Стена немного посомневалась открывать ли ей тайный ход перед непонятной девицей, но потом всё же бесшумно дрогнула и в мою сторону поползла, а я от неё попятилась… потом она укоризненно замерла, явно сожалея, что скрытые тайны пришлось мне доверить.
Скорее всего, проходом долго не пользовались и механизм заело, потому что в образовавшееся пространство я с трудом протиснуться могла… из открывшейся щели затхлым воздухом повеяло и загадочной тьмой, которая все секреты обещала рассказать, если у меня смелости хватит. У меня со смелостью не очень было, а вот любопытством, судя по всему, от Велдрана заразилась, и подхватив увесистый такой канделябр, благородной бронзой отливающий, я в проход протиснулась…
Ну… тайный ход, как тайный ход, ничего особенного. Тёмный, страшный и холодный. Стылый воздух в один миг пробрался под тонкое одеяние, заставляя поёжиться от неприятных ощущений. Внимательно смотря под ноги, осторожно пошла вперёд, не имея ни малейшего понятия, что я ищу. Многовековая тишина нарушалась лишь моим дыханием и треском свечей.
Каменные ступени уводили всё ниже, пока я не упёрлась в глухую стену. Шла я по главному проходу, никуда не сворачивая, хоть ответвлений было и предостаточно, но я боялась заблудиться. Не хватало ещё в этих переходах навечно остаться. Скорее всего, что-то интересное в одном из поворотов скрывалось, а мне просто не повезло, а божественное благословение мне какое-то бракованное досталось. Постоянно как-то не так срабатывает.
Был бы здесь Велдран, то мы бы каждый уголок в этих подземных лабиринтах обыскали бы. А сама я и так достаточно смелости проявила, уже спустившись сюда. Разочарованно вздохнув, я развернулась, чтобы в уютные покои вернуться, как шрам, оставшийся после прохождения божественного полога в Неприступных, запульсировал болью. Да ладно! Неужто благословение во всей своей болезненной красе решило мне знак подать?
Ещё раз тщательно осмотрела сплошную стену — никаких подсказок или знаков, шрам тоже успокоился, будто цели своей добился.
— Ладно, я поняла, пойду исследовать каждый поворот, — произнесла я вслух, словно Юрку мог меня услышать.
Только я развернулась, чтобы исполнить обещанное, как шрам прострелило такой резкой болью, что я даже охнула, а на краю сознания приглушённое ругательство послышалось.
— Можно было и по-другому объяснить, что здесь искать нужно! — не осталась я в долгу, и вновь на стену в ожидании чуда уставилась.
Ну, не может же стена проклятой быть?
В голове чей-то мученический вздох раздался, и от этих ощущений, у меня волосы на голове своей жизнью зажили.
Сразу стало ясно, что за этой стеной скрыто что-то очень важное, но я не видела способа, как туда попасть. А если вход не только зачарован, но ещё и окутан скрывающими его заклинания, то я здесь бессильна, не тот уровень. Я их не то, что распутать не смогу, я их даже увидеть не в силах.
Но и Юрку, не вовремя на меня свой взор пристальный нацеливший, так просто мне уйти отсюда не даст.
Хорошо. Сама ввязалась в эту авантюру — сама и выпутаюсь. С умным видом перепробовала все известные мне заклинания: проявляющие невидимое, снимающие иллюзию, отвод глаз и рассеивающие внимание… безрезультатно.
Но что-то ведь должно помочь! Если бы это не было в моих силах… вот же дохлый гоблин! Ну, конечно! Магия крови!
На этот участок камня действительно наложено проклятие! И это может быть только «Тлен памяти», заставляющее забыть о чëм угодно. Точнее, о том, на что наложено проклятие, будь то вещь или человек.
Я встречала упоминание об этом проклятие, но всего лишь однажды. В герцогстве Гороград, где берут начало недосягаемы пики Неприступных, располагался небольшой участок земли под рукой какого-то барона, чьë имя с годами стёрлось из памяти, но вот то, что на его территории располагался богатейший золотой прииск — осталось. Барон не мог обеспечить надёжную охрану своему богатству, и делиться с королевской казной более чем того требовалось, он тоже не хотел. Вот тогда-то ему и пришла гениальная идея наложить на все свои земли «Тлен памяти», чтобы о нëм и разбойники забыли, и соседи-аристократы, которые жадные взгляды в сторону его золота бросали и в чьих силах было случайную смерть барону подстроить.
Паутина проклятия не один месяц плелась, но страшнее всего то было, что это проклятие и о себе заставляло забыть, полностью в проклятый объект впитываясь и следа никакого не оставляя. Поначалу барон счастлив был. Разбойники перестали донимать, алчные соседи интерес утратили, но проклятие-то никуда не делось, с годами лишь силу набирая. Стали и вовсе забывать, что барон такой существует, как и все, кто в баронства жил, что за его границами другой мир имеется. Перестали обозы ярмарочные ездить, перестали новости доходить, а спустя двадцать лет, когда неурожай на землях Дивинии случился — мëртвой стала не только память о тех землях, но и люди, на ней жившие.
Спустя несколько сотен лет, герцогу Горограда на глаза старые карты земель попались, где ещё проклятые земли обозначены были — больше двух лет тот участок искали, но так и не нашли ни прииска золотого, ни баронской усадьбы, ни других следов.
И если я сейчас не вижу никаких магических плетений, то это не значит, что их здесь нет.
Резанула ладонь об острую кромку затейливого узора канделябра, который весь причудливыми листочками увит был, и руку плотно к стене прижала, мысленно к силе своей обращаясь и о помощи её прося. Тёплой волной магия из меня хлынула, вместе с собой кровь мою вытягивая, которая тонкой ажурной сеточкой по стене расползлась, явно невидимый узор проклятия повторяя… руку страшно было отнять от камня, что жадной пиявкой силы вытягивал, но ещё страшнее было сознания здесь лишиться… ведь могут и не найти.
Стена завибрировала, дрогнула, каменную крошку рассыпая, и вбок сдвинулась, сокровища оберегаемые открывая…
Осторожно вовнутрь заглянула… тайная комната не была сокровищницей… это был склеп… скорее даже общая могила, в которой находились останки троих людей. Двое располагались совсем рядом, а третий был немного в стороне… судя по их состоянию, они пролежали здесь ни одну сотню лет: одежда давно истлела, не оставив и следа, и смею предположить, что кости было начисто обглоданы местными грызунами… лишь кое-какие украшения поблёскивали в неровном свете свечей, да светлым пятном свиток на тёмном полу выделялся…
Попятилась с одним лишь желанием, как можно быстрее убежать в спальню, замуровать тайный ход, спрятаться под три одеяла и забыть увиденное, как страшный сон. Но едва я отошла чуть больше чем на три шага, как шрам вновь прострелило болью.
Определённо бог удачи и риска ожидал большего от своего протеже, чем трусливого бегства. Вдохнув, я проскользнула в своеобразную усыпальницу, подхватила свиток, и стрелой вылетела обратно, выдохнула и бросилась вверх по лестнице на крыльях пережитого ужаса.
В комнате закрыла проход и кое-как приладила драпировку на место, и лишь потом принялась изучать свиток — никакой магической защиты на нём не было… что за пренебрежительное отношение к тайнам!
Осторожно сломав печати, я бережно развернула лист… это же издевательство какое-то! Текст был написан не на общем наречии, которое использовалось в торговле и при встречах правителей разных королевств и княжеств. Скорее всего — это язык Империи Эрнутхелл, который определённо знал Артрусский и мог знать Велдран, он же Великий Дракон, который всегда хвастался, что всё знает.
Глава 30
Спать я так и не легла. Не смогла просто. Бездумно уставившись в одну точку, так и просидела до рассвета, сжимая в руках свиток, Артрусскому, несмотря на все его слова, я не доверяла. Аккуратно сложила свою находку, стоившую мне седых волос, и спрятала под платье. Пока солнце неспешно поднималось над горизонтом, я старательно придумывала жизненно важные причины, по которым мне срочно домой вернуться надо, но толковых идей не было. Оставалось лишь положиться на благородство лорда Дриана.
