Я хотела ответить, но в этот момент в таверне произошло то, что привлекло
наше внимание.
У стойки, прижатая к стене, стояла девушка. Молодая, лет двадцати пяти, с каштановыми кудрями, выбивавшимися из-под дорожной шляпки, и ярко-зелёными глазами, в которых плескался страх. Перед ней, нависая, стоял мужчина — грузный, краснолицый, в засаленном жилете. Он что-то говорил, наклоняясь всё ближе, и его рука уже лежала на её плече, сжимая ткань платья.
— Отстаньте! — голос девушки звенел, но в таверне никто не обернулся. Возчики продолжали пить, хозяин протирал кружки, даже не поднимая глаз.
— Я сказала — отстаньте!
— Да ладно, красавица, — мужчина ухмыльнулся, обнажая жёлтые зубы. — Чего ломаться? Я ж по-хорошему…
Девушка попыталась вырваться, но он схватил её за запястье, притягивая к себе. Она вскрикнула, и в этом крике было столько отчаяния, что у меня сжалось сердце.
Я посмотрела на Рихарда. Он уже вставал.
— Сиди здесь, — сказал он коротко и двинулся к стойке.
— Эй, — его голос, низкий, спокойный, прозвучал как удар хлыста. — Руки от неё убери.
Мужчина обернулся. Увидел Рихарда — высокого, широкоплечего, и на мгновение замер. Но потом, видимо, решил, что его превосходство в весе и поддержка компании (несколько его приятелей уже поднимались из-за соседнего стола) перевесят.
— А ты кто такой? — прорычал он, отпуская девушку, но делая шаг в сторону Рихарда. — Не лезь не в своё дело.
— Я тот, кто попросил тебя убрать руки, — Рихард не повысил голоса, но в его интонации было что-то, от чего у мужика дрогнули коленки. — Повторять не буду.
— Да ты… — мужчина замахнулся, но Рихард был быстрее. Короткое, точное движение — и мужик согнулся, хватаясь за живот, из его рта с шумом вырвался воздух. Второй удар — в челюсть — отправил его на пол, где он и остался, бессознательно постанывая.
Его приятели, увидев, как легко Рихард расправился с их товарищем, не стали испытывать судьбу. Один из них, самый сообразительный, помог подняться поверженному и увёл компанию к другому концу зала. Девушка стояла, прижимая руки к груди, и смотрела на Рихарда расширенными глазами.
— Спасибо, — выдохнула она, и голос её дрожал. — Я… спасибо.
— Не за что, — Рихард кивнул и уже собрался вернуться к нашему столику, но девушка шагнула за ним.
— Можно… можно я присяду с вами? Я одна, а эти… — она кивнула в сторону компании, которая что-то злобно шепталась в углу. Рихард посмотрел на меня. Я кивнула.
— Садитесь, — сказала я, и девушка тут же опустилась на свободный стул, выдохнув с облегчением.
— Меня зовут Лора, — представилась она, и в её голосе уже не было страха — только любопытство и какая-то удивительная, почти детская непосредственность. — А вас?
— Элиза, — ответила я. — А это Рихард.
— Очень приятно, — Лора улыбнулась, и я заметила, что у неё ямочки на щеках. — Вы меня спасли. Честно говоря, я уже думала, что придётся драться. Но я не очень умею.
— А что вы делали здесь одна? — спросила я, чувствуя, что эта девушка вызывает симпатию.
— Навещала старую знакомую, — она пожала плечами. — У меня карета есть, а извозчик… — она запнулась, и на её лице появилось странное выражение. — Извозчика сейчас избил ты…
Я невольно улыбнулась. Эта девушка была… странной. Слишком весёлой для той, кто только что чуть не стал жертвой насилия. Мы разговорились, с ней было приятно общатся.
— Так вы говорите, у вас карета сломалась? — Лора перевела взгляд на нас. — А куда вы едете?
— В столицу, — ответил Рихард коротко.
— Какое совпадение! — Лора хлопнула в ладоши. — И я туда же! Слушайте, а давайте я вас подвезу? У меня карета стоит на стоянке за таверной. Она цела, лошади свежие. Только… — она смутилась. — Только везти некому, но мы что-то придумаем!
— То есть вы предлагаете нам быть вашими кучерами? — уточнил Рихард.
— Ну да! — Лора улыбнулась. — Вы меня спасли, я вас подвезу. Поможем друг другу. Честно говоря, я сама не очень умею править лошадьми. Вернее, умею, но боюсь. А вы, — она посмотрела на Рихарда, — вы выглядите как человек, который справится.
Рихард перевёл взгляд на меня. В его глазах я прочитала вопрос. Я пожала плечами.
— А почему бы и нет? Наш кучер остался с каретой. Пока её починят… Неизвестно, сколько мы здесь проторчим.
— Решено, — Лора встала. — Тогда пошли. Моя карета — вон за тем сараем.
Мы вышли на улицу. Карета Лоры оказалась удивительно элегантной — тёмно-синей, с изящной резьбой на дверцах и мягкими кожаными сиденьями внутри. Лошади, две гнедые кобылы, нетерпеливо били копытами. Она какая-то шишка?
— Красивая, — заметила я.
— Спасибо, — Лора погладила одну из лошадей по морде. — Это подарок мужа. Он у меня вообще щедрый.
— А где ваш муж? — спросила я.
— В столице, — Лора пожала плечами. — Ждёт меня. Мы недавно поженились. О, это долгая история, — она махнула рукой. — Потом как-нибудь расскажу. А сейчас — поехали? Справитесь?
Рихард, который уже осмотрел карету и лошадей, кивнул.
— Справлюсь, — сказал он, забираясь на козлы. — Садитесь, дамы. Время не ждёт.
Я и Лора устроились внутри. Карета тронулась, мягко покачиваясь. Рихард правил уверенно, и вскоре мы уже выехали на основную дорогу.
— Ну вот, — Лора откинулась на сиденье и посмотрела на меня. — А теперь рассказывайте. Почему вы такая грустная?
— Я не грустная, — ответила я, но прозвучало это неубедительно.
— Грустная, — настаивала Лора. — С мужем повздорили?
— Он не муж, — поправила я. — Пока не муж. И да, мы… немного не сошлись во мнении.
— Из-за чего?
Я помолчала, но Лора смотрела на меня так внимательно и так по-доброму, что я невольно начала рассказывать. О Катарине, о том, что Рихард не хочет вмешиваться, о том, что боится за сестру.
— Он считает, что она сама сделала свой выбор, — закончила я. — Что не нужно её останавливать. Пусть, говорит, отвечает за свои поступки. А я… я не могу. Мне её жаль.
Лора слушала, не перебивая. Потом вдруг улыбнулась.
— Знаете, Элиза, — сказала она. — Всё это мелочи. Правда. Вот у меня муж… он меня убил. И ничего. Сейчас любим друг друга. Душа в душу!
Я замерла.
— Что? — переспросила я, думая, что ослышалась.
— Убил, — повторила Лора спокойно, как будто речь шла о погоде. — Обвинил в измене ко…
Я смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова. Лора заметила моё выражение и рассмеялась — звонко, заразительно.
— Не бойтесь, я не привидение, — она подмигнула. — Долгая история. Но, сейчас мы счастливы. И у вас всё будет хорошо. — Она вздохнула. — Главное — любить друг друга. А остальное утрясётся.
Я молчала, переваривая услышанное. Эта девушка была безумна? Или говорила правду?
— Вы не шутите? — наконец спросила я.
— Ни капли, — Лора покачала головой. — Но обещаю, когда-нибудь, если мы встретимся снова, я расскажу вам всё. А сейчас… — она посмотрела в окно, за которым мелькали поля и перелески, — сейчас нам нужно в столицу. У каждого из нас свои дела.
Я кивнула, чувствуя, как внутри отпускает напряжение. Что бы ни говорила Лора, в её словах была правда: всё это — мелочи. Главное — мы вместе. И мы едем домой.
Глава 66
«Сумасшедший философ»
Столица встретила нас серым, моросящим дождём и привычным гулом многолюдных улиц. Мы въехали в город ближе к вечеру, когда фонари уже зажглись, отбрасывая на мокрую брусчатку жёлтые, дрожащие круги.
Карета Лоры мягко катилась по мостовой, и я смотрела в окно на знакомые дома, вывески, на людей, которые спешили по своим делам, не подозревая, какая драма разворачивается в их городе.
Рихард правил лошадьми уверенно, хотя я знала, что ему стоило сил проделать этот путь. Он не жаловался, не просил остановиться, только иногда проводил рукой по плечу, разминая затёкшие мышцы.
— Куда вас отвезти? — спросил он, обернувшись к нам.
Лора, до этого момента весёлая и беззаботная, вдруг занервничала. Её пальцы затеребили край плаща, глаза забегали.
