Деревенский лекарь (СИ) - Денира Анна

Выскользнув в общую палату, я тут же попросила топтавшегося у операционной эльфа лечь на кушетку. С удивлением заметив подле него еще и женщину, я с некоторым облегчением отметила у неё лишь несколько ушибов и царапин.

– Как он? – тут же запричитала она. – Мы понимаем, что вы ограничены в средствах, но наш маг-целитель погиб и…

Подойдя к прилегшему мужчине, я ухватилась за нижнюю треть вывихнутого плеча и запястье, согнув под углом предплечье. Ишка, уже видевшая этот прием множество раз, беспрекословно стала фиксировать надплечье. Меняя положение конечности в правильной заученной последовательности, я услышала долгожданный щелчок и вскрик эльфа.

– Готово. Где вы ранены?

– О, – удивленно произнес он, аккуратно шевеля плечом, – спасибо…Нет-нет, я в порядке, это…не моя кровь.

– Скажите, как он? – не унималась женщина. – Если он погибнет…Ох, – схватившись за голову, эльфийка обреченно рухнула на соседнюю койку, – мы все умрем!

– Пока трудно что-то сказать точно, – неуверенно произнесла я, – его укусила змея…

– Змея?! Скажите, что вы ввели ему противоядие!

– Мы дали все, что у нас было, но последнее зелье он выпить не успел…

– У вас что, нет противоядий в виде инъекций!? – закричала она злобно, но тут же получила хлесткий удар тряпкой от Ишки.

– А ну-ка рот свой закройте! – рявкнула она так, что эльфийка мгновенно осунулась. – Вы что, в госпиталь имперский попали? Скажите спасибо за то, что тут вообще дохтора были!

С благодарностью кивнув бойкой Ишке, что подобно церберу бросалась на любого, кто нелестно о больнице отзывался, я вернулась в операционную, чтобы посчитать пульс и частоту дыханий раненого. Кровь вновь приливала к его лицу, болезненное выражение исчезло. Тувелдон выглядел довольным.

– Жить будет, – хмыкнул он. – Повезло с противоядием. Смотри, как я красиво зашил.

– Какое облегчение, – призналась я, выдохнув. – Должно быть, важная шишка.

– Еще бы. Видишь, какой перстень на руке? Давай стащим?

– Я на плаху не собираюсь.

– Скучная ты. Зажили бы припеваючи.

Убрав в операционной, мы решили оставить койку с пациентом в этой комнате. В очередной раз перепроверив пульс и дыхание, я вновь вышла к эльфам, набравшись чуть больше уверенности. Увидев меня, они подскочили с мест, но молчали, опасливо поглядывая в сторону хлопочущей неподалеку Ишки.

– Его состояние сейчас стабильное. Противоядие оказалось верным, а хирург убрал все омертвевшие ткани.

– Хвала Богине, – выдохнула эльфийка, – спасибо! Спасибо! – схватив мои руки, затараторила она. – Вы простите меня, я наговорила вам…Мы боимся, очень боимся.

– Расскажите о том, что случилось?

– Простите, не можем…Это…важная информация. И, пожалуйста, не говорите никому ничего.

– Я поняла…Хорошо.

– Завтра Лирасол покинет деревню, а я останусь присматривать за командиром.

– Что ж, можете устроиться на одной из коек.

Запершись в ординаторской, я упала на диванчик, прикрыв глаза. Странным образом защищая разум, воспоминания стихали, выдвигая вперед странные отстраненные мысли. Пытаясь не думать о черной ране и подкатывающихся глазах, я долго смотрела в потолок, а после, дождавшись тишины за стенкой, заснула, гадая о том, почему эльфа зовут так, словно его назвали в честь лекарства. Впрочем, проспала я недолго. Когда глубокая ночь подобралась к двум часам, Ишка постучала в дверь.

– Фола рожать начала. Зовут вас.

6

Поспать ночью мне так и не удалось. Хоть и рожала Фола четвертого, а все ж боялась, как в первый раз. Повезло мне снова: складно роды проходили, и вышел на свет крепыш, правильно слаженный и громко закричавший. Муж Фолы мне в благодарность козу отдал – в деревне нашей этот подарок сродни карете в городе – да только что с животиной этой делать надобно ума не приложу. Вот и болталась она позади меня на веревке, покуда я в больницу обратно шла.

Светало, и громко кричали петухи, взбираясь на крыши курятников. Коза, что подобно собаке останавливалась у каждого пенька, дергала поводок, прогоняя сон. Устав оттаскивать её от чужих клумб, я подняла с земли хворостинку, завидев которую умная животинка тотчас прикинулась покладистой. Имя у неё было специфическое – Подзадок – а потому произнести его вслух в тихий утренний воздух у меня язык не поворачивался. Рассматривая большие витые рога, я потихоньку сообразила, почему именно эту козочку с большим удовольствием отдал мне Фолкин муженек.

Во дворе больницы тихо сметала листья в кучу Ишка, что завидев животину на поводке, с минуту рассматривала представшую её глазам картину.

– Вы, Дохтур, лучше б мужика в дом привели, – с неподходящей ситуации нежностью произнесла женщина. – Как зовут-то?

– Подзадок, – ответила я, почти шепотом.

– Как-как?

– Подзадок!

В окне появилось сонное заинтересованное лицо хирурга.

– И шо ж нам с ней делать?

– Будем молоко пациентам из леса отдавать. В молоке кальция много…Я читала.

– И все-то вы читали, – вытерев руки о передник, Ишка убрала в сторону метелку, – попрошу мужа, чтоб сарайчик смастерил. Мы с хирургом того бедолагу в палату общую перевезли, поглядите.

– Ох, спасибо!

Передав поводок в знающие руки, я вошла в больницу, где на скрипящих старых койках дремало трое эльфов. Подойдя к тому, кого все командиром величали, я аккуратно приподняла одеяло, чтоб место укуса оценить, да только позабыла, что мужик-то голышом валялся. Задержав взгляд на чреслах, я невозмутимо опустила ткань, тут же ощутив на себе внимательный взор проснувшегося Лирасола. Сохраняя невозмутимый вид – я доктор, а не извращенка – я тут же произнесла строгим голосом:

– Все в порядке. Синева с укуса ушла.

Эльф подозрительно прищурился.

– А туда…чего смотрели?

– Проверяла!

– Чего проверяли, – щурясь еще больше, спросил эльф, и я вспыхнула от раздражения.

– Стоит или не стоит!

– Не стоит, – хохотнул Тувелдон, поддерживая шутку, брошенную в порыве возмущения, – он же ж тебя еще не видел.

– Ну, спасибо.

Лирасол зарделся, чувствуя себя неловко среди двух смеющихся лекарей, а после перевернулся на бок, чтобы скрыть пылающее лицо. Хирург показал мне большой палец, а после, всего лишь спустя минуту, громко захрапел, разбудив девушку на соседней койке. Тут же подорвавшись и утерев глаза, она подскочила к командиру, напряженно вглядываясь в лицо. Припав ухом к носу мужчины, эльфийка громко выдохнула.

Не став комментировать её действия и прекрасно понимая чужое беспокойство, я скрылась в ординаторской, где сразу прилегла на диванчик. Бессонная ночь тут же окутала уставший разум чернотой, и проснулась я уже пополудни от ощущения, что сплю непозволительно долго. Умывшись водой из таза, я посмотрела на себя в зеркало, где в отражении показалась бледно-серая девушка с такими мешками под глазами, словно туда можно было картошку насыпать.

Похлопав себя по щекам, я переоделась в чистое платье – такое же, как и предыдущее – а после вышла в зал, где кроме тяжелого пациента и не было никого. Присев подле, я посчитала пульс, обработала раны. Состояние его стабилизировалось, да только мужчина все не приходил в себя.

Выйдя на улицу, я заметила мужа Ишки, что мастерил небольшой домик для козы, а также саму санитарочку, указывавшую, как сделать лучше. Лирасол, как и говорила девушка, покинул деревню, оставив щедрую оплату за лечение, а сама эльфийка с безупречной осанкой сидела под деревом, вкушая похлебку из деревянной миски. Завидев меня, она махнула рукой.

– Диву даюсь, как вы с такой работой справляетесь, – произнесла она с улыбкой, стоило мне подойти ближе и присесть рядом, – сначала нам помогли, а потом еще ушли на роды.

– Не могу столь уверенно сказать, что справляюсь, но стараюсь…

– О, не скромничайте!

– Как вы себя чувствуете? – я поспешила перевести тему, чтобы избежать разговоров о вечных тревогах и сомнениях всех врачей.