В комнате, кроме лорда Вериана, ещё двое мужчин было, явно из его доверенных лиц. Они за столом разместились, бумагами и артефактами обложившись, и с опаской в сторону женщины, которая в центре комнаты на стуле сидела, то и дело поглядывали… именно эта женщина, упорно рвущаяся из магических пут, надёжно её на месте удерживающих, и вызвала моё опасение и настойчивое желание покинуть помещение. Огонь безумия и жажда крови в её голубых глазах плескался, ярость и неистовая злоба удушающими волнами от неё расходилась, прекрасные черты неукротимой ненавистью были искажены… казалось, что она вот-вот сдерживающие магические ленты разорвёт и на меня наброситься. Именно на меня, потому что я ближе всех к ней сейчас находилась — меня Мартерийский упрямо подталкивал к этой безумной. И чем-то мне эта женщина девушек, попавших под воздействие «Неукротимой ярости» напомнила — тот же голод в глазах, то же желание жизнь чужую забрать…
— Графиня Риттор, — по-светски Мартерийский её отрекомендовал. Взгляд безумной графини на него сместился, и её оскал был настолько плотоядным, что я всё же попятилась, спиной в лорда Вериана упёршись… и мне сейчас совершенно не до соблюдения приличий было — мне страшно было.
— Какие у вас специфические вкусы, однако, — золотой дракончик протянул, с интересом женщину рассматривая. — Не возражаете, если я ваше плетение подправлю? Так, немного совсем… на всякий случай? — не в правилах Велдрана было ответа дожидаться. Вот и сейчас, едва он спросил, как его золото силой сдерживающие заклинания наполнило, лишая графиню малейшей возможности пошевелиться. — Слушай, обольститель ты наш, а ты более покладистую особу в объект своих душевных привязанностей не мог выбрать или любишь ходить по острию клинка?
— Все копии допроса сперва мне отдадите! — рявкнул Мартерийский на двух мужчин, которые с бесстрастными лицами всё происходящее скурпулёзно записывали, а потом на Велдрана прищурился: — Попрошу воздержаться от неуместных замечаний и все остроты высказать позже.
Дракончик аж присел от такого гневного заявления.
— Велдран, прислушайся к лорду Мартерийскому, прошу тебя, — присоединилась и я к просьбе лорда Вериана… потому что он прав был, сейчас совершенно не место и не время было для уже привычных шуток дракончика. — Что здесь произошло?
— Не знаю! — выругался Мартерийский, а двое сотрудников его Департамента послушно все красочные эпитеты начальства записали. — Когда мы прибыли, графиня уже в невменяемом состоянии находилась! Я на неё заклинание спокойствия и безмолвия накинул, потому что у неё очень некстати дар к проклятиям оказался! Она троих моих ребят «Мгновенной смертью» прокляла, прежде чем нам скрутить её удалось. В подвалах просто бойня была… походу, там вся прислуга, охрана… и Арон Скалт…
Услышав имя своего сына, Риттор в беззвучном крике рот открыла… слова Мартерийского нашли подтверждение таким страшным способом.
— Я посмотрю? — тут же дракончик вскинулся.
— Позже, — осадил его любопытство лорд Вериан. — Леди Риттор связана клятвами и не сможет рассказать, что произошло, даже если очень захочет. Её людей не просто убили — они подверглись действию тёмных заклятий и с них выкачали всю силу… только одного не пойму — они же заодно выступают, одни цели преследуют, и одни методы используют…
— Я бы ещё понял, если бы они грызню между собой устроили, когда успехом бы их старания увенчались… но заранее? Ведь у них каждый маг на счету и так бездарно ресурсы расходовать? — задумчиво Валдран на притихшую женщину уставился.
— Рия, будьте любезны, снять с графини все клятвы и Печати, если такие имеются, — приказал глава Департамента, и я опасливо к женщине подошла, к силе своей обращаясь.
Оруш тут же рядом оказался, в любую минуту готовый на помощь прийти, вздумай Риттор какую-нибудь пакость выкинуть.
Магические нити клятв передо мной, как нарисованные были — чëткие и объёмные. Я ещё никогда паутину заклинаний так явно не различала и так легко еë не разрывала… когда последняя нить в моих руках вспыхнула, я поняла, что ладони-то я себе не резала и кровь свою не использовала.
Велдран на меня задумчивым золотом глаз посмотрел, но промолчал. А я вот очень удивилась, словно упустила тот момент, когда сильнее стала… хотя, это вполне логично — я сейчас постоянно магией пользовалась, резерв свой раскачивая… или когда я не задумываюсь — смогу я или нет, а просто делаю, магия сама на мой порыв отзывается?
— Всё? — Мартерийского совершенно не интересовало, как именно я избавила леди Риттор от клятв, ему был важен результат.
— Да, — ответила ему и в сторону отошла, надеясь, что лорд Вериан не станет нас выгонять. Интересно ведь послушать! Даже Велдран притих и предметом интерьера прикинулся — не дыша и не мигая.
— Леди Гвиора Риттор, вы обвиняетесь в заговоре против короны и королевской семьи. Вы обвиняетесь в использовании смертельных проклятий на жителях Дивинии. Вы обвиняетесь в причастности к культу Артера, запрещённому в нашем королевстве. Вы обвиняетесь в проведении кровавых ритуалов с целью увеличения своего магического резерва и магического резерва вашего сына, известного как барон Арон, которые приравниваются к убийству, — каждое слово Мартерийского гулко падало в повисшей тишине. Вериан замолчал, переводя дыхание, и снял заклинания с графини. — Вы можете облегчить свою совесть и сознаться во всех преступлениях, и рассказать, что произошло в вашем доме добровольно или под действием «Последнего слова»...
Истерический женский смех был ему ответом.
— Ты угрожаешь мне безумием, Вериан? Мне? Той, на чьих глазах убили моего единственного сына? — запальчиво начала леди Риттор. — Смерть будет для меня не наказанием, а спасением. Пообещай мне две вещи, Вериан, в память о том, что между нами было, всего лишь две вещи, и я расскажу тебе даже больше, чем ты надеешься услышать!
— Вы не в том положении, леди Гвиора, чтобы ставить условия. Я в любом случае получу нужную мне информацию, когда меня не сдерживают никакие Печати и проклятия! — уверенно Мартерийский парировал.
— Тогда дай мне время, Вериан, а потом можешь лично убить, сама к тебе приду, — безумная просьба заставила Мартерийского зло рассмеяться.
— Вы за кого меня держите? За идиота или за влюблённого в вас юнца, который готов поверить любому вашему слову?
А мне жутко было интересно, что нужно было леди Риттор… и ещё меня один вопрос мучил… не знаю, удосужиться ли его лорд Вериан задать.
— Прощу прощения, — бесстрашно влезла я в их разговор. — На девушек в «Домах Наслаждений» матушки Сиртинь вы проклятия наложили?
Победный смех и высокомерие, сверкнувшее в глазах графини, дали ответ быстрее, чем её слова:
— Да, это я.
— Откуда у вас формулировки этих проклятий и схемы плетений? Их никто давно не использует, даже в энциклопедиях есть только описания, но не принцип наложения? — пытливо на женщину посмотрела.
— Это твой уровень, милочка, изучать пыльные тома книг в Хранилищах знаний, а мой — тайные свитки, к которым доступ имею только избранные.
Посмотрите только, хамка какая! Она сейчас Мартерийского окончательно взбесит, и тот её без колебаний за грань отправит, даже не посмотрит на то, что опять без информации останется.
Но сейчас она проверяла на прочность не только мою выдержку, с которой у меня было всё великолепно, но и мою сообразительность. А так как лорд Вериан проявил нехарактерную для него доброту и не вмешивался в наш разговор, я позволила себе продолжить:
— Совет Магов. Вот то единственное место, где вы могли получить эти записи! Вы за эти знания привычным способом расплатились? Или условием было вступление в ряды артериаров?
— Таким, как ты не понять силу женского очарования и той власти над мужчинами, которое оно даёт. Когда все эти высокопоставленные лорды думают, что всё крутится исключительно вокруг их персон, а на самом деле становятся обычными марионетками в нежных женских руках… да, Вериан? — вновь рассмеялась леди Риттор.
