И отец из Хитэма вышел бы ничем не лучше истинного. Отослал бы ребёнка в дальнее поместье и приставил сотню нянек. А сам продолжал бы прелюбодействовать.
Ни жена ему не нужна, ни наследник, на самом деле. Только развлечения.
Не таким я видела своё личное счастье. Я отказываться от собственного ребёнка не стану. Сама воспитаю, одна.
Только для начала надо сбежать!
— Долго ещё ждать? — рычит Хитэм, потому что я не двигаюсь с места.
Он уже разваливается на королевском ложе, глядя на меня в предвкушении. Взгляд тёмный и полный желания. Хищный и опасный, предостерегающий от ошибок.
Поджимаю губы и со вздохом иду к кровати.
Я по замку бродила сегодня, так что на мне платье. Специально пошитое для меня, бывший портных приглашал. Они полностью обеспечили меня гардеробом — то есть, расставаться со мной в ближайшем времени король не планировал.
Нахожу на спине завязки корсета, нервно дёргаю. А сама украдкой видом Хитэма наслаждаюсь.
Он лежит, руки за голову. За мной наблюдает возбуждённо. Глаза тлеют желанием, кубики пресса напряжены. Бугор ткань штанов ничуть не скрывает.
Ну до чего же красивый мерзавец! Чёрные волосы как шёлк блестят, мужественные скулы подрагивают. Татуировки мерцают, то проявляются, то исчезают.
— Давай я, — почти по-доброму говорит, невольно напоминая себя же, но когда был без памяти.
Пересаживается на край кровати, к себе меня за бёдра подтягивает и спиной разворачивает. Со вздохом шнуровку развязывает, а у меня сплошные мурашки.
Я борюсь. Но проигрываю, когда платье скользит вниз, а горячие ладони Хитэма — вверх. По изгибу спины, к лопаткам двигаются. Нежно и даже бережно кожи касаются.
А затем и губы присоединяются. Горячее, возбуждающее дыхание, от которого в животе спазмы, а в груди всё сворачивается и разворачивается.
Хитэм так осторожно меня трогает, будто каждый мой синяк отмечает лаской. Он ни разу ничего об этом не сказал, но его отношение — громче всяких слов.
Чувствует себя виноватым. Хотел бы это исправить. Жаль ему меня. Безмолвно свои сожаления передаёт, и у меня на глаза слёзы наворачиваются.
Почему он не может быть таким всегда? Вот таким, как сейчас, нормальным.
— Ну давай, иди ко мне, — шепчет на ушко и в постель не грубо утягивает.
Поддаюсь его заботливой ласке. Как не поддаться?
Подо мной — мягкая, шелковистая простынь. Сверху Хитэм с горящими, жаждущими глазами.
Вся постель пропитана его мужественным, солнечным ароматом. Разогретым смоляным кипарисом, амброй и пачули. Этот запах кружит мою голову, душит. В нём приятно купаться, хочется расслабиться и отдаться воле дракона.
Он наваливается, одеялом нас сверху укрывает. И мы снова словно в своём, уютном мирке оказываемся. Как тогда, в горах.
Ностальгия мощно накатывает на меня, а с ней и горечь разочарования.
— Ты чего? — хмурится бывший, когда я слёзы быстро смахиваю и носом шмыгаю.
Даже ласки прекращает. Хотя чувствую, как твёрдой дубиной своей прижимается. Уже готов.
— Ничего, — бормочу, отворачиваясь.
И невольно взгляд падает на его левое запястье. Там должна быть метка, и она ведь начала проявляться, когда мы были в той баньке.
А теперь её нет. Исчезла. Снова ровная кожа.
Хитэм прищуривается, будто мысли мои читает. Желваки напрягаются.
— О покровителе своём сейчас думаешь?! — вдруг рычит, аж ноздри раздуваются гневно.
— Что?.. — хлопаю растерянно глазами.
О каком ещё покровителе, что за чушь.
— Кто он? Эльф? — хватает моё левое запястье, где ношу эльфийский браслет, и у меня сердце в чёрную бездну проваливается от страха. — Колдун? Дракон?! Рассказывай, кто тебя от магии укрывает! Я всё знаю!
Глава 50. Хочешь, я убью его?
Ничегошеньки вообще не понимаю.
— О чём ты? — в ответ невольно кричу и запястье выдёргиваю из грубого захвата. — Что за ерунда?
Отталкиваю короля и в сторону отползаю. Сажусь, прикрывшись краешком одеяла.
А Хитэм гневом пышет так, что аж искры летят.
— Чародеи мои тебя проверили, — рычит низко и взглядом драконьим давит. — На тебе магическая защита! Ты не ведьма, но не стареешь. Тебя невозможно прочитать! Меток нет, и непонятно, откуда в тебе такая сила!
— А-а… о-о! — доходит до меня тут же.
И невольно я браслет другой рукой накрываю. По телу ползут мурашки паники. Ещё немного подумает — и догадается!
— А-а о-о?! — рычит разъярённо, лицо темнеет от гнева. — И что это вообще значит?
Ох, святые источники, что тут придумать?
— На меня колдун скрывающие чары наложил, когда я от жениха сбежала! — выпаливаю правду.
Необязательно же имя жениха называть. Всё остальное я могу признать, как на духу.
— Я говорила тебе, что у меня был жених! Он меня бросил перед свадьбой, и я из дома сбежала. А вдруг надумает искать, скрыла своё существование. Не хотела иметь с ним больше ничего общего. Новую жизнь начала, без грустного прошлого.
Хитэм хмурится и вроде как чуть-чуть даже успокаивается.
— Хочешь, я убью его? — вдруг предлагает.
А у меня сердце колотится как ненормальное. И смешно это слышать из его уст, и в чём-то приятно. Защищает!
— Не сможешь, — фыркаю.
— Почему? — поднимает брови. — Он такой могущественный? Эльф? Дракон?
— Почему тебя вообще это волнует? — плечами в недоумении передёргиваю. — Ты от меня избавиться хочешь. Не любишь. Зачем тебе наказывать моего бывшего жениха?
— Не знаю, — мрачнеет и словно только теперь задумывается. — Хочется. Бесит он меня лишь тем, что вообще существует.
И всё-таки Хитэм ревнует. Чувства между нами есть, несмотря на отсутствие метки. Магию не обманешь.
— А сам-то ты хорош, — переключаю его внимание на опасную — и волнующую меня — тему. — У тебя где-то есть истинная! А ты наложниц как перчатки меняешь и за мной увиваешься. Не стыдно?
Смотрит на меня исподлобья и прям на глазах звереет.
— Даже не упоминай её! Не смей!
Вскакивает и весь чешуёй от ярости покрывается. Начинает ходить по спальне, кулаки сжимает. Искры летят изо рта, кожа светиться магией начинает. Аура вокруг тела страшная образуется.
То хватает пустой бокал, то на место ставит. Кочергу сжимает и бешено поленья ворочает, на них гнев сливает.
— А что такое? — подначиваю.
Ну, не могу я удержаться от этого опасного разговора, не могу! Я — его истинная. И меня очень волнует, за что он так меня ненавидит.
— Чего ты ко мне привязался, как клещ? — подливаю и подливаю масла в огонь, глупая. — Истинную найдёшь — обо мне сразу забудешь. Отпусти!
— Нет! — рявкает, и я вздрагиваю от мощной волны драконьего принуждения.
Но так как я его истинная, влияет оно на меня слабо. Парализующее действие быстро проходит.
— Нет, я не отпущу тебя, если найду истинную. Можешь на свободу даже не рассчитывать! — стреляет в меня огненным взглядом, от которого ползут панические мурашки.
Пугает и обжигает этой своей необъяснимой страстью. В такие моменты мне кажется, что я для него — центр вселенной. Есть метка или нет, он ко мне привязался. Сильнее, чем признаёт.
— А её куда денешь? — уточняю заносчиво.
Я тоже его ревную. В данном случае вроде как к себе, но у меня и без этого поводов предостаточно.
С десяток таких поводов живут в отдельном крыле — ждут, когда Его Величество до них снизойдёт. И у меня нет никакой уверенности, что он туда не загуливает в свободное время.
Да, мы все ночи проводим вместе, а днём он вроде как занят королевскими делами. Но, может, у него там пятиминутки случаются? И он в эти моменты фрейлин своих пользует?
— У меня для неё заготовлен целый список страшных наказаний, — цедит сурово. — Больше никаких свобод она не получит. Никаких прогулок, свежего воздуха, кучи слуг. В башне запру и не выпущу никогда. Будет на небо через решётку смотреть и только рожать.
