Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х.

Свечи, возможно, были перебором, но сегодня вечером я решил следовать своим инстинктам. Даже если мы просто посидим и поедим вместе, создать приятную атмосферу лишним не будет.

Послышались шаги, и появилась Ада, с влажными, аккуратно расчёсанными волосами, струящимися по спине. На ней был тот же халат, что и в ту ночь, когда я застал её врасплох перед поездкой в Лондон. Мне пришлось сжать кулаки, чтобы не дёрнуть за пояс и не открыть взгляду её совершенное тело.

Ада окинула взглядом стол с приборами и горящими свечами, но ничего не сказала. Она сделала несколько шагов ко мне, и я не мог оторвать от неё глаз.

— Суп уже готов?

— Почти.

— Отлично, я умираю с голоду.

Она остановилась всего в шаге от меня, и я опустил взгляд, жадно впитывая изящество её черт, пухлые губы и невозможно тёмные глаза.

— Я тоже, — ответил я, не сумев скрыть хрипотцу в голосе.

Ада моргнула, не отводя взгляда, и будто какая-то сила притянула её ко мне. Она подошла ещё ближе, словно так же жадно рассматривая меня.

— Ты принимал душ? — прошептала она.

Я кивнул, внезапно потеряв дар речи.

— От тебя приятно пахнет, — добавила она, и мой член откликнулся мгновенно.

— Правда? — мои глаза потемнели, пока я, затаив дыхание, ждал её следующего шага. Казалось, она набиралась смелости, и я был целиком во власти ожидания.

Она прикусила губу, положив ладонь мне на грудь.

— Это ведь не обязательно должно всё усложнять… если мы сами не усложним, правда?

Я уже кивал, когда она совершенно выбила меня из колеи — обвила рукой мою шею и притянула мой рот к своему.

Ада целовала меня мягко, исследуя. Я застонал и обнял её за талию, притягивая ближе. Её язык сплёлся с моим, и я поднял её, перенёс к кухонной стойке и аккуратно усадил, не разрывая поцелуя ни на секунду. Она застонала, её пальцы запутались в моих волосах, пока я жадно ласкал её языком.

Я развязал пояс её халата и был вознаграждён самым завораживающим зрелищем. Столько шелковистой, нежной кожи. Я впитывал каждый изгиб, каждый контур, прежде чем опустить лицо к её груди. С её губ сорвалось прерывистое: — Да.

Я обхватил губами сосок, втянув его в рот. Я лизал и целовал её грудь, спускаясь ниже, мои руки словно жили собственной жизнью, исследуя её тело.

Я развёл её бёдра перед собой, не торопясь, рассматривая в мерцающем свете свечей. Затем наклонился и провёл носом по внутренней стороне её бедра, прежде чем поцеловать. Всё её тело содрогнулось, и я мрачно улыбнулся, наслаждаясь тем, как остро она реагировала.

— Это не обязательно должно быть сложно, — повторила она, тяжело дыша и глядя на меня сверху вниз.

— Никаких сложностей, — пообещал я, говоря именно то, что ей нужно было услышать. Я знал, что внутри она паникует. Мы делали то, что она поклялась себе не делать, а я был слишком эгоистичен, чтобы напомнить ей обо всех причинах, по которым это была плохая идея. Я хотел её слишком сильно, чтобы остановиться. Каким бы способом ей ни нужно было оправдать то, что мы поддаёмся этому притяжению, я не винил её. Я был слишком одержим, чтобы отказаться от того, что она была готова мне дать.

О сожалениях мы подумаем завтра.

Я принялся ласкать её ртом, проводя языком по входу, затем дразня клитор, пока её стоны не заполнили квартиру. Я больше не был голоден. Всё, чего я хотел, это женщина, распластанная передо мной.

— Джонатан, — застонала она, зарывшись пальцами в мои волосы, и меня наполнил восторг от того, как она произнесла моё имя, словно признание.

— Вот так. Кончай для меня, — подбодрил я, глядя на неё и наслаждаясь тем, как она извивается. Я никогда раньше не делал этого с женщиной, лежащей на кухонной столешнице, и хотя мне всегда нравилось доставлять удовольствие, никогда это не было настолько упоительно, как сейчас.

Мой язык ускорился, описывая круги вокруг чувствительного узелка между её бёдер. Она была такой влажной, и я задумался, не думала ли она об этом в ванне, доводя себя до состояния, когда больше не могла терпеть. От этой мысли желание вспыхнуло с новой силой.

Я ввёл в неё два пальца и застонал, почувствовав тесное, влажное тепло. Я медленно двигал ими, в то время как мой рот продолжал ласкать её клитор, не отрывая от неё взгляда, пока наконец она не кончила — дрожа и поддаваясь навстречу моим губам.

— Чертовски красивая, — прошептал я, оставив на её клиторе прощальный поцелуй, прежде чем подняться и провести ртом вверх по её животу, минуя пупок, и прижаться к её груди.

Её глаза были закрыты, она всё ещё приходила в себя после оргазма, когда я притянул её к себе. Я обнял её, поцеловал в губы… и в этот момент в кармане зазвонил телефон. Скорее всего, это была Тереза с каким-нибудь не срочным рабочим вопросом.

— Ты собираешься ответить? — спросила Ада.

— Нет, — пробормотал я, уткнувшись губами ей в щёку. — Что бы там ни было, подождёт. Я с тобой ещё не закончил.

Я надеялся, что мои глаза выдают, насколько сильно я всё ещё хочу её, и что мы не покинем эту квартиру, пока я не заставлю её кончить снова. На этот раз с моим членом, глубоко внутри неё.

19. Ада

Я не могла поверить в то, что натворила. Нет, что я инициировала. Да, Джонатан разогрел меня массажем ноги, но всё, что произошло потом, было исключительно моей инициативой. Он прижал горячий поцелуй к моим губам и отстранился. Я быстро запахнула халат, пока он выключал плиту и накрывал кастрюлю крышкой.

— Ты можешь ещё немного подождать с ужином? — спросил он, вернувшись и снова заключив меня в объятия.

Я была слишком возбуждена, чтобы отвечать словами, тот сногсшибательный оргазм совсем не утолил мою потребность в нём. Поэтому я просто кивнула, и его взгляд потемнел, когда он понёс меня в спальню.

Джонатан захлопнул дверь ногой и опустил меня на кровать. Он уже стягивал с себя верх и нависал надо мной, а я была слишком занята разглядыванием его обнажённой груди и пресса, чтобы думать связно. Для мужчины чуть за сорок он был в потрясающей форме, и я подозревала, что он активно пользуется тренажёрным залом, доступным только жильцам дома. Его губы скользнули к моей шее и последние остатки здравого смысла испарились.

— Ты этого хочешь? — спросил Джонатан, ведя губами вдоль моей ключицы и тянувшись, чтобы снова распахнуть мой халат.

Удовольствие от его прикосновений заглушило все предостережения, которые вопил мой мозг. Логика покинула меня окончательно. Кажется, я утратила её ещё в тот момент, когда Джонатан подхватил меня на руки, донёс до квартиры и начал так нежно растирать места, где после долгого рабочего дня болела нога.

Я обхватила его шею, пальцы вжались в затылок, и я кивнула.

— Я хочу тебя.

Он обрушился на мой рот, терзая меня губами, зубами и языком. Мои стоны наполнили комнату, когда он прижался твёрдым членом, единственной преградой были его хлопковые домашние штаны.

Я вцепилась в пояс и потянула их вниз. Он усмехнулся:

— Нетерпеливая. Мне нравится.

— Просто заткнись и трахни меня, Джонатан.

— Где твои презервативы?

— Я… — я лихорадочно попыталась думать, пока его рот продолжал целовать мою грудь, захватывая сосок.

И тут до меня дошло: у меня их нет. А с чего бы? Я была одна годами и ни с кем не встречалась.

— У меня нет, — прошептала я, и Джонатан отстранился.

— Ты на противозачаточных?

Я покачала головой.

— Тогда как ты…

— Давно не было, — призналась я, смущённо.

Во взгляде Джонатана что-то смягчилось, хотя жар никуда не делся, он по-прежнему пылал. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько желанной.

— Всё в порядке. У меня есть. Я сейчас вернусь.

Он прижался к моим губам тоскливым поцелуем и встал с кровати. У двери он обернулся, удерживая мой взгляд.

— Не начинай всё обдумывать, ладно?

Он ушёл прежде, чем я успела ответить. Но было поздно, я уже начала думать. Когда его отвлекающий рот исчез с моего тела, мой надоедливый рациональный мозг снова подал голос, а возбуждение перестало его заглушать.