И пришел слон (СИ) - Криптонов Василий

— Скажете тоже, Александр Николаевич! Кто меня возьмёт, с прыщами.

— Да кто угодно. Вот, например, Леонид возьмёт с удовольствием.

— Я⁈

— Ну да, вы. Не думайте, будто мы не замечаем, какие взгляды вы бросаете на госпожу Акопову. В лучших традициях надменно высмеянного вами Бори Муратова, между прочим. Но он-то хотя бы щиколотки видел, а вам хватило пиджака.

Леонид хмыкнул и почесал нос.

— М-дам-с, лапсердакнулся так лапсердакнулся. Что ж, в ваших словах, безусловно, есть некая доля истины, этакое меткое наблюдение…

— Одна беда, госпожа Акопова: жених безработный. Кстати, Леонид, вы-то за каким чёртом уволились?

— Не понимаю вопроса. А как, по-вашему, я мог бы продолжать работать в таком месте? Откуда выгнали моих друзей, за честь которых я могу поручиться головой? В академии, которая отныне работает по каким-то совершенно мне не понятным принципам?

Тут в дверь постучали. Надо заметить, что сидели мы все в гостиной дома Дианы Алексеевны. Там и заночевали, только Леонид присоединился утром, сразу как узнал. Зачем ночевали тут — сложно объяснить, бездомным только я остался. Мне хотелось как-то подбодрить Диану Алексеевну, Анна Савельевна пошла со мною из солидарности, а Акопова уже была здесь.

Диана Алексеевна жила весьма скромно, хотя и обладала большим домом. Обстановки в гостиной было всего ничего. Пара кресел, чопорный журнальный столик без журналов и всё. Диана Алексеевна с Акоповой уместились в одном кресле, Кунгурцева — во втором; Леонид сидел на полу, а я ходил. Я же и пошёл открывать.

За дверью стояли Диль и Танька. Последняя с вещмешком.

— Дай угадаю, — вздохнул я, — ты убежала из дома.

— Да, убежала! А ты чего-то другого ожидал? Здравствуйте, Диана Алексеевна, скажите, у вас есть прислуга?

— Нет. Здравствуйте, Татьяна. Я нетребовательна…

— Теперь есть. Заходите, что стоите!

В поле зрения вплыли Дармидонт и моя секретарша, которая немедленно меня перекрестила. Диль махнула подобием мольберта в руках.

— Идеально, — кивнул я. — Входите, Дилемма Эдуардовна. Все входите.

Расположились пришедшие на полу. Кроме Дармидонта — он ушёл в кухню готовить кофе. А его пассия где-то растворилась в пространстве.

— Папа сошёл с ума, иначе я этого объяснить не могу, — говорила Танька. — Когда он мне вечером всё это рассказал, я поверить не могла, а когда поверила, у меня случилась истерика. Даринка ревела всю ночь. Утром я отвезла её к родителям.

— Молодец, всё правильно сделала, — кивнул я, устанавливая «мольберт». — Особенно истерику.

— Потом в академии всё рассказала. Арина Нафанаиловна уже преподаёт, вообразите! Вернее, пытается преподавать. Весь наш курс демонстративно встал и ушёл с её лекции. Творится что-то несусветное.

— Полностью согласен, — подхватил Леонид, — но Александр Николаевич выглядит и ведёт себя как человек, который всё понимает и ставит посреди гостиной демонстрационную магнитную шахматную доску.

— Верно подмечено, Леонид. Итак, расставляю позицию, узрите. Мы с вами все допустили две типичные стратегические ошибки новичков. Ошибка номер один: увлеклись охотой на пешки, позабыв, что цель игры — поставить мат чёрному королю. Вот он, полюбуйтесь, сидит в самом углу доски, делает вид, что ни при чём, в то время как именно он-то во всём и виноват.

— А кто у нас чёрный король? — спросила Кунгурцева.

— Феликс Архипович, разумеется.

— Эм… А почему?

— Почему чёрный? Чёрт его знает. Не мылся месяц, наверное, от злобы. Не любит он меня, повоевали мы с ним немного.

— Его можно в любой момент утопить в реке.

— Дилемма Эдуардовна, прошу, соблюдайте порядок заседания. Мы сейчас проясняем позицию, а уже потом будем предлагать варианты решения. Ваше предложение запишу первым номером. Итак, вот король, вот две пешки, на которых мы налетели. Мы заманили их на край доски возможностью превратиться в ферзей. Мы поставили у них на пути ладью — это был я, а пешки сдвоенные, так что по всем параметрам должны были остановиться и погибнуть… Почему вы, Татьяна Фёдоровна, изволили хихикнуть?

— Да просто ты очень хорошо себе фигуру выбрал. Ладья сидит в углу и ничего не делает, никто её раньше времени не трогает, но уж когда вытащат…

— И это моя будущая жена! Никакого пиетета, кошмар. Впрочем, пустое. Вторая ошибка новичка: не обращать внимания на действия противника. Бах! И чёрный конь, казалось бы, безвредно болтавшийся посреди доски, делает шах с вилкой на ладью. Белому королю ничего не остаётся, кроме как сдать ладью без боя, но он не видит, что это его не спасёт. Ибо уже следующим ходом ферзь ставит ему мат. Белая ладья озадаченно смотрит на случившееся, но, пожав плечами, принимает как данность.

— Прошу прощения, — подала голос Кунгурцева, — я не большой специалист в этой игре, но разве мат не означает проигрыш?

— Означает, — кивнул я. — Однако ситуация выглядит как мат только на первый взгляд. На доске ведь имеются ещё фигуры.

— А я совсем запуталась, — сказала Диана Алексеевна. — Конь — это Фёдор Игнатьевич?

— Нет…

— Он очень неожиданно всё это устроил.

— Нет, Фёдор Игнатьевич — это белый король, он сейчас в матовой ситуации. А чёрный конь — это Акакий Прощелыгин.

Новость ошеломила всех, но Леонида ненадолго.

— Зелье подчинения! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу. — Так вот в чём загвоздка, Фёдора Игнатьевича опоили! Но послушайте, это же очень плохо!

— Да… — пробормотала бледная Танька. — Это значит, что папа пил мертвеца…

— Господи, а ты-то это откуда знаешь?

— У меня послезавтра экстерн по зельеварению. Уж из чего готовятся запрещённые зелья, я понимаю.

— Беда вовсе не в этом! — паниковал Леонид. — Беда в том, что противоядия нет! Фёдор Игнатьевич будет свято верить в то, что сам принял все эти решения! И доказать ничего нельзя.

— Господа, дамы, прошу внимания на доску! Мат только кажется матом. У нас с вами тоже есть конь, который защищает короля! Вот он, здесь, стоит. Обратите внимание, как бледен. Как будто бы только что вышел из психиатрической лечебницы. Есть жидкий белопольный слон. Конечно, будь у нас второй слон, было бы лучше, но, увы, Вадим Игоревич улапсердачил в дальние странствия, иными словами, второго слона мы утратили уже в дебюте. Но всё равно — игра есть!

— Александр Николаевич, — тихо сказала Диана Алексеевна, — но ведь в этой позиции ладья неизбежно падает. Пешки проходят в ферзи… И даже если удастся этому помешать, мат конём и слоном — задача не для игрока, который допустил такую ужасную позицию. Мы едва можем рассчитывать на ничью.

Диль очень хотелось что-то сказать, но она сдерживалась. Татьяна грызла ногти, глядя на доску. Я озадаченно изучал позицию, пытаясь найти спасение ладьи.

И вдруг ответ пришёл, откуда не ждали.

Акопова выбралась из кресла, подошла к доске и с размаху брякнула ферзя на поле f1.

— Играть так играть, — заявила она. — У вас ещё есть белая королева!

В гостиную вплыл Дармидонт с подносом, уставленным чашками. Диана Алексеевна присвистнула:

— Ну что ж… Теперь я даже не представляю, на что могут рассчитывать чёрные.

Акакий Прощелыгин, подобно ленивцу, брался весьма просто. В вечерний час, когда он вышел из академии и полапсердачил (да простит меня Господь за этот вклад в русский язык) в сторону общежития, у него на пути образовалась ошеломительно красивая девушка.

— Я вас люблю, — сказала она. — Уже давно за вами наблюдаю. Растлите меня, растерзайте безгрешную душу мою, и без того практически мёртвую. Низвергните меня во тьму, покарайте за мою наивность и невинность.

Акакий растерялся на одно мгновение. Потом он сказал:

— Хорошо.

И ещё сказал:

— Только у меня в комнате сосед.

На что девушка, тряхнув фиолетовыми волосами, ответила:

— Ну что вы… Я живу одна. Чертоги моего мрачного уединенного склепа раскрыты пред вами. Наполните его поэзией смерти и разложения. Пусть воздух пропитает тихая и безысходная музыка, что, подобно опиуму, закружит наши головы…