и ее интересует только луминариум?

И к чему эти чемоданы с собранными вещами?

Столько вопросов, где же искать ответ?

Этой ночью я ходила в лавку, прождала целый час, но Эмиль так и не пришел. Может, он приболел?

И вообще, такое ощущение, будто он стал меня избегать. Раньше заходил каждый день, когда надо и не надо, а теперь что-то затаился. Может, это и к лучшему. Хотя… не похоже на него, особенно после всего, что он мне рассказал.

Ах… да. Я же ему приказала помириться с котом! И что пока он этого не сделает, пусть и не суется в лавку ― я помогать не стану. Что же, для него оказалось таким сложным просто стать чуточку мягче, погладить Марсика, сказать ему несколько добрых слов? Если бы я попросила его поцеловать крысу или проглотить червяка, неужели это было бы легче выполнить?

Видно, он тот еще упрямец. Что ж, ладно. Пусть сидит. Все равно первый прибежит и выполнит, о чем я прошу. Все же жизнь его брата на кону, а он тут со своей гордостью!

Марсика я так и не отругала за испорченный портал, впрочем, наверное, и не буду. Он просто испугался ― на этом точка. Надо в следующий раз проследить, чтобы не увязался за мной.