Через десять минут зал не просто слушал — зал неистовствовал. Драконы, чья натура всегда была склонна к разрушению и мощи, внезапно нашли в этом грохоте отдушину.
— Это же «Голос Гор»! — закричал один из лордов, начиная ритмично трясти головой. — Элоиза, это гениально! Зачем нам эти занудные лютни, когда можно чувствовать вибрацию?!
Эрик соскочил с трона, подбежал к троллям, выхватил у одного из них запасную цепь и... начал бить ей по колонне в такт.
— Элли! — проорал он мне через весь зал, перекрывая грохот. — Ты открыла «Музыку Ярости»! Это снимает вековой стресс лучше любого массажа! Я чувствую, как мои крылья наполняются силой!
— 10:0, — простонала я, сидя под столом, где было хоть немного тише. — Я хотела оглушить его, а устроила музыкальную революцию.
Эрик нашел меня под скатертью, его волосы были растрепаны, глаза горели азартом.
— Элли, ты не перестаешь меня удивлять. Знаешь, я решил официально сделать этот стиль «Гимном Королевства». И мы построим для троллей огромный зал с железными стенами, чтобы звук был ещё чище.
Он вытащил меня из-под стола и крепко прижал к себе.
— Ты — моя муза хаоса. Что ты придумаешь завтра? Может, перекрасишь небо в зеленый?
— Завтра, — прошипела я, поправляя выбившуюся прядь, — я займусь твоим священным архивом. Я приглашу туда стадо «пожирателей бумаги», замаскированных под архивных молей. Посмотрим, как ты будешь править страной без своих драгоценных указов!
— Жду с нетерпением, — усмехнулся он, чмокнув меня в лоб под оглушительный финал симфонии.
К концу вечера всё королевство было заражено новым жанром. Танцы превратились в массовое прыганье, а тролли подписали контракт на мировое турне.
План «Й»: Йота-диета для насекомых
— Если ты такой великий правитель, попробуй поправить страной, когда твои законы превратятся в конфетти! — прошипела я, открывая коробочку с «архивными молями».
Эрик трясся над своим архивом. Тысячи свитков, указы пятивековой давности, налоговые декларации и, самое главное, оригиналы международных договоров. Всё это хранилось в сухой, прохладной башне под охраной трёх заклятий и одного очень ворчливого архивариуса. Эрик заходил туда с таким благоговением, будто это был храм, и мог часами искать одну единственную подпись прадедушки.
Я разыскала на чёрном рынке редкий вид насекомых — «Бумажных обжор». Эти крошки выглядели как обычная моль, но обладали аппетитом саранчи и желудком, настроенным исключительно на пергамент и чернила.
— Слушайте мою команду, — шепнула я насекомым, пробираясь в архив через вентиляцию. — Ешьте всё. Особенно то, что с золотыми печатями. Сделайте из этого царства бюрократии решето!
Я выпустила рой. Маленькие серые тени радостно бросились на стеллажи. Послышался тихий, методичный хруст. Я представила лицо Эрика, когда он развернет свиток о мире с соседями, а увидит там только дырки и огрызки. Это будет катастрофа! Хаос! Отсутствие доказательств его власти!
Я ждала три дня. На четвёртый Эрик не выбежал из башни с воплями. Он вышел оттуда... с небольшим светящимся кристаллом в руке и выражением лица человека, познавшего дзен.
— Элли, — он поймал меня в коридоре и закружил в воздухе. — Ты — богиня эффективности!
— Что?! — я задёргала ногами. — Твой архив съеден! Там одни ошмётки!
— Именно! — Эрик поставил меня на пол, его глаза горели восторгом. — Оказывается, эти твои «моли» — уникальный магический вид. Они не просто едят бумагу. Они переваривают её в чистую информацию и выделяют её в виде магического конденсата!
Я остолбенела.
— В смысле «выделяют»?
— Иди посмотри! — он потянул меня в башню.
Там, где раньше громоздились пыльные полки с гниющим пергаментом, теперь стояли пустые стеллажи. А в центре комнаты парил огромный кристалл, внутри которого мерцали строки текста.
— Кристалл памяти! — воскликнул архивариус, вытирая слезы счастья. — Теперь нам не нужно рыться в пыли годами! Достаточно коснуться кристалла и подумать о нужном годе — и указ сам всплывает перед глазами. Моли съели лишний целлюлозный мусор и оставили только суть. Вы создали первую в мире «Живую Базу Данных»!
Эрик подошел к кристаллу, коснулся его, и в воздухе возникла трёхмерная карта налоговых поступлений.
— 11:0, любимая. Ты освободила меня от десяти часов бумажной работы в день. Теперь у меня появилось гораздо больше времени для тебя.
Я прижалась лбом к холодному камню стены.
— Я просто хотела, чтобы ты всё потерял...
— А я всё нашел, — он нежно приобнял меня со спины. — Кстати, моли так размножились, что теперь работают во всех министерствах. Мы уволили половину чиновников. Народ ликует — бюрократия побеждена твоими «зубастыми помощниками».
Я закрыла глаза. Мои планы работали против меня с пугающей точностью.
— Ладно, Ящерица. Наслаждайся своим кристаллом. Завтра я устрою в твоем замке «День открытых дверей для призраков». Я знаю, ты ненавидишь, когда кто-то нарушает твою приватность.
План «К»: Коммуналка из потустороннего мира
Эрик был фанатом личного пространства. В его понимании идеальный замок — это место, где стены толщиной в три метра, а слуги перемещаются по коридорам тише мышей. Он ненавидел неожиданные визиты, шум за дверью и любое нарушение его священного покоя.
— Ты хочешь тишины, Ящерица? — я злорадно потерла руки, стоя в подвале у старого фамильного склепа. — Я подарю тебе компанию, которая никогда не затыкается!
Я разыскала в запретной секции (той самой, которую мои «моли» услужливо оцифровали) заклинание «Призыва Неприкаянных Сплетников». Это были не грозные тени прошлого, а духи самых болтливых прабабок и ворчливых дворецких, которые при жизни не могли прожить и минуты без обсуждения чужого грязного белья.
— Вставайте, мои говорливые! — я взмахнула палочкой. — В замке новый хозяин, и он очень хочет послушать ваши советы по управлению государством и личной жизни!
Из стен полезли полупрозрачные фигуры.
— Ой, а кто это у нас такой бледненький? — запричитала тётушка Гертруда, проплывая сквозь потолок.
— А почему гобелены не чищены с двенадцатого века? — пробасил дух старого мажордома.
Я довольно улыбнулась. Рой из сотни призраков заполонил коридоры. Они проходили сквозь двери, висели над ухом и комментировали каждый шаг.
— Посмотрим, как ты поработаешь в тишине, когда над тобой будет кружить хор из тридцати покойных тетушек, обсуждающих твою прическу! — хихикнула я, затыкая уши (себе-то я подготовила магический барьер).
Прошло два дня. Я ожидала увидеть Эрика с дёргающимся глазом и пакующим чемоданы. Вместо этого я застала его в кабинете, где он... мирно пил чай, а вокруг него порхали три призрака-счетовода.
— Элоиза! — он просиял, завидев меня. — Это гениально. Просто невероятно!
— Что опять «невероятно»?! — я чуть не топнула ногой. — Они же не затыкаются! Они лезут во все щели!
— Именно! — Эрик восторженно указал на тётушку Гертруду. — Она только что сообщила мне, что повар на кухне пытается украсть два мешка муки, а конюх тайно подмигивает горничной вместо того, чтобы чистить лошадей. Призраки видят всё!
Я застыла.
— Видят... что?
— Это лучшая система безопасности в мире! — подхватил начальник стражи, который тоже выглядел подозрительно довольным. — Нам больше не нужны патрули. Призраки докладывают о любом подозрительном движении за пять километров до замка. А старый мажордом Барнаби... он нашел клад! Скрытую нишу за камином с золотыми монетами, про которую все забыли триста лет назад!
Эрик подошел ко мне и нежно взял за плечи.
— А еще, Элли... Тётушка Гертруда сказала, что ты сегодня ночью трижды вздыхала, глядя на дверь в мой кабинет. Она посоветовала мне быть более... внимательным к твоим чувствам.
Я вспыхнула до корней волос.
— Она врёт! Я просто... мне было жарко!
