Неслучайное совпадение (ЛП) - Рэй Рокси

Чайная находится всего через пару коридоров и несколько дверей, и она довольно уютная, причём явно намеренно. В отличие от Шевалье, у которых декор очень вдохновлён рококо, у МакЭлрой всё больше в духе дорогого «деревенского уюта». И с кучей ирландских образов и мотивов. Я имею в виду не трилистники и не всё то, что можно заметить в День святого Патрика, а ирландский фарфор, кельтские таблички, толстые самодельные свечи и изобилие ирландского кружева.

— Прошу, устраивайтесь поудобнее. И не стесняйтесь позвонить в колокольчик, если вам что-нибудь от меня понадобится, — говорит крупный дворецкий, когда мы садимся за изящный отполированный деревянный стол.

И только тогда я понимаю, что этот мужчина мне смутно знаком, и пытаюсь определить, где я его видел.

Если не считать его впечатляющего роста и бицепсов размером с мою голову, он довольно неприметен. Волосы коротко подстрижены машинкой, татуировок нет, глаза тёмно-карие. Он европеоид, но загорелый, из-за чего я думаю, что он либо много времени проводит на улице, либо, возможно, сицилиец.

Но снова первой говорит Черри, почти слово в слово повторяя мои мысли:

— Вы кажетесь знакомым. Я вас знаю?

Мужчина замирает, хотя явно собирался выйти, а затем серьёзно кивает.

— Скорее всего, вы знакомы с моей сестрой. Она проводит больше всего времени, перемещаясь между великими домами. Я в основном работаю здесь как скрытый сотрудник службы безопасности, но иногда помогаю ВанМаркам и Шевалье, когда у них не хватает людей.

Меня осеняет ровно в тот же момент, когда это понимает Черри.

— О, так вы Паррасида! — весело говорит она, а я пытаюсь вспомнить, рассказывал ли ей что-нибудь об этой конкретной семье. Они ближе всего к фамильярам из всего, что у нас есть, и процветают в этой роли уже пару сотен лет.

— In carne¹⁰⁶, — отвечает он тоном таким же ровным, как у меня, когда я пытаюсь быть нейтральным. От этого мне хочется узнать, что именно видит Черри, но такой разговор мы не можем вести прямо при нём.

— Что ж, очень приятно с вами познакомиться. Знаете, я подумывала сделать серию материалов по некоторым рецептам вашей сестры, так что мне бы очень хотелось поговорить с вами один на один и услышать какие-нибудь тёплые истории из вашего детства. Ничего слишком серьёзного, просто каково это было, когда вокруг всегда были её вкусности, какие-нибудь забавные кулинарные промахи, ну, вы понимаете.

— Я… понимаю.

Очевидно, мужчина не очень расположен к болтовне, но Черри продолжает. У меня складывается ощущение, что она пытается что-то раскопать, хотя я не знаю, что именно, и не могу не гадать, почему она не хочет, чтобы он убрался, чтобы она могла провернуть то же, что у Шевалье, и исчезнуть на какое-то время.

В конце концов Тадг, его сестра Аойфе, его дядя, мать и отец находят нас в течение пары минут, а дворецкий ускользает. Больше всего на свете мне хочется спросить Черри, почему она так зациклилась на нём, но терпение — добродетель, которую я совершенно точно практикую, пока выдерживаю почти допрос со стороны МакЭлрой.

Вопросов слишком много, чтобы запомнить их все, но в целом они звучат так:

— Вы знали, что на похоронах что-то случится?

— Расследование смерти вашего отца и брата уже велось?

— Это правда был ваш брат, с которым сражался Тадг?

— Кто-то охотится за всем руководством перевёртышей или это, похоже, касается именно вашей семьи?

— Мы в безопасности?

Я пытаюсь отвечать настолько честно, насколько могу, не разрушая наше собственное расследование. Я действительно говорю им, что полиция занимается делом, но не рассказываю, что нанял не-совсем-экстрасенса, чтобы помочь мне понять, охотится ли кто-то на меня и моих братьев и сестру, только чтобы выяснить, что так и есть, и что это, возможно, кто-то, использующий запретную некромантскую магию. Разговор даётся нелегко, особенно потому что я вижу, что Тадг поначалу не особо в это верит. Но в итоге МакЭлрой, кажется, удовлетворены.

Естественно, я не упоминаю, что на самом деле мы здесь потому, что не можем быть уверены, не является ли кто-то из них виновником. Не могу представить, как бы это восприняли.

К счастью, Черри удаётся ускользнуть под предлогом, что ей нужно в ванную, и она даже возвращается туда во второй раз, когда якобы «забывает сумочку». Хотя она говорит мне, что её вылазка по поместью Шевалье по сути ничего не дала, мне всё равно очень не терпится получить краткий отчёт о её опыте, как только мы останемся одни.

Это заняло куда больше времени, чем мне хотелось бы, и солнце уже садится, когда нас высаживают у ворот. Как я и ожидал, в пределах видимости и слышимости от моей машины стоят несколько охранников, и я ценю, что у них хватило предусмотрительности убедиться, что никто не трогал мой автомобиль.

Но они не знают, что это ловушка-приманка, набитая несколькими скрытыми камерами, которые транслируют всё прямо обратно в наблюдательный пункт, где прячутся мои братья и сестра.

— Спасибо, ребят, хорошего вечера! — говорит Черри, когда мы садимся в машину. Хотя я чувствую по запаху, что в её настроении больше всего раздражения, я всегда ценю, как добра она к большинству людей из обслуживающего персонала. Я не сказать чтобы особенно мягкосердечный человек в большинстве случаев, но не вижу причины грубить тому, кто просто выполняет свою работу, особенно если эта работа сильно облегчает нашу жизнь.

И всё же я заставляю себя быть терпеливым и жду, пока мы не отъедем на пару минут, прежде чем бросить на неё взгляд.

— Мысли?

— Можешь рассказать мне подробнее об этой семье Паррасида?

Не тот вопрос, которого я ожидал, но на него я с радостью отвечаю:

— Они довольно занятные. Я так привык, что все просто знают их историю, что забыл: это не то, что ты, скорее всего, смогла бы найти. Это было частью сделки наших предков с ними.

— Подожди, что ещё за сделка с вашими предками?

— Видишь ли, их пра-пра-сколько-там-дед на самом деле был первым перевёртышем, который интегрировался с людьми в новом мире. Это было задолго до того, как мы, магические существа, раскрыли себя миру. Он был нехорошим человеком и обманом или силой загонял более слабых магических существ в своё «шоу уродов» ради прибыли. Представь что-то вроде цирка «Barnum and Bailey»¹⁰⁷, только ещё хуже, потому что люди, над которыми он издевался, были разумными.

Даже краем глаза я вижу, что Черри смотрит на меня с захваченным вниманием, и солгал бы, если бы не признал, что быть единственным центром её часто переменчивого фокуса приятно ублажает моё эго. Этого поощрения мне более чем достаточно, чтобы продолжить:

— Это продолжалось пару десятилетий, прежде чем мой собственный предок прибыл на корабле вместе с МакЭлрой и Дернье, которые позже стали Бушар, а потом Шевалье. Всю эту семейную историю я объясню тебе как-нибудь в другой раз. В общем, когда они узнали, что происходит, они выступили против этого мужчины, и драка вышла та ещё, до последнего удара и последнего рывка. Согласно историям, он был очень могущественным альфой, чистокровным из престижной стаи, история которой уходила на тысячи лет назад. Единственная причина, по которой он оказался в Америке, заключалась в том, что он убил собственного брата и захватил контроль над своей стаей, что привело к восстанию против него по всей стране. Единственный способ сбежать у него был — запрыгнуть на корабль и отправиться в Новый Свет.

— О боже, то есть он был настоящей мразью.

— Это ещё мягко сказано. Его поступки были по-настоящему чудовищными и по отношению к людям, и по отношению к магическим существам. Естественно, когда его победили, наказание должно было соответствовать преступлениям. Его казнили, а оставшимся членам его семьи приказали служить тем самым людям, на которых они наживались.

— Подожди, типа рабы?

— Нет, не совсем так.

— Кабальные слуги¹⁰⁸?

— Ты хочешь, чтобы я объяснил, или хочешь продолжать угадывать, пока не попадёшь? — я жду несколько секунд, давая Черри подумать.