Иномирная колючка его высочества (СИ) - Зимина Юлия

— Слушай меня внимательно, — я посмотрела ей прямо в глаза. — Будет больно. Придется потерпеть. Хорошо?

Она судорожно, со слезами на глазах, закивала.

— На ногах... — я немного поморщилась, оглядывая ее, — лучше тебе не стоять. Нужно присесть.

Ривиан тут же придвинул стул, и Ория, дрожа, опустилась на него. Я встала прямо напротив нее. Сделала глубокий вдох, отсекая все посторонние звуки. Забыла про Императора, про лекаря, даже про Ривиана, который сейчас безмолвной, надежной скалой возвышался сбоку от стула, готовый прикрыть от любой угрозы.

Мысленно потянулась к источнику внутри себя.

«Ну что, девочка моя, — обратилась я к своей пантере. — Я в тебя верю. Найди отраву в организме этой бедняжки и выжги ее дотла!»

С кончиков моих пальцев сорвался густой, искрящийся фиолетовым светом мрак. Тьма с низким, вибрирующим гулом полилась наружу. Темные, плотные жгуты магии, похожие на щупальца, мгновенно оплели шею и грудь Ории, впитываясь прямо под кожу.

Бедняжка часто задыхалась, хватаясь побелевшими пальцами за сиденье. В кабинете резко упала температура. Сбоку истошно охнул Ловьер.

Стоило Тьме проникнуть в организм служанки, как ее спина выгнулась дугой, а из горла вырвался страшный, надрывный крик.

У меня по позвоночнику побежал мороз. Ория забилась. Судорога скрутила ее тело, и она начала заваливаться вбок.

— Держи ее! — рявкнула я, не имея возможности прервать процесс, так как направляла потоки магии.

Ривиан оказался рядом за долю секунды. Перехватил девушку, надежно фиксируя ее бьющееся в агонии тело.

Я, не отрывая от Ории взгляда, все сильнее отстранялась от реальности. Мое сознание сливалось с Тьмой. Я физически ощущала, как черная энергия стремительно блуждает по кровотоку Ории, прочесывая каждый миллиметр ее тела. Она искала, мчась по венам. И вдруг забурлила, угрожающе расширяясь.

Нашла...

Низ живота. Матка.

Проклятый яд Октавии уже успел спуститься туда. Он начал концентрироваться, впитываясь в нежные ткани органа, готовясь запустить необратимый процесс гниения и уничтожить женскую суть Ории, а затем и ее жизнь. Очередной грязный ход Императрицы, бьющий по самому сокровенному. Моя магия без промедления набросилась на эту пульсирующую ядовитую гадость, обволакивая ее щупальцами и безжалостно выжигая.

Я ни разу не занималась подобным, но знала — моя пантера справится. Доверилась ей безоговорочно.

Данный процесс высасывал из меня силы с пугающей скоростью. Они утекали словно вода сквозь пальцы. В висках застучало, на лбу выступила холодная испарина. Я старалась правильно, размеренно дышать, боясь лишний раз пошевелиться.

Проклятый яд сопротивлялся! Он цеплялся за жизнь, выбрасывая в кровь токсины, заставляя девушку кричать еще громче, до хрипоты.

Так сложно было держать концентрацию, но я старалась.

Кожа Ории покрылась жуткой, пульсирующей черной сеткой вен...

— Свет Всемогущий... — в ужасе прошептал Ловьер на заднем фоне.

«А точно ли Всемогущий», — фыркнула я мысленно.

Я стиснула зубы. Колени предательски задрожали от перенапряжения.

«Давай! Жги эту дрянь!» — мысленно шептала своей магии, вливая в девушку как можно больше Тьмы.

Ория издала последний, задушенный хрип. Черная сетка вен на ее коже вспыхнула фиолетовым светом, а затем… служанка резко обмякла. Жизнь словно покинула ее тело. Руки повисли вдоль туловища, голова безвольно откинулась назад. Тьма, сыто урча, втянулась обратно в мои пальцы.

Ноги окончательно перестали меня держать. Я покачнулась, тяжело оседая вниз. И в этот момент сразу с двух сторон ко мне метнулись две фигуры. Ривиан и… Император. Мужские руки синхронно подхватили меня с двух сторон, не дав упасть.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Казалось, даже птицы за окном петь перестали. Перед глазами плясали черные точки, грудь разрывало от судорожных вдохов. Я с трудом опиралась на их руки.

— Отец, — послышался голос моего котяры, в котором скользнули ревнивые, собственнические нотки, — я сам.

Император усмехнулся. Выпустив мой локоть, он отступил от меня на несколько шагов, уступая место сыну и поворачиваясь лицом к бесчувственной Ории. Ее кожа казалась мертвенно-бледной.

Тишина давила на барабанные перепонки. Мы все неотрывно смотрели на служанку, не в силах произнести ни слова.

Ловьер, как и полагается настоящему лекарю, не стал поддаваться эмоциям.

Отбросив все предрассудки перед Тьмой, он быстрым шагом подошел к обмякшей девушке и коснулся ее запястья, проверяя пульс...

59. Триумф Тьмы

Ривиан

Наблюдать за тем, как Ория выгибалась в нечеловеческих судорогах, крича от разрывающей боли, было страшно. Но еще страшнее было видеть, как тяжело дается этот процесс Кирии. Как бледнеет ее лицо, как дрожат руки от чудовищного перенапряжения. Я прижимал ее к себе, чувствуя, как она буквально повисла на моих руках, лишившись последних сил. Мой большой палец, лежащий на ее талии, сам собой начал нежно, размеренно поглаживать мягкую ткань платья. Это движение было нужно мне самому — для успокоения. Чтобы чувствовать ее тепло.

Чтобы убедиться: она здесь, со мной. Живая.

Я уже давно перестал удивляться тому, какие эмоции вызывает у меня темная магиана. Просто принял как факт: мне жизненно необходимо, чтобы эта девушка всегда была рядом.

Ловьер замер. Его пальцы, прижатые к тонкому запястью обмякшей служанки, дрогнули. Старик медленно поднял голову, встретился взглядом с потемневшими глазами моего отца и, тяжело сглотнув, кивнул.

— Жива, Ваше Величество, — хрипло произнес лекарь. — Пульс ровный.

Ловьер, как истинный фанатик своего дела, решил пойти дальше. Не проронив больше ни звука, он отпустил руку Ории, перешел на другую сторону и взял за непораненную ладонь. Короткий взмах ритуального ножа — и на бледной коже выступила алая капля. Лекарь поднес белоснежную пиалу, собирая кровь. Затем быстрыми, заученными движениями туго перебинтовал порез чистым лоскутом и, не обращая ни на кого внимания, вернулся к столу со сферами.

Кирия в моих руках тихо вздохнула.

Я не стал медлить ни секунды. Плавным, но сильным движением подхватил мою колючку под колени и спину, отрывая от пола и поднимая на руки.

— Ох! — ахнула она, широко распахнув свои сапфировые глаза, и рефлекторно обхватила меня руками за шею.

— Ты устала, — спокойно произнес я. — Отдохни немного. Я тебя поддержу.

Ее вес казался мне невесомым, а то, как доверчиво она прижалась к моей груди, отозвалось внутри жаркой, щемящей волной.

Со стороны стола раздался тихий хмык Императора. Отец, скрестив руки на груди, смерил нас насмешливым взглядом.

— Ну да, конечно, — протянул он. — У нас же в кабинете совершенно закончились кресла и диваны. Так бы и сказал, сын, что просто сам хочешь ее поддержать.

Я лишь невозмутимо фыркнул, удобнее перехватывая Кирию и прижимая к себе еще плотнее. Отрицать очевидное было бессмысленно, да я и не собирался. Моя женщина. Хочу и держу.

Кирия вяло улыбнулась, чуть наклонив голову к моей щеке.

Наше короткое семейное взаимодействие прервал звук звякнувшего стекла. Все взгляды тут же устремились к Ловьеру.

Лекарь начал проверку. Он активировал первую сферу и поднес ее к пиале. Дымка внутри закружилась белым, ленивым туманом. Никакой реакции.

Вторая сфера. Третья. Четвертая. Пятая.

Белый туман. Чисто.

С каждой новой сферой напряжение в кабинете росло, закручиваясь тугой спиралью. Но в моей груди, вопреки всему, цвела уверенность. Я смотрел на Кирию и чувствовал гордость. Моя колючка справилась! Без всяких сомнений. Ее Тьма, которую веками считали проклятием, прямо сейчас, на наших глазах, утерла нос хваленному Свету, которому подобные чудеса исцеления были попросту не под силу!

Ловьер отложил пятую сферу. Его руки, отмеченные пигментными пятнами, заметно подрагивали. Он потянулся за шестой. За той самой, которая еще недавно вспыхнула угольно-черным цветом, констатируя смертный приговор.