Я иду искать - Тёрн Ким

В комнате темно, но лунный свет из окна позволяет рассмотреть всё, что происходит на моих глазах.

Мейсон притягивает мою ногу к себе так, что она касается его лица. Через ткань маски он оставляет горячий поцелуй прямо на ушибленном месте.

От неожиданности по коже пробегает судорога, смешанная с болью, и я невольно сжимаюсь, пытаясь вырваться, но тело словно предательски не слушается.

– Примешь поражение, или дать тебе ещё один шанс? – возвращается он к роли неадекватного маньяка.

От того, как он прикасается, в животе всё стягивает тугим узлом. Кровь приливает к бёдрам, и внутри разгорается настоящий пожар – неудержимый, жгучий, от которого никуда не спрятаться.

Тело предательски откликается на его движения, а разум отчаянно пытается сопротивляться.

Что он там говорил? Чем дольше будет искать, тем жёстче меня возьмёт?

Я, наверное, в край свихнулась, но как же я сама этого хочу. Но здравый смысл так и орёт в голове, что я не должна поддаваться.

– Я, кажется, вижу, что ты выбрала, – Мейсон хмыкает и отпускает мою ногу, и я сразу чувствую неприятный холод на том месте, где только что была его рука.

– Дай мне фору, – прошу я, поднимаясь на ноги.

Большим пальцем он проводит по моим губам, размазывая блеск. А затем наклоняется ближе и произносит:

– Нет.

Мудак. Придётся действовать быстро. Я уношусь прочь из спальни и несусь обратно к лестнице. Мне надо уйти как можно дальше, чтобы у меня было время подумать о случившемся.

Подбежав к входной двери, из груди вырывается обречённый стон. Заперто.

Слышу, как на втором этаже Мейсон снова напевает эту злосчастную считалку.

Думай, Дейра.

На секунду в голове возникает мысль побежать в сторону двери на задний двор, но вдруг и она закрыта? Не хочу рисковать и терять время.

Халат распахивается, развеваясь за спиной, пока я мчусь, не имея ни малейшего понятия, куда бежать.

Я ещё не успела изучить дом, и укромные уголки остаются тайной. Единственное место, обстановку которого я хоть немного запомнила, – столовая.

И тут осеняет. Обеденный стол. Каждый раз, когда его накрывали, белая скатерть свисала почти до пола, скрывая пространство под собой. Там можно спрятаться.

Сворачиваю посреди коридора и спешу туда, надеясь, что прислуга не убирает скатерть на ночь.

Всё оказывается на месте.

Подбегаю к столу, хватаю с центра вазу с цветами и переставляю её на ближайшую тумбу.

Резким движением дёргаю один край скатерти, спуская её до пола со стороны входа, и на четвереньках прячусь под столом.

Затаив дыхание, застываю.

Даже глупое тиканье часов теперь режет по нервам, усиливая ожидание.

И только теперь, в этой редкой секунде тишины, до меня доходит: телефон где-то потерян.

Как же не вовремя. Хотя кого бы я могла вызвать? Копов, что ходят по струнке семьи Рэйфордов? Папу, который продал меня как скот? Или холодную, безразличную Тессу, что наблюдает за мной и докладывает обо всём своему хозяину?

Вариантов нет. Полная бессильная тьма.

Я и подумать не могла, что так одинока. Рэйфорды обещали мне защиту, только кто же знал, что защита мне понадобится от них самих.

– М-м-м, какой вид, – раздаётся сзади, и я подпрыгиваю от неожиданности, ударяясь головой о стол. В ягодицы втыкается кончик биты. – Даже жаль, что слишком быстро тебя нашёл, ведь так насладиться призом будет неинтересно.

Наплевав на всё, я выползаю из-под стола. Выпрямляюсь, поправляю волосы и пронзаю взглядом Мейсона.

– Я больше не играю в твои игры, – говорю решительно. Хватит с меня этого дурдома.

– Играешь, – он бьёт битой по столу с такой силой, что я вскрикиваю и закрываю лицо руками. – Но не сегодня. Сегодня ты не в форме. Завтра, будь добра, изучи дом. Чтобы больше не заставлять меня скучать.

Он подходит ближе, и я уже готовлюсь к очередной его выходке. Но Мейсон проходит мимо.

Я делаю облегчённый выдох, но рано расслабляюсь. Шею сзади снова обхватывает его рука, и он притягивает меня к себе, упираясь мне в поясницу своим возбуждением.

– Надеюсь, ты быстро уснёшь. А могла бы вырубиться без сознания, если бы не капризничала. Увидимся завтра. В полночь. Не опаздывай.

Когда он отпускает меня, я даже не оборачиваюсь. Стою, как вкопанная. Сердце колотится так, что грозит разорваться в любую секунду.

Услышав, как захлопнулась входная дверь, я делаю первый неуверенный шаг.

Иду к лестнице, как в тумане: ни света, ни опоры для глаз. Всё вокруг сливается в темноту.
 На ощупь ступаю по ступеням, из последних сил добираясь до спальни. Но лестница кончается, и я падаю на холодный пол. Он отдаёт прохладой сквозь кожу, заставляя всё тело дрожать.

Мой крик разносится эхом по дому, когда внезапно вспыхивает свет – яркий, резкий, полностью выжигающий глаза.

Сердце в груди подскакивает, разум рвётся, а страх и отчаяние смешиваются в одно, окончательно сводя меня с ума.

V

Надеюсь, ты быстро уснёшь.

Эти прощальные слова Мейсона крутятся в голове, как издёвка. Потому что поспать нормально не удалось.

Я уснула только под утро, когда убедилась, что тёмная ночь позади. И то, смогла вздремнуть всего пару часов.

Мысли не дают покоя. Что делать? Как вообще это всё понимать? Что ему нужно? Он ведь всем своим видом показывал, что ему на меня плевать. До вчерашней ночи.

– Миссис Рэйфорд, – раздаётся стук в дверь. – Завтрак готов.

С трудом выбравшись из кровати, я доплетаюсь до двери. Распахнув её, сталкиваюсь с Тессой.

– Вам не здоровится? Вызвать врача? – прямо спрашивает женщина, заметив мой разбитый вид.

Я саму себя ещё не видела, но судя по выражению его лица, ничего хорошего.

– Всё в порядке, – отвечаю ей. – Скоро спущусь.

Захлопываю дверь перед её лицом, не заботясь о том, что это вышло невежливо. Плевать. И без неё забот хватает.

Стою перед зеркалом в ванной и не узнаю своё отражение. Бледное лицо будто выжали до последней капли, губы потрескались, под тусклыми глазами проступают тёмные синяки. Кажется, за одну ночь я скинула несколько килограммов – кожа сидит иначе, чуждо, словно тело медленно отказывается быть моим.

Я стягиваю с себя вчерашнюю одежду. Ткань холодная, тяжёлая, пропитанная воспоминаниями, от которых сводит грудь. Вместо корзины для белья я кидаю всё прямо в мусорное ведро. Пусть гниёт там же, где и эта ночь.

На этот раз по пути в столовую я внимательно осматриваю каждый уголок. Скольжу взглядом по стенам, по тёмным проёмам, по слишком тихим углам, где легко может прятаться что угодно. Шаги звучат громче, чем должны, и от этого напряжение только нарастает.

Стол ломится от изобилия еды, но ни один кусок не лезет в горло. Запахи давят, смешиваются, вызывая лёгкую тошноту. Остатки адреналина всё ещё бурлят под кожей, заставляя тело быть настороже, будто опасность никуда не делась, а просто временно затаилась.

Кое-как запихиваю в себя пару ложек каши и запиваю их стаканом крепкого кофе. Горчит, обжигает, но не возвращает ощущение жизни. С трудом сглатываю и поворачиваюсь к Тессе, ощущая, как внутри всё снова сжимается.

– Покажи мне дом. Все комнаты, все места. Хочу изучить тут всё, раз уж мне придётся остаться тут надолго.

Женщина чуть прищуривается, явно не сразу улавливая суть моей просьбы. В её взгляде мелькает настороженность, тень сомнения, но уже через секунду она просто согласно кивает. Ни одного лишнего вопроса. Это почему-то пугает сильнее, чем расспросы.

Экскурсия затягивается надолго. Коридоры сменяют друг друга, лестницы тянутся бесконечной цепью, и я почти перестаю чувствовать ноги. Ступни ноют, мышцы горят, но я даже не думаю останавливаться. Движение держит меня на плаву. Стоит замереть – и страх догонит.