— Торн, — перевёл взгляд на своего верного соратника, стоявшего чуть в стороне, молчаливого, но внимательного. — Ты поедешь в составе делегации. Я доверяю безопасность Кристофа только тебе.
Мой защитник и старый друг лишь коротко кивнул. Этого было достаточно.
— Я поеду с ним, — сказал Морлан твёрдо, прежде чем я успел назвать его имя. — Кто-то из семьи должен быть рядом, и я не позволю, чтобы переговоры остались без контроля рода.
— А я? — Маркус почти вскочил. — Я тоже часть семьи! Если мы говорим о доверии, то я…
— Ты слишком горяч, — оборвал горячую речь племянника, не повышая голоса, но глядя прямо ему в глаза. — Одного неосторожного слова хватит, чтобы испортить всё. А сейчас нужен холодный ум.
Маркус шумно выдохнул, кулаки побелели от напряжения, но возражать он не посмел.
— Нам нужны ещё трое, — напомнил Морлан, и в зале вновь загудели.
— Согласен предложить своего племянника, Элара, — сказал Керан, целитель. — Он знает толк в дипломатии и сумеет оказать помощь, если переговоры затянутся.
— Лишь бы его помощь не понадобилась в ином смысле, — мрачно заметил Торн.
— А мой сын Сайрес, — вставил другой советник, Кайран, — пусть он будет глазами и ушами в этом посольстве. Умён, осторожен и умеет слушать.
— Слушать — хорошо, — усмехнулся Морлан, — но умеет ли он говорить, когда надо?
— И Лиандра, — добавил я после короткой паузы. — Дочь Эстера. Она хладнокровна, рассудительна и уже не раз доказывала, что умеет вести переговоры с теми, кто считает себя выше нас.
Советники переглянулись. Женщину в делегацию предлагали редко, но авторитет Лиандры был неоспорим.
— Значит так, — подвёл я итог. — Торн. Морлан. Ардан. Элар. Сайрес. Лиандра. Эти шестеро составят костяк делегации. К вам присоединится Кристоф, когда вы пересечёте границу.
Гул голосов поднялся вновь, кто-то явно был недоволен выбором, но решение уже принято. И я ясно дал понять: обсуждение завершено.
Кристоф Драгонийский
Вернувшись к себе, я никак не мог отделаться от мыслей о найденном трактате. Слова, выведенные неровным почерком, словно запечатались в голове и теперь то и дело всплывали, мешая сосредоточиться. Что-то во всём этом было неправильным. Слишком много совпадений и слишком мало ясности.
Я шагал по комнате взад и вперёд, то останавливаясь, то снова начиная движение, словно зверь в клетке. Камзол, полученный от королевских портных, жёг плечи, как будто ткань впитала все чужие взгляды, которым я сегодня подвергся.
На кровати, разметавшись во всю длину, развалился мой кот. Его величество чувствовал себя полноправным хозяином комнаты: лапы раскинуты, хвост дёргается, глаза прищурены. Но стоило мне пройти мимо третий раз, как он приподнял голову и уставился на меня с тем самым вниманием, от которого становилось неловко.
— И всё бы ничего, — пробормотал вслух, — но я никак не пойму, что за согласие обеих сторон.
Кот лениво потянулся, выгнул спину, затем опустился обратно и мяукнул так выразительно, словно хотел что-то добавить к моим рассуждениям.
— Ты тоже ничего не понимаешь, да? — хмыкнул и провёл рукой по лицу. — Дожились. Я уже с котами разговариваю.
Мой пушистый собеседник моргнул и с видом глубочайшей мудрости свернулся клубком. Будто намекал: «Некоторые вопросы лучше обсудить во сне». А я продолжал ходить, и чем дольше размышлял, тем сильнее ощущал: в этом «согласии» скрывалось куда больше, чем было написано в книге.
Вечер тянулся мучительно долго. Я промаялся весь день, и, если честно, не понимал, как не разнес в щепки половину дворца от раздражения. Сразу после ужина решил: всё, с меня хватит. Хочу забыться хотя бы на час. Завтра и так обещало быть представлением ещё тем — с аргарийцами, с их кланяющимися магами и с нарядами, сверкающими так, что ослепнут даже самые стойкие.
Цирк с драконами, билеты продаются у входа.
Я умылся, на секунду ощутив приятную прохладу воды, и вытер лицо полотенцем. Влажные волосы, как всегда, жили своей жизнью, топорщились во все стороны, и я с досадой пригладил их рукой.
И в этот момент раздался стук. Вот только прежде чем я успел ответить, дверь открылась. На пороге, как и ожидалось, стояла принцесска.
— Не спишь? — её голос прозвучал слишком бодро для этого времени суток.
— Как раз планировал, — проворчал, бросая полотенце на спинку кресла. — А ты что, уже соскучилась? — усмехнулся, пытаясь заполнить странную тишину.
Алисандра поджала губы, и я приготовился к колкости. Но на этот раз ошибся.
— Давай попробуем, — выпалила девушка быстро, будто боялась, что я успею перебить.
— Что? — уставился на неё в полном непонимании. — Если у тебя какие-то планы на меня, то вынужден огорчить... — так было всегда: как только мне становилось неловко, я начинал шутить.
— Связь разорвать попробуем, извращенец ты чешуйчатый, — хмыкнула она, и уголки её губ дрогнули.
А я рассмеялся. Настоящим, искренним смехом, который вырвался сам собой, потому что ну как тут устоять? Эта девчонка умудрялась врываться в мою жизнь всегда с эффектом молнии — неожиданно, громко и без спроса. И вот ведь парадокс — я даже начал привыкать.
Мы уселись друг напротив друга, и всё это напоминало не магический эксперимент, а нелепую встречу «по душам». Ни свечей, ни ритуальных кругов, только мы, пара упрямцев, и кот, с интересом наблюдавший с кровати, как будто понимал, что сейчас будет шоу.
— Ну и как ты это себе представляешь? — я скрестил руки, хотя внутри всё зудело от предчувствия. Хотелось сделать вид, что меня это не задевает, но глаза упрямо возвращались к книге, которую принцесска умудрилась стащить из королевской библиотеки.
— Там же ясно написано, — Алисандра нахмурилась, проведя пальцем по строчке. — «Связь держится на взаимном согласии и признании сторон».
Я усмехнулся. Конечно, она произносила эти слова так, будто держала в руках ключ от всех дверей.
— Ага, — протянул я. — И что дальше? Нам надо составить официальное заявление? Подписать договор? Или лучше станцевать ритуальный танец, пока магия решит, что мы достаточно серьёзны?
Моя напарница по несчастью закатила глаза — настолько выразительно, что если бы взгляд умел убивать, я бы уже лежал на ковре.
— Ты неисправим. Суть в том, что если мы согласились быть связаны, то можем отказаться. Сказать «нет» так же, как когда-то сказали «да».
Я прищурился. Когда мы вообще говорили «да»? Я не помнил такого момента. Скорее, нас просто связали, словно двух щенков одной цепью.
— То есть всё, что нужно, — буркнул я, — это сказать: «Я не согласен»? И всё?
— Не просто сказать, — поправила Алисандра, чуть подавшись вперёд. — Почувствовать. Магия держится на выборе, а точнее на намерении. Если мы оба по-настоящему этого захотим, связь не выдержит.
Я хотел возразить, но внутри что-то шевельнулось. А вдруг и правда? Не впервой магия слушает эмоции сильнее, чем слова.
— Ладно, принцесска, — я поднял руки в притворном жесте сдачи. — Давай попробуем. Только потом не удивляйся, если нас ударит молнией.
Мы замолчали. Я смотрел ей в глаза и ощущал, как воздух между нами уплотнился. Даже кот перестал дёргать хвостом и сидел, словно статуя.
— Я не согласна на эту связь, — твёрдо произнесла Аргарийская, и в её голосе прозвучала такая решимость, что я едва не дрогнул.
Вдохнул глубже.
— Я тоже не согласен, — сказал, подтверждая её слова.
И в тот же миг что-то дёрнуло внутри. Не больно, но резко, словно натянутая струна звякнула в груди. Сердце пропустило удар. Воздух дрогнул, в ушах отозвался гулом. Я затаил дыхание, ожидая продолжения, но ничего не случилось. Связь между нами так и осталась "болтаться" в виде плотной магической нити. Тепло — или скорее напряжение — всё ещё вибрировало где-то на границе сознания, упрямо отказываясь исчезать.
— Ну, по крайней мере, мы попытались, — пробормотал я, чувствуя, как сердце постепенно возвращается к нормальному ритму. — И смотри: живы. Уже неплохой результат.
