Иномирная колючка его высочества (СИ) - Зимина Юлия

— Тогда почему она до сих пор участвует в отборе? — холодно, с металлом в голосе спросил Император, недобро щурясь.

— Потому что это ее желание, отец, — я слегка склонил голову, демонстрируя покорность, которой не было и в помине.

Чувствовал, кожей ощущал, что гнев темной магианы совсем скоро обрушится на меня разрушительной волной. Я, можно сказать, выставил ее при всех легкодоступной девицей, бросившейся в постель к принцу до окончания отбора. Но… раз она молчит, раз не кричит о том, что это ложь, значит, согласна на это унижение. Согласна на всё, только бы не попасть в руки к моему отцу.

Занятно. Любая другая на ее месте уже давно оттолкнула бы меня и помчалась в императорское крыло, сверкая пятками и предвкушая безграничную власть. А эта… удивительная.

— Леди Кирия не хотела пользоваться своими новообретенными привилегиями, — я вежливо кашлянул под цепким, очень недовольным взглядом отца. — Решила пройти отбор до конца наравне со всеми, демонстрируя свои выдающиеся умения и доказывая, что достойна своего места.

— Пожалуй, — Император перевел холодное, лишенное былого интереса внимание на Кирию, которая так и стояла с опущенной головой. — И это еще одна причина, из-за которой мой взор пал именно на нее. Редкое благородство, — он тяжело, с явным раздражением вздохнул, одернув полы своего расшитого золотом камзола. — Что ж, раз так, то я не смею больше просить о подобном. Чужое не беру, — он резко повернулся ко мне, и в его голосе прозвучал непререкаемый приказ: — Но тебе придется объявить ее своей наложницей как можно скорее. Ни к чему скрывать то, что уже свершилось.

— Да, отец, — я склонил голову, чувствуя, как в груди расцветает непередаваемая, дикая радость победы. — Так и поступлю.

37. Наряд по настроению

Кира

Внутри меня бурлила и клокотала настоящая преисподняя. Эмоции носились по венам бешеным, неконтролируемым вихрем, грозясь вот-вот разорвать грудную клетку. Принц на глазах у всего серпентария (включая императора) решил продемонстрировать, что я теперь являюсь его собственностью. Он уверенно подошел ко мне, взял за руку и потянул за собой, уводя с лужайки. Попутно, словно между делом, бросил, что отбор покидает девица, предложившая накормить бунтующих крестьян пирожными.

Я не стала вырываться и устраивать истерику. О, нет. Только не здесь показывать ему свои зубки. Точно не на публике, под прицелом завистливых глаз. Я выскажу ему всё там, где нам никто не помешает. Там, где смогу выпустить свою внутреннюю дьяволицу на свободу.

Смиренно, с идеально прямой спиной я следовала за ним. Эмоции не давали дышать.

— Не пыхти, — не оборачиваясь, бросил принц, уверенно утягивая в ту часть дворцового сада, куда вход для меня строго-настрого запрещен. Точнее, был запрещен. Теперь уже нет. Ведь я стала частью двора! Чтоб их тут всех черти драли!

— Даже не думай, что я буду спать с тобой! — прошипела ему в спину, так и продолжая семенить следом, едва поспевая за его широким шагом.

Ривиан в ответ лишь коротко, бархатисто хохотнул, явно уверенный в обратном. Этот звук взбесил меня еще сильнее.

«А ведь я сама виновата! Хотела показать себя кровожадной маньячкой! Дура!»

— Тебе нужно успокоиться, — произнес наследник, с невозмутимым видом проходя мимо стражей, которые синхронно склонили головы.

— Не надо меня успокаивать! — рыкнула я.

Всё-таки попыталась вырвать ладонь из его цепкого, стального захвата. Не тут-то было. Ривиан лишь сильнее сжал пальцы и заметно ускорил шаг.

— Это всё ты! — я начала часто дышать. Воздуха не хватало, а под кожей уже откровенно кололась и бесновалась Тьма, реагируя на мой стресс. — Ты виноват! Во всем!

— Подожди ещё немного, — странно хмыкнул Ривиан и, не дав мне опомниться, внезапно перешел на бег.

Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться и рвануть следом. Ведь не устраивать же потасовку с рукоприкладством на глазах у изумленного караула.

Бегать в туфлях было катастрофически неудобно, но я бежала, с трудом игнорируя шокированные, округлившиеся глаза встречающихся на пути слуг и стражей. Наследный принц тащит за руку девицу, сверкая пятками! Картина маслом!

К тому моменту, как мы наконец добрались по коридорам дворца до тяжелых двустворчатых дверей, я уже задыхалась от переизбытка эмоций и физической нагрузки. Гнев, обида, паника — всё это просилось на свободу вместе с пульсирующей в венах магией.

Двери за нами захлопнулись с глухим стуком, отрезая от остального мира.

— Вот, — Ривиан повернулся ко мне, отпуская мою руку, и, сделав пару шагов назад, ослепительно улыбнулся. — Теперь можно и поговорить.

— Ты! — прорычала я, делая угрожающий, хищный шаг в его сторону. — Вот на черта ты прицепился ко мне?!

Мои глаза злобно сузились. Я полыхала от ярости, готовая прямо сейчас продемонстрировать ему все прелести корпоративного мата, адаптированного под дворцовые реалии.

— А в гневе ты еще прекраснее, — влюблённо, с каким-то даже благоговейным трепетом вздохнул Ривиан, лениво опираясь бедром о край массивного стола.

— Ненавижу тебя!

— Это дело поправимое, — отмахнулся он с такой лёгкостью, словно я только что сообщила ему о плохой погоде за окном. Ни мой тон, ни слова не произвели на него ровным счётом никакого впечатления.

— Ни за что в жизни не пущу тебя к себе в кровать! — отчеканила я, скривив руки на груди. — Даже не надейся!

— Ой, так я там уже был, — издевательски хохотнул Ривиан. Его взгляд потемнел, медленно и откровенно скользя по моему телу. На губах расцвела ехидная улыбка. — Ты тогда была такой привлекательной… в своей коротенькой сорочке.

Кровь мгновенно прилила к щекам.

— Замолчи!

— А как сладко ты меня к груди прижимала. Помнишь? — не унимался этот провокатор, явно наслаждаясь моей реакцией.

Я гневно сжала пальцы в кулаки. Краем глаза заметила, как от моего черно-золотого платья начали сочиться тонкие, агрессивные струйки темного дыма.

— Еще в нос целовала… — бархатисто, с придыханием добил паршивец.

— Ривиан! — рявкнула я во весь голос, потеряв остатки всякого контроля над субординацией.

Принц мгновенно замолчал. Он выпрямился, глядя мне прямо в глаза. Воздух в комнате сгустился.

— А еще раз по имени меня назовешь? — его губы дрогнули в теплой, какой-то совершенно обезоруживающей улыбке. — Мне понравилось.

— Не дождешься! — отрезала я, тяжело дыша.

— Не стоит быть такой категоричной, — наигранно, с театральным трагизмом вздохнул наследник. А затем его голос стал тише: — Я добьюсь тебя, моя колючка. Настанет день и ты подпустишь меня к себе.

— Черт с два, понял?! — выплюнула я, чувствуя, как от этого «моя колючка» по позвоночнику пробежал табун мурашек.

— Ц! Прошу тебе такое поведение, — подмигнул поганец.

— Я пойду на всё, чтобы ты сам отказался от меня! — сверкнула я глазами, готовя в уме план жесточайшего психологического террора.

— Если ты сейчас не успокоишься, — вдруг хохотнул он, как-то очень странно косясь на мое платье, — то, наоборот, только еще сильнее завладеешь моим вниманием.

Я находилась на самой грани. Привыкла держать свои эмоции в железном кулаке, но всё... этот мир, этот невыносимый мужчина и статус наложницы — всё было слишком. То, от чего я пыталась сбежать, используя свою хитрость, в итоге настигло меня. Точнее, я сама же, с разбегу, с радостным улюлюканьем кинулась в этот омут с головой, пытаясь изобразить из себя кровожадную маньячку перед Императором.

Эмоции взяли надо мной верх. Я понимала, что попала в золотую клетку, из которой выбраться практически невозможно. Магия под кожей забурлила, вскипая, как вода в перегретом котле.

И тут...

Раздался тихий, шелестящий звук. Черно-золотой шелк моего эксклюзивного, созданного Тьмой наряда внезапно пошел рябью. Я даже не сразу поняла, что со мной не так. Ослепленная гневом, продолжала испепелять принца взглядом, пока не заметила, как Ривиан судорожно сглотнул, а его медовые глаза жадно заскользили по моему телу сверху вниз.