— Ты тоже его видишь, — шепчу я скорее себе, чем кому-либо еще, наклоняясь в сторону, чтобы посмотреть на Вона, который хмурится в своей очаровательно сварливой манере.
— Кого вижу? — Николай встает напротив меня, снова блокируя мне обзор, и вот мы уже просто танцуем друг вокруг друга. — Отвали, Юлиан.
Я ухмыляюсь, отталкивая Николая.
— Сам отвали. Хватит херней заниматься.
— Че ты сказал? — кричит он на меня, но мне уже абсолютно плевать на него.
Я ухмыляюсь Вону и беззвучно произношу губами:
— Привет, Mishka.
Он хмурится еще сильнее и выходит из-за спины Николая, который пытается схватить меня за шею и кричит: «Я снова готов надрать тебе задницу».
— Что ты вообще забыл на нашей стороне? — Джереми щурится, глядя на меня, и мне приходится физически заставлять себя не смотреть на Вона, потому что он такой чертовски сексуальный, что у меня, кажется, встает от одного взгляда на него, а это совсем не к чему в данной ситуации.
— Просто решил поздороваться, — я ухмыляюсь Джереми, затем подмигиваю, бросая взгляд на Вона.
— А мы прям горели желанием услышать лично от тебя «привет», — говорит Джереми, совершенно не впечатленный моим жестом доброй воли.
— Не будь таким злым. Вообще предлагаю начать все с чистого лица. Обещаю больше не сжигать твой особняк, — я закидываю руку на его с Воном плечи, притворяясь невозмутимым, пока поглаживаю мышцы Вона.
И это было плохой идеей, потому что теперь я весь окружен его пьянящим, мужественным запахом, и мой член воспринимает это как сигнал к действию.
— Только идиот тебе поверит, — говорит Джереми.
Вон отстраняется, и я чувствую пустоту, пробирающую до костей, которая затем превращается в ярость, когда он оттаскивает от меня Джереми, словно я какой-то мерзкий, и холодно бросает в ответ:
— Не трать на него время, Джер.
Джереми.
Его зовут, блять, Джереми.
И он сказал, не тратить на меня время?
Этот чертов…
— Не вынуждай меня вытворить какое-нибудь дерьмо, о котором ты потом пожалеешь, — говорю я, пока Вон уводит Джереми и Николая.
Последний сопротивляется, все еще крича о втором раунде.
Вон останавливается и бросает на меня снисходительный взгляд через плечо.
— Давай. Рискни, если смелости хватит.
А затем он идет по туннелю, фактически таща за собой Николая, который продолжает кричать, что он еще не закончил «избивать этого придурка в кровавое месиво».
Я стою на месте целую вечность, глядя туда, где он исчез из виду, ярость и кровь горячо пульсируют в моих венах.
Но это длится недолго, потому что пришел Сай, немного поворчал, как это обычно бывает, а затем потащил меня в раздевалку, чтобы подлатать мои ссадины.
Пока врач обрабатывает мне раны, я достаю телефон.
Я
Не то чтобы я хотел довести до твоего сведения, что меня задело то, как ты обошелся со мной на глазах у своих друзей, но просто к слову, на случай, если ты захочешь об этом поразмыслить.
MISHKA
Поразмыслить? Это ты должен поразмыслить над дракой с Нико и тем, как фамильярно себя повел.
А в нашем случае есть необходимость соблюдать манеры?
Да, когда мы на глазах у посторонних.
Ауч.
Это больно.
В смысле, да, я понимаю, что мы не можем вести себя как влюбленные голубки на виду у всех, но быть по крайней мере друзьями никто же не запрещает. Это же кощунство какое-то, что на публике у меня более близкие отношения с Николаем, чем с Воном.
Но полагаю, зная Вона, он, вероятно, пытается быть осторожным, чтобы никто не догадался о том, какие у нас на самом деле отношения. Мы почти не общаемся, так что ясное дело, что у его друзей появилась бы куча вопросов, начни мы резко близко общаться.
И все равно это отстой.
Несмотря на то, что мне хочется сказать ему, что он бесчувственный придурок, я решаю сменить тему.
Ты не говорил мне, что придешь сегодня.
Как иначе я бы увидел твое безрассудство?
Привыкай. Но важно другое: ты сегодня приедешь?
Нет. Я должен остаться с парнями.
Значит придется изменить твои планы, чтобы ты мог приехать ко мне.
Я сказал нет, значит нет.
В таком случае пойду найду Кевина или кто там еще мне попадется, пока ты не решишь все-таки почтить меня своим присутствием.
Юлиан. Не заставляй меня забывать о вежливости.
А когда я просил тебя быть вежливым? Будь на месте через час.
Не могу.
Сможешь, если захочешь.
В чем Сай прав, так это в том, что я не буду для Вона запасным вариантом. Я и так редко его вижу и не позволю ему ставить всех остальных выше меня.
Я сказал, что у меня другие планы. Доживешь как-нибудь до завтра без меня. Не будь ребенком.
Мои пальцы сжимают телефон, но я лишь читаю это сообщение и не отвечаю.
Не делай глупостей, Юлиан.
Прочитано.
Я серьезно. Поедешь к Кевину или кому-то еще, и я отрежу твой долбаный член.
Прочитано.
Ты сейчас обижаешься что ли? Ты что, ребенок?
Прочитано.
Гребаный ад, Юлиан. Ответь хоть что-нибудь.
Прочитано.
Честно признаться, я очень многое хочу ему сказать, но стараюсь держать себя в руках.
В кои-то веки я не треплю бесконечно языком.
В этот раз пусть он что-то доказывает.
Именно я всегда бегал за Воном.
Четыре года назад и вплоть до сегодняшнего дня.
Тогда я обжегся, и не хочу, чтобы мне снова причинили боль.
Я ведь не многого прошу, правда?
Глава 26
Вон
— Значит так, мы сейчас устроим второй раунд, и я снова выбью все дерьмо из Юлиана! — Николай бьет кулаком по воздуху, его ноздри раздуваются, когда он подпрыгивает.
Он все еще полуголый, и засохшая кровь тянется от уголка его рта к ране на забитой татуировками груди. Николай – самый крупный из всех нас, качается как настоящий фанатик – как и кое-кто другой.
Кое-кто, о ком я не хочу думать.
Но я не мог не думать о нем, когда Нико без умолку болтал о нападении на особняк «Змеев», продвигая эту идею Киллиану и Гарету после того, как рассказал им о своей победе.
— Сейчас самый подходящий момент, — Николай меряет шагами комнату, его глаза слишком расширенные и нервные, словно он под кайфом. Но это не так. Скорее всего, это просто один из его маниакальных эпизодов.
— Твоя победа над Юлианом – не знак самого подходящего момента, Нико, — Джереми печатает что-то в телефоне, сидя на диване рядом со мной, слишком сосредоточенный на своей переписке.
— Он самый. Ты же видел, как я выбил из него все дерьмо, — Нико обнимает Киллиана за плечи. — Эй, наследник Сатаны, ты упустил шанс посмотреть мой, возможно, лучший бой этого года. Не грустно тебе?
