— Растопить, — охотно пояснила я, — добавить чуть-чуть серебра для пластичности, поместить между двумя листами промасленной бумаги и долго-долго молотить, чтобы раскатать крошку очень-очень тоненько. Будет непросто, но мы справимся!
На воплощение моего плана ушла вся ночь. Мужчины сменяли друг друга, я то засыпала, то просыпалась, чтобы покормить сына и проверить, как идут дела у воинов. Утром выяснилось, что получившейся фольги хватит на десяток леденцов, не более.
— Тоньше никак не получается, — виновато проворчал Убэрт. — Не знаю, как должно было выглядеть, но это больше похоже на хлопья. Целым листом не вышло, прости.
— Всё прекрасно, — утешила я, осторожно с помощью мягкой кисти нанося фольгу на влажные леденцы. — Посмотрите, какая получилась красота!
Когда наши сладости подсохли, я упаковала каждый в бумагу и сложила в сундук. А потом обратилась к Эглору:
— Ты покормил мирри?
— Вечером насыпал орехов, — поспешил ответить воин. — А клетку оставил в повозке, чтобы не пугать зверька. Принести?
— Нет, пусть там и будет.
Собравшись, мы покинули дом, и я с замиранием сердца посмотрела на светлеющее небо. Его густой оттенок напомнил мне цвет глаз Кэннона. Как ни странно, я всё сильнее скучала по мужчине. По его резкому голосу и тёплым рукам. По ощущению безопасности, которое испытывала рядом с лордом.
«Проберусь во дворец и расскажу королю о коварных планах отца Эфдокии, — в очередной раз пообещала себе. — Если Кэннон на самом деле схвачен, то его освободят. Если нет…»
Как и раньше, продолжения не было. Я не знала, что буду делать, если весть о пленении бывшего мужа Эф было ложью, которая должна была лишь выманить меня из Сиверии.
Что могла одинокая женщина с ребёнком? Ничего. Но и ждать в поместье больше не было сил. Постепенно Кэннон стал дорог мне, и я осознала, как сильно, лишь после исчезновения мужчины.
Думала об этом всю дорогу до рынка. Место для столика со сластями обошлось нам в две медянки. Воины разложили на нём спилы калладского клёна и поставили клетку с мирри.
Необычный зверёк сразу привлёк внимание, и вокруг стола образовалась толпа.
— Золотые горы Сиверии! — громко заявила я и подняла руку с одним из украшенных золотом леденцов. — Покупайте ледяные кристаллы из кленового сока, украшенные настоящим золотом! Не упустите редкую возможность отведать сладость, которую не пробовал сам король Илланора!
Итак, удочка была заброшена.
Осталось дождаться клёва и подсечь.
Главное, не увлечься и самой не оказаться в сетях.
Глава 44
Горожане с удовольствием покупали сироп калладского клёна и даже леденцы, но «золотые горы» оставались нетронутыми. Ведь цену я запросила космическую! Чтобы привлечь короля, нужно продавать не сладости, а символ высшей власти. Нечто, недоступное и обывателям, и даже весьма обеспеченным лордам.
Но даже с самой маленькой баночкой сиропа товаром я дарила спил калладского клёна и сваренный в диком меду осенний лист дерева. Красиво и съедобно!
— Используйте доску, как подставку, — посоветовала миловидной леди, упаковывая покупку. — Чувствуете, какой потрясающий запах идёт от древесины? Это аромат Сиверии!
— Поверить не могу, что этот сладкий нектар — сок дерева, — обмахиваясь веером, громко щебетала она. — Как можно отжать дерево? Наверное, в Сиверии мужчины невероятно сильные!
И бросила сквозь густые ресницы томный взгляд на более молодого Убэра. Тот поперхнулся и, закашлявшись, принялся перебирать спилы. Залп флюидов кокетки пролетел мимо, и леди разочарованно вздохнула:
— И невероятно застенчивые…
— Простите моего брата, — шепнула я. — Он впервые видит такую красивую леди… Ваша покупка почти готова!
Баночку с сиропом я завернула с грубую бумагу, обвязала жгутом и поставила на спил. Всё это обернула сетью, связанной из того же жгута, и получилась необычная и эффектная упаковка «хендмейд».
— Получите, — протянула леди.
Та призывно махнула служанке и, когда та взяла из моих рук покупку, открыла тканевый кошель, но замешкалась. Колко глянула на меня и надула губки:
— Неужели одна крохотная баночка сиропа стоит серебряной монеты?
— Чтобы получить литр сиропа, — строго проговорила я, — нужно сорок литров сока. Это количество сока получают с двух больших и здоровых деревьев. Вы всё ещё считаете, что это дорого? Тогда верните товар и не задерживайте очередь.
Леди стушевалась и, прикрывшись веером, поспешила отойти. На её месте тут же появилась другая. Женщина средних лет держала в руке палочку, которую можно было окунуть в банку с сиропом и за медянку попробовать сок калладского клёна.
— Невероятно вкусно, — с придыханием сообщила женщина. — Будто сваренные в диком меду орехи… Нет. Ещё вкуснее! Мне три баночки, пожалуйста. Заплачу четыре вогли! Подарю сестре и…
— Одну банку в руки! — возмутился кто-то из очереди. — А то другим не достанется!
Толпа расшумелась, и щедрой леди ничего не оставалось, как удовольствоваться одной баночкой. Но как бы ни следили потенциальные покупатели за количеством продаж, всё равно на всех желающих сиропа не хватило. Сахарные кристаллы тоже постепенно разошлись, и зеваки жадно посматривали на «золотые горы».
Эту дорогую сладость приобрели лишь раз, и то покупатель остался неизвестен. От кареты, на дверцах которой не было герба, к нам приблизился величественный воин. Он был закутан в плащ, лицо скрыто капюшоном, но о роде занятий мужчины я догадалась по мощной фигуре и чётких движениях. И по рукояти меча, который я углядела, когда незнакомец доставал кошель.
— Кто же этот богач? — заглянув в кошель, испуганно сжалась Дэла. — Неужели, это был сам король?
— Вряд ли, — засомневалась я, наблюдая, как карета исчезает за поворотом. — Скорее всего, кто-то из приближённых. Поэтому, будем ждать.
Но время шло, а ничего не происходило. Любопытствующие разошлись, и я уже второй раз спряталась под накидкой, чтобы покормить Эгора. Но на этот раз сынок не заснул, а начал недовольно кряхтеть.
— Пора менять пелёнки, — со знанием дела заявила Дэла. — Но на улице слишком холодно. Надо возвращаться.
— Так и сделаем, — я привязала к себе слинг и улыбнулась. — Поспешим, пока моя пожарная сирена не подняла на уши всю столицу!
Оставив Домуина с старшего из воинов собирать остатки дерева и сетей, мы втроём направились к экипажам, терпеливо ожидающим в переулке.
— Мы теперь богаты, — пояснила я с ответ на удивлённый взгляд Дэлы. — Можем нанять возницу.
Договорившись с одним из них, а потом подождали, когда к нам присоединятся Эглор и Домуин. Мужчина привязали полупустой ящик, забрались в экипаж и всю дорогу слушали трели недовольного малыша, которому совершенно не нравилось терпеть испачканные пелёнки.
Когда мы, наконец, прибыли на окраину, и экипаж замер у старого дома, Домуин выскочил наружу первым и, шатаясь, побрёл к двери. Распахнув её, задел какой-то свёрток и жалобно посмотрел на меня:
— Д-дорогая, тут…
— Всё потом, — оборвала я, влетая в дом. — Сначала я выключу сирену.
Переодев Эгора, покормила его, чтобы успокоить, а потом оставила спящего под присмотром Дэлы. Спустившись вниз, застала мужчин за кухонным столом, на котором лежал свёрток. Воины с мрачным видом смотрели на него.
— Что это? — забеспокоилась я и ускорила шаг. — Может, это от Кэннона?
Подошла к столу и протянула руку, чтобы посмотреть, что внутри, но Домуин поднялся и попытался остановить меня:
— Леди, это может быть опасно!
— Я открою, — решительно заявил Эглор и развязал жгут, подозрительно похожий на наш, а потом отшатнулся: — Это же…
На бумаге лежал один из леденцов, который у нас сегодня купили. С запиской:
«Подарок для любимой дочери».
Глава 45
— Простите, — повинилась я перед воинами. — Я была слишком самонадеянной. Думала, что в толпе торговцев и в простой одежде меня не узнают. Ведь год прошёл!..
