Охотясь на злодея (ЛП) - Кент Рина

— Грустно? — Килл выгибает бровь. — Скорее, я испытываю невероятное облегчение. Не хочу тебя расстраивать, но смотреть на твои бои не входит в список моих приоритетов.

— Ты просто завидуешь мне. Иди и сдохни где-нибудь от своей зависти, — Нико отталкивает его, затем шагает к Гарету, который развалился на стуле с блокнотом в руке.

Киллиан и Гарет – братья, но еще более разными они быть не могут. У Килла темные волосы, голубые глаза и характер, который процветает на угрозах и провокациях. Гарет, с другой стороны, всегда казался принцем среди нас – светлые, гладкие волосы, глубокие зеленые глаза и мягкая манера поведения, скрывающая за собой острую стратегию.

По крайней мере, так я считал до нашей переписки на Reddit. Оказывается, Гарет неуравновешенный, мелочный и совершенно не фильтрует, что говорит. А еще он тот еще ублюдок, особенно когда дело касается его профессора.

Но это наш с ним секрет. Хотя я сомневаюсь, что он знает, что переписывается именно со мной, учитывая, что от своего имени постоянно присылает мне всякие новости о Юлиане – в основном когда считал, что Юлиан лезет к его драгоценному профессору.

— Мой любимый ботаник, — Николай закидывает руку на плечи Гарета. — Ты же ведь понимаешь, что это самый лучший момент для внезапного нападения? Даже Вон сегодня здесь, так что пора надрать как следует задницы этим «Змеям».

— Ты прав, момент неплохой. Они вряд ли решат, что мы захотим напасть на них после того, как Нико дрался с Юлианом, — говорит Гарет с легкой злой улыбкой, поднимая на меня взгляд. — И да, даже Вон сегодня с нами.

Я прищуриваюсь, но ничего не говорю. Почему сегодня все пытаются вывести меня на эмоции?

Сначала Юлиан, который дрался и истекал кровью на этом ринге, словно у него напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, а затем он выскочил и попытался прикоснуться ко мне – на глазах у всех, черт возьми.

Не думаю, что этот идиот вообще понимал, что делает. Иначе зачем он обнимал меня и Джереми?

У меня инстинктивно возникло желание сломать его руку, которой он касался Джереми. Я пытался убедить себя, что это потому, что я хотел защитить Джереми, но кого я вообще обманываю? Мне просто не понравилось, что Юлиан его трогает.

Просто. Не понравилось.

Ему нужно перестать постоянно распускать свои руки.

— Именно, — Николай крепко обнимает Гарета. — Я знал, что ты мой любимчик, Гар. Ты единственный, кто понимает меня.

— Это не сработает, — говорит Килл. — Они усилили свою охрану, так что напасть сейчас на их особняк практически невозможно, даже неожиданно.

— Заткнись, Килл. Не порти мне, блять, весь настрой, — Нико вскакивает на ноги. — Единственный, кто может нас остановить, – это Юлиан, а я так его отделал, что он вряд ли что сможет сделать.

— Не забывай про Сайруса, — говорит Гарет. — Только то, что он мало говорит, не значит, что ты можешь вытирать об него ноги.

Я стою на месте, выглядя расслабленным, положив локоть на подлокотник и подперев голову кулаком, но мой глаз дергается.

Всю неделю я пытался игнорировать препятствие в виде Сайруса. Но не смог, особенно когда он находится рядом с Юлианом, а я – нет.

Поэтому, возможно, я обсудил это с Гаретом – точнее с его альтер-эго на Reddit, – чтобы выпустить пар.

Мне снился сон, где я просто держал его голову под водой и смотрел, как он захлебывается водой.

Не знаю почему.

Я прекрасно понимаю, насколько Сайрус важен для Юлиана, и я не шутил, когда сказал, что не причиню вреда его лучшему другу. Но, видимо, мое подсознание все еще хочет хладнокровно его убить.

— Слышал, он вроде сторожевого пса Юлиана, — продолжает Гарет.

— Не, он не такой уж сильный, — Нико пренебрежительно машет рукой в воздухе. — Послушайте меня, момента лучше точно уже не будет. Что скажешь, Джер?

— Нет, — говорит Джереми, не поднимая головы.

— Да ла-а-адно тебе! — Нико пинает ножку стула. — Я вычеркну тебя из списка своих друзей, если ты меня не поддержишь. Я уже выполнил самую сложную часть этого плана, – ослабил бдительность Юлиана.

— Никого ты не ослабил, — Джереми наконец убирает телефон в карман. — Ты смог вырубить его только потому, что он отвлекся, и даже после этого он встал, как ни в чем не бывало.

— Нет, я победил честно и справедливо. На чьей ты стороне, ублюдок? Я думал, мы братья! — он поворачивает голову в мою сторону. — Ты же видел, как я его вырубил, правда?

Я издаю звук согласия, ничего толком не говоря, и украдкой смотрю на Джереми. Он не Николай, который по большей части не замечает ничего вокруг, так что логично, что он заметил, как Юлиан отвлекся, но знает ли он, на что? Или на кого?

Этот чертов придурок – он слишком… слишком бросается в глаза и легко читается. Мне интересно, видел ли Джереми, как он посмотрел на меня, когда подошел на расстояние вытянутой руки и потянулся ко мне. Заметил ли он благоговение, радость и блеск в разноцветных глазах Юлиана? Потому что на секунду я смог увидеть свое отражение в его карем глазу.

Даже с его окровавленным, опухшим и покрытым синяками лицом, все его внимание было приковано ко мне.

Раньше это удушало, даже выбивало из колеи, так как я не знал, что с этим делать.

Но сегодня вечером я физически боролся сам с собой, чтобы не подойти к нему или не позволить ему дотронуться до меня.

На мгновение мир вокруг нас словно исчез, и он оказался в самом его центре, под лучами софитов, перетягивая на себя все мое внимание.

Странно быть настолько сосредоточенным на одном человеке, настолько увлеченным им, что я забываю о реальности.

Я очнулся только когда с грохотом вернулся в настоящее, так что успел отойти в самую последнюю секунду.

Теперь я напрягаюсь при мысли, что Джереми все это видел, включая, вполне возможно, и то, как я смотрел на Юлиана. Я впечатляюще умею контролировать свои эмоции, в основном намеренно. Я не слишком экспрессивен по своей природе, так что, возможно, Джереми мало что понял.

Надеюсь.

— Видишь? — Николай щелкает пальцами в мою сторону. — Вон тоже согласен, что я был невероятно крут, когда превратил Юлиана в кашу.

— Ты не превратил его в кашу, — говорю я, наполовину раздраженный, а затем поджимаю губы.

Иисус Христос. Я что, сейчас защищаю Юлиана?

— Да, он был более чем в порядке, — говорит Джереми, очевидно, не уловив подтекст в моих словах.

— Ты должен был получше надрать задницу этому придурку, — говорит Гарет, не отрывая взгляда от блокнота.

Заметка для себя: устроить ему кризис идентичности по поводу его чувств к профессору, когда мы будем позже переписываться.

Да. Похоже, я и в самом деле не в восторге от всех этих разговоров о насилии в адрес Юлиана.

— Я все равно неплохо так его отделал, — спорит Нико. — По сути, сделал всю работу.

— Может, нам лучше обсудить твою проблему с эректильной дисфункцией³? — спрашивает Киллиан с ухмылкой.

— Ты, гребаный наследник Сатаны, сколько раз я тебе говорил, что нет у меня такой проблемы, а? — Нико хватает резинку своих шорт и стягивает их вниз, терроризируя нас видом своего проколотого члена.

— Николай! — подпрыгивает Гарет. — Убери свой чертов член, чувак.

— Я просто доказываю кое-что твоему тупому братцу.

— Молодец, доказал, — говорит Джереми. — Хватит уже постоянно раздеваться, Нико.

— Уверяю тебя, никто здесь не хочет это видеть, — Гарет указывает в его сторону с выражением отвращения.

— У этого есть имя – Коля, — Нико натягивает шорты. — Проявите хоть немного уважения к имени моего члена.

— Все еще не убедил, — говорит Киллиан.

— Киллиан! — кричит Джереми. — Прекрати, иначе он всю ночь будет ходить голым.

— Отличная идея, — говорит Нико. — Одежда все равно переоценена.

— Прекратите, серьезно, — говорит Гарет. — Вон и так нечасто к нам приезжает, хватит подкидывать ему поводов приезжать еще реже.

— Он вроде не против, — говорит Нико.