Неужели и тогда я смотрела бы на это, закрыв глаза? Как юная, капризная девочка? Которую, ой-ой-ой, смертельно обидели.
Есть вещи поважнее мести или женской фантазии. Я знаю, что была неправа. Слаба, малодушна, эгоистична.
Ну, вот теперь зато поступаю по-взрослому. Освобождаю Хитэма от ненужной ему зависимости! А себя — от хамоватого, высокомерного, самовлюблённого истинного!
Перелистываю очередную страницу, с трудом продвигаясь в познании. Но чувствую, что уже приближаюсь к нужному ритуалу. Вот-вот откроется таинство.
Книга написана на драконьем магическом языке, который не прочтёт простой смертный, попросту букв не увидит.
Будь я драконом, знание открывалось бы мне само. При взгляде на магические иероглифы они трансформировались бы в понятные мне слова мгновенно.
Будь я ведьмой, могла бы использовать свой резерв, произнести заклинание и сделать магический перевод.
Но я — бездарность. Драконий алфавит выучила, как истинной буквы мне открыты. Но чтобы их прочесть и понять, мысленно перевести на свой язык, нужно титаническое усилие.
Вот и пыхчу изо дня в день. Перевожу, сравниваю. Надеюсь найти какое-то упоминание в легендах о тот самом ритуале. Понятия не имею, на какой странице записан нужный.
Обложку я сняла с книги «практической магии горных эльфов», надела её на драконий фолиант.
Поэтому, когда слышу приближающиеся шаги, то не волнуюсь, что ко мне возникнут вопросы.
Язык горных эльфов такой же сложный и скрытый, как древне-драконий. Большинство людей увидят просто пустые страницы.
Но внутри всё сжимается, когда из-за стеллажа появляются две эти мерзкие фрейлины, которых я искренне ненавижу! Слай и Холди, дьявол бы их побрал!
И если Слай осталась при короле, ведёт себя исключительно смирно и тихо, то Холди — не смирилась с разжалованием.
Подозреваю, что это именно она за спиной оговаривает меня. Распространяет хитро продуманные сплетни, портит отношение ко мне всех и вся. Нашёптывает, будто я плохо о них отзываюсь.
С её грязного рта слетает такая клевета, что хочется превратить её в жабу! Или в жёлчный пузырь этой жабы, там ей самое место!
Сейчас она выглядит совсем не как лучшая фрейлина короля, породистая и ухоженная. Теперь Холди работает в прачечной.
Поблёкшие, спутанные волосы кое-как собраны в кривую кичку на макушке. Лицо осунулось, без румян и пудры выглядит старее, без накрашенных ресниц — проще.
Длинные ногти обломаны и изгрызены. Пальцы опухшие и воспаленные от постоянного контакта с мылом. Губы потрескавшиеся и сухие.
Была холёная, надменная любовница короля, а стала типичная, обозлённая ведьма.
И я её реально сейчас боюсь.
Мы здесь одни, ни слуг рядом, ни алхимика-библиотекаря. Меня запирают здесь, потому что сбежать попросту некуда. Оставляют и не заглядывают часами.
Хитэма нет во дворце и появится он нескоро. А у меня нет магических сил и умений, чтобы защититься от нападения.
Ох, мамочки! Что же она со мной сделает!
Глава 52. Метка
— Может, не надо? — пытается остановить подругу Слай, но Холди резко выдёргивает локоть и прибавляет шагу.
Идёт ко мне решительно.
Я книгу захлопываю, на диване оставляю и поднимаюсь навстречу. Напряжённая, насторожённая.
Боюсь до дрожи. Внутри всё замирает, сжимается. С трудом удерживаю на лице невозмутимую маску, не показывая слабости. И чувствую странное движение магии в руках…
Как будто кровь закипает и в нечто иное превращается. В тягучий огонь, заполняющий мои вены.
Он формируется в животе и расползается щупальцами по всему телу. Горит под кожей, тянется к вибрирующим ладоням.
Святые Старцы! Вот теперь я точно беременна!
Я никогда не вынашивала дракона. Но тут уже очевидно, что сама я внезапно не превращусь в ведьму даже от сильного страха.
Это он, маленький мой, защищает себя от опасности. А заодно и маму!
— Ты! — шипит эта змея подколодная, тыча в меня опухшим пальцем. Воняет от неё теперь кипячёным бельём и не духами тонкими, а простым мылом. — Всё из-за тебя! Посмотри на меня, что ты со мной сделала, сучка!
— Разве это я? — отвечаю спокойно, чем вызываю ещё больше ненависти и раздражения. — Ты сама себя наказала.
Холди бросается вперёд, намереваясь вцепиться мне в волосы. Но на этот раз Слай её удерживает. Хватает за плечи и в глаза смотрит.
— Так ещё хуже станет. Тебя казнят, если тронешь любимицу короля. Вспомни, зачем ты сюда шла!
— Точно! — сдувает Холди вырвавшуюся прядь и оскаливается, как бешеная собака. — Сдерём с неё щит! Узнаем тайну! Король в благодарность меня простит и опять возвеличит.
Я пячусь тихонечко, пока эти дуры заняты. Но не успеваю скрыться.
Они поворачиваются и настигают меня в два счёта.
Слай крепко хватает сзади, давит на плечи и рывком на колени ставит. А Холди магическими оковами мои движения сковывает.
— Хватит! Немедленно прекратите! — кричу, когда эти суки платье с меня сдёргивают. И лиф.
Всё на каменный пол падает, оседает вокруг меня кольцом ткани. Я по пояс обнажённая, беззащитная.
Проснувшиеся во мне магические способности ещё не такие сильные, чтобы ударить в ответ. Вот если мне физически попытаются навредить, драконёнок защиту активирует. А унижение и щупанье — ну, это недостаточная причина.
Девицы ходят вокруг меня, со всех сторон рассматривают.
Слай то кожу поковыряет ногтем, то плюнет на палец и потрёт.
А Холди руками, пульсирующими и светящимися, обводит каждый сантиметр моей кожи. Её злая магия жжёт и колет, но не оставляет следов.
Я понимаю… понимаю, что они ищут.
Ну, то есть, они достоверно не знают, что именно я прячу. Но поняли, что где-то на мне стоит скрывающая руна. В ней вся соль.
И, как назло, браслетик мой привлекает ненужное внимание.
Шиплю змеёй, когда Холди его с меня срывает и торжествующе улыбается.
— Тащи сюда огонь, — приказывает подруге, выворачивая мне руку запястьем вверх.
Здесь кожа только на вид гладкая. Подушечками пальцев можно ощутить шероховатость метки и наложенной сверху руны. Они сливаются, не давая представления, что именно внутри. Но ненадолго теперь.
— Прошу, не надо! — на этот раз я ломаюсь.
Умолять начинаю Холди, когда Слай в портальном кругу исчезает.
Они же мне всю конспирацию порушат! И всем нам станет от этого лишь хуже.
— Тебе это не поможет! — сквозь слёзы смотрю на растрёпанную стерву: она сама сейчас рубит сук, на котором сидит. — Я кое-что правда скрываю. Но если король это узнает, он тебя не вернёт! Даже наоборот, ты потеряешь свой единственный шанс. И я тоже!
Внутри меня растёт и сгущается ужас. Перед неизбежностью самых страшных последствий: ярости короля, моего плена. Пожизненной обязанности вынашивать сильных наследников без каких-либо прав на них или на свободу.
Ни любви, ни материнства, ни замужества, ни прощения. Только беспощадное, вечное наказание за ложь и побег.
— Как будто ты на моей стороне, — фыркает презрительно ведьма. — Да ты же спала и видела, чтобы от всех нас избавиться! Стать единственной фрейлиной.
— Нет, — мотаю отчаянно головой. — Я никогда этого не хотела. Я вообще искала способ сбежать, с самого первого дня, как здесь оказалась. И если смогу, если ты мне поможешь покинуть дворец незамеченной, то избавишься от конкурентки в моём лице навсегда. Вернёшь благосклонность короля, снова станешь любимой фрейлиной…
Ох, по лицу мне прилетает обидная пощёчина. И я осекаюсь, сжав зубы.
— Дура! — шиплю ведьме с ненавистью. — Я тебя предупредить пытаюсь!
— Теперь ты мне угрожаешь? — бровь задирает высокомерно. — Я выведу тебя на чистую воду, мерзкая тварь. Открою Хитэму глаза на твоё коварство, и вот тогда он простит меня!
Слай возвращается порталом, неся раскалённую кочергу.
Вот тут я уже по-настоящему паниковать начинаю и из оков дёргаться. На помощь зову.
