Барон Дубов 13 (СИ) - Капелькин Михаил

От очередного удара топором он закрылся щитом. В другой руке появилась шашка, конец которой дымился от соприкосновения с воздухом. Он попытался ею достать меня, но я оттолкнулся от него ногами. Он полетел в одну сторону, я в другую. Но пучок чёрной паутины не дал ему улететь далеко. Я притянул врага к себе, заодно дав разряд по паутине. Его Тарасов собрать в себя не смог и слегка поджарился.

Мы снова схлестнулись. Затем опять. Ещё и ещё кувыркались в воздухе, оглашая воздух хлёсткими звуками ударов и магических атак. Спустя десяток таких кульбитов я смог подловить Тарасова. Лезвием топора, кончиком, зацепил щит и дёрнул на себя. А левой рукой вмазал сверху вниз кастетом. Удар отправил Тарасова вниз и впечатал в израненную плоть Роя.

Двумя пучками паутины я зацепился за площадку по бокам от него и рванул себя к нему, словно снаряд рогатки. Сверкнул топор, свистнул воздух, и вот лезвие с шипением входит в грудь этого гада. Он пытался удержать его руками, но я бил по лезвию с другой стороны, вбивая его всё глубже.

Тарасов открыл искривлённый болью рот и прошептал:

— В следующий раз… целься сразу в голову.

Ударом тёмного сгустка сбоку он выбил топор у меня из рук. С чавканьем тот вышел из его груди. Затем Тарасов оттолкнул меня и встал. Нас окутала тьма. Миг, и он исчез в ней, оставив меня одного. Ещё через секунду тьма развеялась, а Тарасов оказался прямо передо мной. Его пальцы вцепились мне в голову.

— Нет, Дубов… Ты не умрёшь так легко. Я заставлю тебя смотреть, как твои подруги медленно теряют надежду на твою победу и одна за другой умирают.

Мою голову будто пронзила сотня шипов сразу. От дикой боли брызнули звёзды из глаз, а затем…

Кто-то снова выключил свет. Или нет? Почему вокруг так много зелени, и вообще тепло и приятно пахнет?

Где это я⁈

Глава 20

Мита

Когда Дубов швырнул её с площадки, у девушки ёкнуло сердце. Вихрем пронеслись в голове противоречивые мысли.

Как? Зачем? Она же могла помочь ему! Отдохнула бы немного и вступила в схватку! Но нет, дорогой сердцу человек вышвырнул её вниз, чтобы не мешала…

Нет, он бы так не поступил, не в его духе. Значит, ему нужно, чтобы она просто была в другом месте!

Мита, толкаемая в спину встречным воздухом, зажмурилась и улыбнулась. Главное, что он не забыл о ней и пришёл. Она не зря держалась и сопротивлялась Тарантиусу. Всё было не зря. Теперь они точно победят.

Вдруг что-то мягкое и шелестящее упёрлось ей в спину и замедлило падение.

— Ну привет, Мита! — улыбнулось гигантское лицо на дереве, когда девушка открыла глаза. Да, она лежала на пушистых и мягких ветках огромного дерева. — Коля хочет, чтобы я присмотрела за тобой. Держись за мои ветви, я не дам тебя в обиду.

— Нет! — резко возразила фиолетовая инопланетянка. — Я буду сражаться! Отомщу Саранче за всё, что она посмела со мной сделать!

— Что ж… Шанс тебе скоро предоставится.

Дерево махнуло одной из веток в сторону опоры Роя. Она яростно пульсировала, а внизу открылись перепончатые перегородки.

Несмотря на боль во всём теле, на ноющие раны и ужас пережитых пыток, Мита не собиралась отсиживаться под прикрытием дриады. Нет… Она не устала и не отчаялась, не хотела скорее оказаться подальше отсюда.

Она была в ярости!

Острыми зубами Мита прокусила губу. Её странного вида волосы зашевелились, и по ним заструилась сила. Необычная, будто рождавшаяся внутри них. Они поднялись, словно их трепали сильные порывы ветра, но то была энергия, сокрытая внутри маленького фиолетового тела.

Увидев, как в полусотне метров внизу выбегают десятки тварей Саранчи и бросаются рубить корни дерева, Мита вошла в полный Инсект морёного дуба. И спрыгнула вниз.

Упав прямо на головы Саранчи, она взорвалась маной, которая хлестнула языками фиолетово-зелёного пламени из трещин на её теле. Сама того не зная, Мита вошла в состояние Кондара, обросла острыми шипами дубовых корней и бросилась на Саранчу.

— Это вам за моих маму и папу! За мой народ! За пытки! Сдохните, твари! — рычала она, словно дикая кошка, вспарывая податливые тела противников.

Дубовые корни, словно щупальца, то тут, то там вырывались из-под воды и убивали Саранчу повсюду.

Маша

Стоило дриаде увидеть, как пульсирует опора, она поняла, что Дубов начал сражение. Теперь им предстояло выстоять в самом тяжёлом бою в их жизни.

Мита спрыгнула с её ветвей, раздавив своим маленьким, но ловким телом, неосторожного пехотинца Саранчи. А затем взорвалась маной и начала обрастать корнями, становясь больше, сильнее и опаснее. Но врагов всё равно было много. Они оббегали её и устремлялись к корням дерева, пытаясь их перерубить и помешать качать воду, из которой Первородная Мать получала энергию.

Маша мельком глянула наверх. Там другие гигантские щупальца Роя тоже яростно пульсировали. Всем сейчас было тяжело, потому что Саранча наступала. Значит, она должна выполнить свою задачу здесь, зная, что её подруги делают то же самое на своих участках.

Саранча, оббежавшая Миту и уцелевшая после корней, забиралась на дерево дриады. В основном это были Жнецы, вонзавшие в твёрдую кору свои лезвия.

— Это вы зря! — прорычало гигантское дерево.

Вдруг из больших бутонов, росших прямо на коре, появились десятки и сотни зелёных побегов. Острыми жалами на концах они начали впиваться в Жнецов и пить их кровь и жизненную силу. Враги пытались рубить и колоть эти побеги, но те не умирали, а продолжали жить своей жизнью, проникая в их тела всё глубже. Обезумевшие Жнецы пытались вытащить из себя траву-паразита своими неуклюжими лезвиями, но в итоге просто падали и убивались об заботливо подставленные острые корни дерева или дубовые колья.

Но на этом жизнь Жнецов не заканчивалась. Управляемые травой, которую вывела дриада, — как тогда, в лесу, когда они останавливали Деникина, — Жнецы вновь поднимались и шли в бой уже против других тварей. Либо же, если тела были изувечены слишком сильно, подползали к толстым корням дерева и соединялись со свежими побегами из бутонов, становясь пищей.

В этот раз Маша не ограничилась одной такой травой. Нет, она научила и Первородную Мать этому фокусу, и огромные, толстые, в несколько метров корни вырвались со дна мелеющего озера и опутали опору роя. Всего их было около десятка. И их острые концы нащупывали трещины в поверхности живого метеорита и впивались в них, начиная черпать живительную силу из самого Роя! Энергия эта частью перетекала в дриаду, а частью шла на новые побеги и корни. Дриада, свою очередь, щедро делилась новой силой с Дубовым: она чувствовала, что князь расходует ману в огромных количествах.

Значит, там идёт бой не на жизнь, а на смерть.

Рой не отступал. Его не испугали какие-то там крохотные корни. Сил у него было ещё много. Как и Саранчи. И она продолжала выбираться из озёр Рождения, расположенных внутри Роя. Сила Саранчи в количестве. И скоро он просто задавит им врагов.

Лиза

Альфачик легко перепрыгивал с выступа на обломок стены, потом снова на какой-нибудь выступ или даже просто кусок бетона со ржавой арматурой. Даже тройной вес не был ему помехой. Всё-таки три девушки даже близко не стояли своим весом рядом с одним Дубовым.

У первой же опоры, ещё с закрытыми гигантскими перепонками внизу, Лиза слезла с Лютоволка, любезно присевшего для этого.

— Ещё увидимся, Лизка! — весело крикнула ей Вероника, когда Альфачик понёс оставшихся на нём Лакроссу и Молчанову к следующей ноге Роя.

Лакросса молча отсалютовала.

Лиза посмотрела им вслед и мельком глянула в километровый кратер.

— Фух, пожалуй, страшнее, чем на Облачном древе, — поёжилась она и отошла подальше от пропасти.

Ей было немного страшно. Всё-таки не каждый день остаёшься один на один с Саранчой. Она и подумать не могла тогда, на Турнире Кикиморы, куда заведёт её знакомство с бароном Дубовым. Ей просто понравилось находиться в одной компании с человеком, пусть внешне и суровым, но добрым внутри. Да и он постоянно заботился о своих спутницах. И не давал в обиду, ничего не прося взамен.