Отвергнутая истинная чёрного дракона (СИ) - Ворон Светлана

Дёргаю мышцами и задерживаю дыхание, провожая Холди понимающей ухмылкой, пока она обходит вокруг меня, соблазняя открыто.

— Бабка всё проверила.

Холди — довольно сильная ведьма. Но её бабка — из тех, кого называют «видящими». Редкое, неизученное явление. Колдуньи, работающие интуитивно.

Они не поддаются академическому обучению и порой несут полный бред, словно полоумные сумасшедшие. Но иногда в их словах можно уловить смысл, которого не даст ни один образованный чародей. И если правильно истолковать, можно заглянуть за границы привычного.

— Бабка сказала лишь то, что на Эль сильная магическая защита. Она не ведьма, однако её клетки не стареют. И не эльфийка, хотя эльфийский след есть. Бабуля уверена, что у Эль сильный покровитель, и именно его магия защищает её.

— Мужчина? — цежу сквозь зубы, чувствуя волну разрушительной ревности и мощное желание с ним сразиться. — Истинный? Другой дракон? Но на ней же нет метки!

Да и вообще, это противоречит нашей природе. Какой истинный отправит свою любимую в постель другого мужчины? Даже если завоевать решил королевство. Глупо и нелогично.

— Не все расы скрепляют свою истинность меткой, — сделав круг, заглядывает Холди в мои злые глаза и вдавливает пальцы под ключицы, находя точки расслабления и спокойствия.

Выдыхаю.

Обманчиво думает, что я готов на неё польститься, потому что заходит за спину и прижимается ко мне всем своим телом. Гладит меня по груди, медленно опуская ладони к паху.

Хлопает дверь и с подносом заходит Эль. Несёт высокий бокал из хрусталя, в котором плещется льдисто-прозрачная жидкость. Вверх и в стороны густо расходится белёсый пар, оседающий на подносе инеем.

— Ох, простите, что помешала, ваше величество, — цедит настолько ядовито, что меня горячей волной прошибает до самого члена — и вовсе не оттого, что коготки бывшей любовницы впиваются в кожу ниже пупка.

Эль дико ревнует, и мне какого-то чёрта безумно это льстит. Как будто не яд мне принесла, а в любви призналась.

— О, ты не помешала, — с кошачьей грацией выплывает Холди вперёд, продолжая меня облапывать как собственница.

Война — читается в скрестившихся взглядах девчонок. Взаимная неприязнь трещит в воздухе, электризует молекулы. Вот-вот кто-то из них взорвётся, первой в драку бросится.

Я не мешаю ни одной, ни другой играть в их женские забавы. Особенно интересно следить за Эль, которая просит меня её отпустить. Не любит, не хочет, по её же словам. Ненавидит.

И так заводится от маленькой провокационной сцены. Как спичка вспыхивает, испепеляя Холди взглядом. Во взгляде, брошенном на меня, все казни мира.

Сегодня труднее будет склонить Эль к постели. Но в этом весь смак. Ночь станет ещё горячее. Ревность и ненависть рождают бурную страсть.

Хотя, о чём это я…

Беру невозмутимо с подноса бокал и гляжу на Эль как в последний раз. Внутри всё переворачивается, противится отвороту.

Не хочется терять эту остроту, яркость чувств, а бешеное притяжение менять на безликий секс с девственницами, которых я забуду на следующее утро.

Я не хотел привязываться ни к одной женщине, избегал истинной из-за этого.

Но привязался к этой наглой, непокорной ведьме. Хочу её всё время. Мне всегда мало.

Смотрю ей в глаза, в них плещется так много противоречий. Надежда смешивается с негодованием, страх потерять меня — с жаждой убить своими руками.

Я словно в зеркало смотрюсь, она — моё отражение. И я не хочу её отпускать.

На выдохе опрокидываю в себя сразу весь яд, отказываясь признавать свою слабость.

Морозные колючки вырастают в желудке острыми кинжалами, бег крови замедляется под гнётом вязкого холода.

И снова смотрю на Эль. И жду, что изменится, когда отворот подействует…

Глава 49. Покровитель

Кожа Хитэма покрывается изморозью, под которой проступает чёрная чешуя. Лицо каменеет и становится безразличным.

Смотрит он на меня как на пустое место. Будто вспомнить пытается, кто я и как здесь очутилась.

У меня внутри всё леденеет от осознания, что сейчас всё и решится. Он почувствует охлаждение ко мне.

И что тогда сделает? Глупо думать, что отпустит!

Он в живых меня оставил только потому, что хотел затащить в свою постель. А теперь преспокойно казнит, как и планировал.

Святые старцы, ну какая же я дура!

Холди тоже чувствует перемену в своём хозяине и пользуется этим мгновенно. Ухмыляется мне в лицо, а сама коготками скользит по обнажённым рукам Хитэма. Вверх, к плечам, затем вниз по груди. Беспардонно. Открыто.

Он же смотрит лишь на меня. Прямо и неотрывно. Пристально.

И вдруг корочка льда начинает растрескиваться, словно тонкая скорлупа. Щёлк, щёлк, хрусь — и разлетается.

Вместо неё опять обычная кожа. Настолько разогретая, что потеет и паром исходит вся.

Словно кипящий котел с расплавленным ядром пытались остудить горстями снега. Пф, как будто это возможно!

До меня долетает мускусный запах Хитэма — соли, кипариса и пачули. Смешанный с морозной свежестью моего никчёмного зелья. Зажмуриваюсь и вдыхаю.

— Вон пошла, — резко рявкает Хитэм, и мы с Холди непроизвольно вздрагиваем.

И каким-то непостижимым образом понимаем обе, что он адресовал это ей. Притом что смотрит Хитэм на меня.

Мои щёки начинают буквально пылать. Опускаю глаза, чувствуя стыд за собственные эмоции.

Ненормально радоваться этому, да? Отворот не сработал, я злиться должна, бояться. Но я… чувствую облегчение.

И ещё — острые кинжалы ненависти, которые Холди вонзает в меня ментально. Плывёт мимо, как королева, и её враждебность хлещет меня обещанием скорой расправы, как плетьми по голому телу.

— Холди, — произносит Хитэм таким грозным голосом, что та замирает. — Я тебя предупреждал.

— Простите, ваше величество, — шепчет девушка, а её давление на меня тут же ослабевает. — Это не повторится.

Я смотрю на этих двоих в шоке. Хитэм… защищает меня? И явно не в первый раз.

Ох, он знает о ненависти своих фрейлин. Как дракон, чувствует все потоки магии, и конечно же, замечает направленную в мою сторону агрессию. Может, даже видит её своим магическим зрением.

Это я настолько бездарна, что упускаю важные мелочи. Лишь улавливаю поверхностное натяжение в воздухе и прямое воздействие.

— Да, не повторится, — припечатывает Хитэм, и я с удивлением вижу в глазах Холди неподдельную панику. — Подбери себе достойную замену к утру. Или я подберу её сам.

Ох, святые источники! Только что он разжаловал свою лучшую фрейлину лишь за то, что она косо на меня посмотрела!

— Да, ваше величество, — совсем упавшим голосом произносит Холди и приседает в покорном, прощальном реверансе.

Я вижу всё: её украдкой брошенный на меня ненавидящий взгляд, её сжимающиеся в кулаки, подрагивающие пальцы. И жёсткий взгляд дракона, контролирующего каждый жест этой злобной ведьмы.

И я… ну, я очень стараюсь не улыбаться. Я же не злобная, нет. Ну, может только немножко злопамятная. Так этой суке и надо!

Только Холди выходит за дверь, Хитэм поворачивается ко мне. Снова берёт бокал за тонкую ножку, отпивает вино и рассматривает меня оценивающе.

— Что дальше? — спрашивает.

— А что дальше? — съёживаюсь от его ледяного тона.

— Отворот не сработал. Есть ещё варианты?

Пожимаю плечами. Если бы я знала!

— Ну, раз вариантов пока нет, марш в постель, — хорошо так меня прикладывает приказом.

Вскидываю взгляд и успеваю заметить на лице бывшего… будто бы облегчение. Он сжимает губы в последний момент, пряча улыбку.

Он доволен, что у меня не вышло. Эта мысль шокирует. Ломает внутренние барьеры и воскрешает мёртвенькую надежду.

Я сжимаю кулаки, противясь этим неправильным чувствам. Если я смирюсь со своим положением, что меня ждёт? Роль вечной любовницы, вот что!

И потеря всех едва зачатых детей.

Ну, не то чтобы я хотела родить вне брака, от мужчины, которого не будет с нами рядом. Для которого сын — это лишь инвестиция, потому что «пора сделать его ради будущего королевства».