Расплата Гримстоуна (ЛП) - Магнарелла Брэд

Мы с Джеймсом быстро кивнули, пока она не передумала или не назначила нам помощника.

— И я серьезно отношусь к тому, что нужно соблюдать осторожность — добавила она — Я еще более серьезно отношусь к тому, что вы не должны пересекать границу округа Клэнтон. Пока нет. Их шериф, настоящая заноза, и у нас с ним не самые лучшие отношения.

— Это круто — сказал Джеймс — У меня уже есть кое-какие идеи.

— Только не после трех утра — Мардж указала на настенные часы — Иди домой и поспи немного. Этого хватит до рассвета. Мне нужно навести кое-какие справки — загадочно добавила она.

Когда мы с Джеймсом поднялись, чтобы уйти, она сказала:

— Я даю вам, джентльмены, приличный моток веревки. Постарайтесь на ней не повеситься.

— Нет, мэм — ответили мы в унисон.

8

Мне снилось, что я стою в высоко в пустыне и смотрю на округ Гримстоун. Яркое солнце освещало бесплодный ландшафт, вплоть до отдаленных плоскогорий и гор. Поскольку мне больше негде было находиться, я оценил эту суровую открытость так, как не ценил раньше, потому что она говорила не столько о пустоте, сколько о возможностях. Я понял, почему Джеймса так тянуло к этому месту. Но я также чувствовал одиночество, тихую ноту ветра.

Услышав карканье, я запрокинул голову. Птиц не было видно. Судя по положению солнца, стоявшего высоко над головой, был полдень. Я опустил взгляд и застыл. На холме неподалеку на меня смотрел темный всадник.

Дерьмо.

Хотя я чувствовал, что сплю, я отреагировал так, словно он был наяву, превратив свою трость в меч и посох. В прошлый раз нам с Джеймсом потребовались совместные усилия, чтобы уложить его, а сейчас Джеймса здесь не было.

— Энергия! — Крикнул я, взмахивая клинком.

Он вибрировал от огромной мощи, являясь продолжением моей магической линии, восходящей к Первым Святым, и излучал яркую, плотную силу. Он столкнулся с всадником, точно в цель, превратив его в дым и пепел.

Не увидев больше всадников, я самодовольно подул на кончик своего клинка и вложил его обратно в посох. Ветер переменился, и дымящиеся останки всадника полетели в мою сторону. По мере приближения дым превратился во что-то другое.

Ворон?

Птица спикировала с громким карканьем и закружилась у меня над головой. Раздраженный, я попытался снова вытащить меч из посоха, но тот застрял. Вместо этого я взмахнул всей тростью. Ворон взмыл вверх, но был уже вне пределов досягаемости, а затем нырнул обратно, его крылья хлестали меня по лицу, как вредителя-переростка.

— Убирайся отсюда! -– закричал я.

Его ответное карканье звучало как смех, пока один из моих взмахов не ударил его в бок. Ворон отпрянул, взметнув перья, с обиженным выражением в глазах. Я опустил трость. Что-то в выражении его лица напомнило мне сейчас о…

— Джеймс? — позвал я.

Пустыня внезапно повернулась вокруг своей оси, вывернувшись наизнанку. Пейзаж потемнел, и солнце сменила полная луна. Воздух стал пронизывающе холодным. Вместо полудня наступила глубокая полночь.

Ворон все еще был там, тень на фоне ночного неба, но он больше не напоминал мне о Джеймсе. Его даже трудно было назвать вороном. Птица была ростом со страуса, и она не каркала и не вела себя озорно. Он просто смотрел так, словно знал меня, знал близко, но не в хорошем смысле.

Когда он прыгнул вперед, его крылья пронзительно, кошмарно заскрипели, как старые гвозди, которые вытаскивают из доски. Напуганный до беспричинности, я повернулся и побежал, моей единственной ясной мыслью было убежать от этого чудовища.

Я преодолел двадцать футов, прежде чем моя нога за что-то зацепилась, и я скатился в овраг, а пустынный кустарник царапал мне кожу. Я резко остановился, задыхаясь и истекая кровью. Ворона все еще была там, она спускалась за мной. Теперь он был еще массивнее, его черный клюв поблескивал в лунном свете. Еще мгновение, и он пронзил бы меня насквозь и сбросил вниз. Я отчаянно шарил в поисках трости, но ее при мне не было, я потерял ее при падении. С резким скрежетом и визгом крыльев ворона приземлилась надо мной.

— Проснись и пой, ковбой!

Я со стоном проснулась, увидев, как Джеймс открывает и закрывает жалюзи: скрежет-скрежет-визг. Звук вороньих крыльев.

Мое сердце продолжало колотиться, даже когда сон оборвался. Я прижал ладони к глазам и прищурился, прикрываясь предплечьями. Энни больше не было в изножье кровати, где она заснула, а свет, проникавший из окна трейлера, казался слишком ярким. Я пошарил по столу в поисках часов.

— Который час? — Прохрипел я.

— Только начало двенадцатого.

— Одиннадцать? — Повторил я, чувствуя, как меня охватывает беспокойство.

— Ага, и это я нуждаюсь в дополнительном присмотре.

— Одиннадцать? — Повторил я. Когда стрелки моих часов сфокусировались, я увидел, что на самом деле было почти двадцать минут второго. Я спустил ноги с кровати, пытаясь высвободить их из-под простыни — Почему ты меня не разбудил?

— Потерял счет времени.

— Правда?

Мне не терпелось узнать, как.

— После того, как Энни вывела меня на утреннюю прогулку, я больше не мог заснуть — сказал он — Те идеи, о которых я упоминал вчера вечером? — Он начертил пальцем кружок — Они кружились у меня в голове, как торнадо. Следующее, что я осознаю, это то, что я готовлю заклинания, делаю звонки и составляю предварительное соглашение о сотрудничестве, вот и весь план действий.

Я кивнул, в равной степени впечатленная им и смущенная за себя. Он был одет в тот день так, что мало кто из посторонних смог бы обойтись без того, чтобы не вызвать насмешек в городе: кожаный жилет, ярко-белая футболка и застиранные джинсы, рваные манжеты которых ниспадали на ковбойские сапоги в испанском стиле. Его подвеска с крестом и шляпа с широкими полями дополняли смелый ансамбль. На мне были один носок и порванные трусы-боксеры.

— Давайте выслушаем план — сказал я, натягивая простыню на колени.

— Сколько ты без кофеина? Забудь об этом. Кофеварка сломалась, так что нам придется съездить в город. О, и Энни прикончила остатки болонской колбасы, так что мы могли бы устроить встречу за ланчем.

Когда мой желудок издал низкое, бурлящее урчание, Джеймс рассмеялся.

— Я знаю одно местечко — сказал он.

9

— Ты ведь шутишь, правда? — спросил я

Джеймс въехал на стоянку на своем джипе.

— Про что?

— Что значит "что?" Это — Я указал на вывеску над стеклянным входом в ресторан.

— У Паулины готовят лучший кофе в Гримстоуне. Я думал, что делаю тебе одолжение.

— Да, и еще у них в штате есть официантка с серьезными проблемами со здоровьем.

— Лоретта?

— Нет, другая официантка с серьезным расстройством. Да, Лоретта! Разве тебя не было рядом, когда мы узнали, что женились на ней, а потом нам пришлось выслушивать всю ее извращенную болтовню о том, как сильно ее возбуждает смерть?

Он сделал паузу, чтобы внести коррективы в свою резервную копию. Джеймс был небрежен во многих вещах, за исключением двух, его одежды и машины. Убедившись, что он находится на равном расстоянии от парковочных полос и, следовательно, меньше всего рискует врезаться дверью в краску своего автомобиля, он нажал на тормоз и сделал задумчивое лицо.

— О, да — Он махнул рукой — История, чувак.

— Я бы не стал считать прошедший месяц историей.

— Она согласилась на расторжение брака, верно? Ты вернул кольцо своего дедушки. Пришло время двигаться дальше.

— Дело не в том, чтобы двигаться дальше. Речь идет о том, чтобы избегать этой женщины любой ценой.

Джеймс вздохнул.

— Ты бы предпочел пойти в "Ла Фамилиа", потому что это единственное место, где я готов перекусить.

У меня защипало во рту от того, что в "Ла Фамилиа" считалось кофе. Еду я мог взять с собой или не брать, но моя потребность в кофеине не подлежала обсуждению, а пульсирующая боль в висках говорила о том, что у меня серьезный дефицит. Я изучал силуэты за зеркальными стеклами, прежде чем решил, что ни один из них не подходит к широкоплечему профилю Лоретты с вьющимися волосами.