Когда дочь кузнеца вышла, и дверь закрылась, я тихо спросила:
— Это вы послали в Сиверию письмо о том, что лорд Бэрнст вскоре будет казнён?
— Конечно, — кивнула женщина и грациозно опустилась на простую кушетку.
Я призадумалась о том, что почерк на письме и в записке утром был разным, поэтому и выдвинула предположение. Но зачем это знатной даме, не имела представления.
— Кэннон действительно под стражей? — произнесла с замиранием сердца.
Леди Цирз спокойно ответила:
— Думала, вы узнаете мой почерк, и не станете волноваться за супруга. Но вижу, что ошиблась… Неужели, вы ничего не помните?
Я присела в книксене и призналась:
— Верно. Год назад я упала в обморок и, когда очнулась, поняла, что потеряла память.
Вэссима обеспокоенно вскочила и, обхватив руками щёки, ахнула:
— Это последствия сока нейпира?
Быстро коснулась указательным пальцем лба и пробормотала:
— О, Этра! Теперь мне понятно, почему Кэннон вдруг пришёл к королю и признался в убийстве своей первой жены.
У меня волосы на голове шевельнулись:
— Сдался? Сам? Но почему⁈
Леди с сочувствием посмотрела на меня и указала на малыша:
— Только так он мог защитить вас.
Глава 47
Я медленно опустилась на кушетку и недоумённо посмотрела на женщину.
— Ничего не понимаю! От кого Кэннон пытается нас защитить?
Неужели, бывший муж Эфдокии вернулся в Илланор, чтобы признаться в том, чего не делал? А я-то думала, Кэннон бросился на поимку своей внезапно ожившей супруги.
— От вашего отца, разумеется, — мягко улыбнулась леди Цирз.
Присев рядом, обхватила мои ладони и легонько их сжала в ободряющем жесте.
— Раньше вы всегда вздрагивали, когда о нём заходила речь, но сейчас даже не моргнули. Вижу, что действительно ничего не помните. Возможно, поэтому лорд Бэрнст был против, чтобы я написала вам. Должно быть, он желал, чтобы ужас прошлого отставил вас. Но я переживала, что пойдут слухи, и…
Она замолчала, не договорив, но я и так поняла, что, приехав, сделала глупость. По мнению этой женщины. Я всё ещё считала иначе, поэтому попросила:
— Расскажите мне то, что я забыла. Прошу вас! Я хочу снять в глаз повязку и чётко видеть опасность, которая грозит мне и моему сыну.
Высвободив руки, обняла Эгора, сладко спящего в слинге. Вэссима опустила взгляд на малыша, немного помедлила, но всё же кивнула:
— Хорошо. Теперь, когда вы здесь, так будет лучше. Вы же помните, что род Адмэнт — это потомки некогда свергнутой королевской династии?
«Опаньки! — вздрогнула я и теснее прижала к себе сына. — Кажется, теперь догадываюсь, в чём тут дело».
— Ваш отец мечтал вернуть роду былое величие и даже однажды выступил против короля. В то время его величество только-только надел корону, и это был идеальный момент для переворота.
Сердце застучало быстрее: отец Эфдокии оказался ещё более страшным, чем я ожидала. Должно быть, восстание не удалось, но лорд Адмэнт доказал свою невиновность, иначе его бы казнили. Или, как минимум, лишили земель.
— В то время лорд Бэрнст как раз вернулся после очередного похода, — мечтательно улыбнувшись, продолжила женщина. — Красивый и отважный генерал, за плечами которого были только победы, он пользовался огромным успехом у придворных дам…
В груди неприятно кольнуло. Не сдержавшись, я нетерпеливо перебила:
— Так восстание подавили или нет?
Вэссима растерянно моргнула, а потом виновато улыбнулась:
— Генерал лично возглавил королевскую стражу, и его умелое руководство спасло положение молодого короля. Враги отступили, но многим удалось уйти от ответственности в те смутные времена.
— Моему отцу в том числе, — понимающе кивнула я. — А что потом? Вряд ли лорд Адмэнт забыл о своих планах.
— Верно, — помрачнела леди и, наградив меня сочувствующим взглядом, тяжело вздохнула: — Но ему пришлось отложить их. По столице пошли слухи, что лорд Адмэнт внезапно потерял способность иметь детей. Поговаривали, что ваша мать встала на сторону короля. Правды мы не узнаем, поскольку она случайно упала с лестницы и погибла.
По спине побежали неприятные мурашки от догадок, которые возникали одна страшнее другой.
Вэссима неторопливо продолжала:
— Влияние вашего отца на лордов начало стремительно уменьшаться, ведь у него не было наследника, лишь дочь и внучка. Чтобы не растерять последних сторонников, лорд Адмэнт решил сделать всё возможное, чтобы в роду Адмэнт появился мальчик. В то время Бриэтта была слишком мала для замужества, а вы счастливо замужем. Поэтому вам пришлось срочно овдоветь.
Я машинально коснулась указательным пальцем лба и пробормотала:
— Но зачем во имя Этры? Ведь можно было дождаться второго ребёнка…
— Считается, что от любви рождаются девочки, а от ненависти мальчики, — с горькой усмешкой пояснила леди Цирз.
Я не стала говорить, что даже с точки зрения банальной статистики это утверждение не имело никакой логики. Но смысл спорить об убеждениях человека, для которого дочь и внучка — лишь средства достижения цели? Тем более, с женщиной, которая, как казалось, искренне желала мне помочь.
— Расчёт вашего отца оказался верен, — леди показала взглядом на Эгора.
Похоже, она знала, что малыш — мой настоящий сын. Поэтому не позволила состояться моей встрече с королём? После всего, что мне открылось, я догадывалась, почему Кэннон явился во дворец с повинной.
Своим арестом он добился безопасности для нас с Эгором. Ведь пока я считаюсь погибшей, король не будет тревожиться о возможном наследнике древнего королевского рода. И отец Эфдокии не станет мне докучать. Старику достаточно, что Эгор родился на свет.
«Пока достаточно».
Кусая губы, я с тревогой прижимала к себе сына и размышляла о неприятной правде. Было ясно, что у старшего лорда Адмэнт огромное влияние, раз даже король его побаивался. А теперь, с появлением наследника, это влияние начнёт расти.
Новая попытка переворота может привести к расколу королевства и ужасному кровопролитию. А женщины в этой битве лишь расходный материал. Эфдокия понимала это и, сломленная духом и телом, смиренно подчинялась жестокому отцу. Даже вышла замуж без любви и терпела дочь, которая подливала матери смертельный яд…
Я окаменела, вспомнив слова, которые обронила Вэссима.
«Это последствия сока нейпира?»
То есть она знала, что Эфдокию подвергали воздействию этого редкого и дорогого яда. Настолько редкого, что Домуин не смог раздобыть и капельки. А ведь он целитель, знакомый со всеми зельеварами в столице!
«Но для короля или его фаворитки добыть редкое зелье не составило бы труда», — я изо всех сил старалась не выдать себя ни взглядом, ни жестом. Возможно, про яд леди Цирз узнала от Кэннона, как и о Эгоре.
Но во мне росло подозрение: слишком добра была фаворитка короля к матери ребёнка, из-за которого могла потерять свой статус. Поймав внимательный взгляд Вэссимы, я поспешно улыбнулась женщине и мягко произнесла:
— Должно быть, мы были хорошими подругами.
— После гибели Лэрлиса вы оборвали со мной связь, — ласково пожурила леди Цирз. — Но я всё равно очень переживала за вас, Эфдокия. И очень обрадовалась вашему браку с генералом. Пусть он был излишне поспешен и вызвал море кривотолков, женившись на вдове, я всё же верила, что лорд Бэрнст позаботится о вас.
Мы улыбались друг другу, но во мне всё больше крепло подозрение, что всё это — спектакль. И его целью было одно — спровадить меня как можно дальше от столицы.
— Но теперь вы разведены, и лорд в королевской тюрьме, — печально вздохнула леди Цирз, подтверждая направление моих мыслей. — Думаю, вам будет лучше вернуться в Сиверию.
«Если я права, и эта женщина предупреждает о моей беззащитности, — я замерла в ожидании, — то теперь должна последовать угроза».
Вэссима бросила на меня короткий взгляд, а потом достала кружевной платочек и коснулась им уголков глаз.
