Охотясь на злодея (ЛП) - Кент Рина

Я жду, пока он откроет глаза и начнет на меня кричать.

Или даже ударит. Я стерплю. Я это точно заслужил.

Но он просто продолжает спать.

Я закрываю глаза и позволяю холоду навалиться на меня со всех сторон – повсюду, кроме тех мест, где он ко мне прикасается.

Впервые мне кажется, что я, возможно, по-настоящему в заднице.

Глава

7

Вон

Настоящее, 19 лет

Моя жизнь именно такая, какой должна быть.

Отличные оценки, университет Лиги плюща и будущее, в котором мне предначертано величие.

Мои родители воспитали идеального наследника для своей империи. Идеальное сочетание их генов и наиболее подходящий кандидат, чтобы перенять дела, когда они решат уйти на покой.

Так что теперь, когда я учусь в университете, мне стали поручать все больше обязанностей, чтобы подготовить к моей будущей роли.

В то время как мои друзья решили уехать за океан, чтобы учиться в университете, финансируемом нашими отцами и расположенном на острове у побережья Великобритании, я предпочел учиться в Колумбийском Университете.

Чтобы быть ближе к родителям.

И иметь полный доступ к оперативной стороне дел.

Вот и все.

И ничего более.

— Это место выглядит божественно, — Даника восхищается интерьером нового итальянского ресторана, который сегодня открывается на Манхэттене.

Проект лично финансировался другом моего отца из семьи Лучано, также известным как глава печально известной итальянской криминальной семьи.

Поскольку у папы и мамы были другие планы, я присутствую здесь от их имени.

В идеале Джереми и Николай тоже должны были быть здесь от имени своих родителей, но они валяют дурака по ту сторону океана, в Англии.

К слову, что совершенно без толку.

Да, иногда я чувствую некое одиночество, что нахожусь не с ними. Николай уехал на остров последним, так что теперь я посещаю подобные мероприятия один.

Ну, не совсем.

Даника составляет мне компанию.

Она обожает все эти роскошные места, высокий сервис и особое отношение, которое получает как моя спутница.

— Еда тоже выглядит потрясающе, — она делает несколько фотографий.

За эти годы я усвоил одно: никогда ни к чему не прикасаться, пока она все не отснимет. Я натягиваю механическую улыбку, когда она фотографирует и меня тоже. Она ухмыляется, пролистывая ленту в телефоне, вероятно, проверяя, получились ли хорошие кадры.

— Боже, ты такой горячий, — она обмахивается рукой. — Я чувствую себя такой особенной.

— Не более особенной, чем я, — я тянусь и поглаживаю тыльную сторону ее ладони, и ее улыбка становится шире. — Я уже говорил, что ты сегодня выглядишь просто восхитительно?

— Да, пару раз, но я не против, если ты будешь продолжать говорить это до конца дня. Для таких случаев нужно выглядеть на все сто, — она указывает на еду. — А теперь давай узнаем, так ли это хорошо на вкусно, как и на вид.

Наконец мы приступаем к еде. Точнее, она приступает, комментируя количество специй, качество прожарки и то, насколько качественные и свежие ингредиенты.

Если это еще не очевидно, ее мечта – стать ресторанным критиком и заодно питаться в самых элитных заведениях.

Ее семья достаточно обеспечена, но бизнес ее отца последние несколько лет переживает не лучшие времена, и, насколько мне известно, ему, возможно, придется закрыть свой офис в Нью-Йорке и переехать в Сиэтл.

Я знаю, что это тяжелым бременем легло на ее плечи, особенно потому, что она привыкла к экстравагантному образу жизни, который теперь ей недоступен. Поэтому я оплачиваю ее траты на одежду, а также шикарные ужины и дорогие развлечения.

И мне нравится ее обеспечивать. Сам я не так уж много на себя трачу, но финансировать образ жизни Даники дает мне чувство выполненного долга.

Отец всегда говорил, что я должен заботиться о женщине, которую люблю. Ставить ее выше всех и вся. Всегда делать для нее больше, чем требуется.

И я люблю Данику. Я люблю ее с того самого дня, как мы начали встречаться четыре года назад, когда она сказала мне, что из нас выйдет отличная пара.

Так и получилось.

Она сногсшибательна, с длинными ногами и огромными карими глазами.

Ее густые темные волосы волнами спадают на поясницу, и сегодня на ней мерцающее золотое платье, которое прекрасно подчеркивает ее загорелую кожу.

Мы вместе его подобрали на прошлой неделе, готовясь к этому ужину – или, точнее, она выбрала, а я заплатил. Не уверен, почему она продолжает спрашивать мое мнение об одежде, когда все, что она носит, выглядит на ней отлично, как по мне. Но с другой стороны, мне не особо интересно выбирать одежду для других людей.

Она была в восторге, когда мы вышли из бутика с купленным платьем, и я просто рад, что она наконец-то смогла немного расслабиться, учитывая проблемы с бизнесом ее отца. Думаю, сегодняшний вечер идеально подходит для того, чтобы отвлечь ее от плохих мыслей.

— Боже, это восхитительно, — она делает глоток своего безалкогольного коктейля, издавая долгий вздох удовольствия. — Еда заканчивается слишком быстро.

— Ешь сколько хочешь. Я закажу еще.

— Нет, нет, я не стану жертвовать своим плоским животиком, даже если еда здесь восхитительна. Но все равно спасибо. За все, — она тянется и берет меня за руку. — Я серьезно, милый. Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Я всегда буду рядом, — я подношу ее руку к губам и целую, вдыхая цветочные нотки аромата ее кожи.

Я серьезно.

Даника – идеальная кандидатура на роль моей жены. Она умна, красива и неплохо справляется с кризисными ситуациями, что в нашем мире просто необходимо. Конечно, она не так проницательна, как моя мама, но таких людей в принципе немного. Тем не менее, Даника довольно сильно вовлечена в наш мир. У ее отца есть связи с Братвой, и она выросла, зная, что он занимается отмыванием денег для мафии.

Я спросил отца, не могли бы мы инвестировать в его бизнес или предложить своего рода финансовую помощь, и он сказал, что изучит этот вопрос. Статус моего тестя дает определенные привилегии.

И он станет моим тестем.

Мы с Даникой поженимся после того, как окончим университет. Возможно, мы еще слишком молоды, но мы вместе уже несколько лет, и она – идеальная партнерша для меня.

Моя единственная пара.

Мы даже уже заводили речь о детях. Даника хочет как минимум двоих, и меня это устраивает не потому, что я думаю о детях в таком возрасте, а потому, что хочу быть ответственным, защищающим и веселым отцом, какими для меня являются мои родители.

Мои друзья, в частности Киллиан и Николай, говорят, что я родился с мозгом озабоченного старика, но они никогда не жили под гнетом ожиданий и ответственности так, как я.

Они не понимают.

Никто не понимает.

Я уже собираюсь выпустить руку Даники, когда мое внимание привлекает громкий смех.

Знакомый смех с хрипотцой, который я узнаю даже в толпе.

Мое тело напрягается, кожа покрывается потом, как будто это полномасштабная смертельная атака, но мои глаза изучают вход.

У меня перехватывает дыхание.

Донателли, владелец ресторана, стоит у входной двери, приветствуя гостей в вечер открытия.

Не может быть.

Наверное, мне это мерещится.

И все же, когда Донателли пожимает руку смеющемуся маньяку, прося своих сотрудников забрать корзину и бутылку алкоголя, которую держит один из охранников, я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног.

Юлиан Ярославич Димитриев.

Что, черт возьми, здесь делает Юлиан?

Это не его территория и не то место, где он должен находиться.

Прошли годы с тех пор, как я видел его в последний раз – четыре, если быть точным – и кажется, будто время все еще застряло в тесноте той влажной, продуваемой сквозняками и абсолютно жалкой пещеры.

Хотя, если подумать, то нет.