Маленькая хозяйка большой фабрики - Смелая Ника

«Мда-а-а! Новьё! Новее некуда. Хотя, если учесть, что Коломна далеко не столица, то тут это вполне могло считаться последним писком моды».

– Я внесу необходимые коррективы, – не обращая внимания на швею и подразумевая своё ко мне отношение, продолжил мой собеседник. – Но и у меня будет одно условие. Раз уж тебе, Любушка, подарок пришёлся по душе, – вернул мне всё же должок, обратившись формально, – дополнительных комплектов будет несколько. А вы, дорогая моя невеста, обязуетесь их, по готовности, примерить.

Мужчина подошёл ко мне и наклонился так, чтобы сказанное им могла услышать только я.

– Я же оценю работу лично. Примерите каждый и покажете. Тогда и получите их в личное пользование, – шепнул мне на ухо этот, как его назвал Любин брат, пион, подошёл к столику, раскрыл каталог и начал уверенно и быстро листать страницы, будто уже хорошо знал его содержание.

Не скрою, у меня от слов Чуприкова кровь прилила к щекам. Не каждый день мужчина велел мне примерять при нём бельё да ещё и на оценку. Как представила себе этот процесс, так и залилась краской по самые уши. А сама-то вещала ему, что у меня с самообладанием всё в норме.

– Ну уж нет! Если все примерять, мы тут полдня потеряем.

– А вы куда-то торопитесь, моя дорогая? – уточнил этот гад, указывая швее на странички с теми комплектами, которые ему приглянулись.

– Замуж! – неожиданно для самой себя съязвила я. Ведь не хотела, но он вынудил.

– Успеется, не переживайте, – спокойно ответил он, а затем обратился к Светлане Кузьминичне. – На этом всё. И да, Любовь Егоровна права. Давайте сократим примерку до одного комплекта. Остальное я смогу оценить лично и после венчания.

Женщина, пребывающая в шоке от того, какой заказ внезапно получила, а так же от пикантности сложившейся ситуации, только кивала и густо краснела.

– Конечно, конечно. Всё исполним в лучшем виде, – бубнила себе под нос, записывая номера страниц на листок.

На несколько секунд у меня от сердца отлегло. Один комплект я уж как-нибудь примерю. Выберу самый скромный из всех и…

– Вот и славно. Так и запишите. Для примерки пойдёт вот этот! – Чуприков ткнул пальцем в одну из страниц. – А мне пора. Дела, знаете ли. До скорых встреч, Любушка, – Пётр как-то странно мне улыбнулся. Вроде и дружелюбно, а вроде и с какой-то чертинкой. И ушёл.

– Смелая вы барышня, Любовь Егоровна. Я бы до брака на такое не пошла. Видать, любовь у вас крепкая, – округлив глаза, сказала швея.

Я подошла к столику, чтобы посмотреть, в чём именно мне предстояло красоваться перед Чуприковым. Всего раз, но всё же.

Да он издевается!. Взглянула на картинку, на которой красовался далеко не самый скромный комплект, и поняла, что навряд ли смогу перед ним в таком показаться. Оставалось надеяться, что к тому времени, как придёт час это надеть, меня в теле Любочки уже не будет.

Глава 9 Купидонова клетка

– Ах, ты ж редиска! – зашипела я на Купидона, когда, наконец, переоделась обратно в своё платье и вышла из примерочной. – Что это было?

Ап спрятался за плотной занавеской и старательно делал вид, что «его тут нет».

– А ну, выходи, негодник! – не выдержала я. – Что за ребячество?

Спросила, а сама подумала, что отродясь так не говорила. Не использовала в лексиконе таких слов. Откуда они только взялись? Может, это нахождение в теле Любы на меня так повлияло? Вон как я млела от прикосновений Петруши, хотя видела его второй раз в жизни. Странно всё это.

– Да ладно тебе, – выглядывая из своего укрытия, Купидон состроил виноватую мордашку.

Вот ведь! Ребёнок ребёнком. А ещё Бог!

– Не сердись, Любушка, – постарался угомонить меня паренёк. – Поехали домой, а? Там и поговорим.

В этот момент в дверь швейной мастерской вошёл ещё один «денди». Высокий темноволосый мужчина с примечательными глубоко посаженными ярко-голубыми глазами. Я бы даже сказала синими. Я аж засмотрелась. Никогда таких не видела. Аккуратно подстриженные ухоженные усы с бородой на молодом лице смотрелись на удивление гармонично.

Заметив меня, незнакомец учтиво склонил голову, подошёл к Апу и протянул ему руку для рукопожатия.

– Доброго дня, Апполинарий Егорович, – поприветствовал его усатый.

Купидон на вежливость не ответил, сложил руки на груди и демонстративно отвернулся, задрав нос. Оказывается, не один Чуприков тут этим страдает.

– Не в настроении сегодня? – ни капельки не обиделся на откровенно хамское поведение мальчика незнакомец. – Бывает. Молодость, кровь горячая.

Уголки губ мужчины лишь слегка дрогнули в некоем подобии улыбки, когда он снова кивнул мне и прошёл мимо.

Ап спешно подхватил меня под руку и едва ли не силой выволок на улицу.

– Ты чего? – остановилась я, высвобождая попавшую в плен конечность. – И что это за поведение? Права я была, когда назвала тебя ребёнком. А ещё Купидон!

Отчего-то мне стало стыдно за такое поведение «брата». Тот мужчина ничего плохого не сделал, даже не рассердился и не вспылил. Сама сдержанность. Да и его синие-пресиние глаза так и засели в голове. Вот это я понимаю нормальный уверенный в себе и спокойный представитель местного высшего света. Такой точно не из крестьян. Купец? От него прямо веяло богатством, но при этом он им не кичился. Общался спокойно и вежливо.

Твидовый чёрный пиджак, жилет с блестящими пуговицами, серая рубашка и шейный платок. Ну красавец же! Аккуратный, ухоженный, надушенный чем-то едва уловимым, а не кричащим безобразием. Неудивительно, что он произвёл на меня такое впечатление.

– Люба, посмотри на меня, – голос Апа вернул меня с небес на землю.

Сама не заметила, как замечталась, вспоминая мимолётную встречу.

– Не вздумай засматриваться на Куприянова! – Купидон упёр руки в бока и топнул ногой.

Рядом с нами остановилась повозка, отвлекая от назревающего разговора. Пришлось снова забираться на бричку по маленьким ступенькам, волоча за собой юбки и затыкая ими всё свободное место на сиденье. Баба на самоваре – вот с чем я у себя ассоциировалась в тот момент. Хорошо, что платье на приём не такое пышное.

– Я серьёзно. Иван – не тот, на кого тебе стоит тратить своё время в этой вселенной, – нахмурив брови, продолжил Ап, когда повозка тронулась в обратный путь.

– Вот мы и подошли к самому главному. Давай, Склифосовский! Руби правду-матку. Как мне вернуться домой? Я тут задерживаться, знаешь ли, не намерена, – переходя на полушёпот, я наклонилась к парню поближе.

– Всё просто. Тебе нужно всего-навсего выйти замуж и попасть в то место, из которого я тебя забрал. Только там можно открыть переход. Пока эти два условия не будут выполнены, в свою реальность, к сожалению, ты не вернёшься.

И этот прохвост откинулся назад на сиденье, сложив руки на груди (снова), но на этот раз самодовольно улыбаясь.

– И по-твоему это смешно? – от абсурдности требований захотелось стукнуть его чем-нибудь по его светлой головушке. – У меня там вся жизнь рушится. Сколько меня уже нет? Двое суток? Кто вообще управляет моим телом? Не Любушка ли?

– Об этом можешь не переживать. Там для тебя время остановилось. Если справишься, вернёшься в тот же самый момент времени. Да и что там у тебя рушится? Пф-ф-ф! Ни мужа, ни жениха, с работы увольняют, – Купидон демонстративно закатил глаза.

– А вот это нечестно. Зачем давить на больное? Хотя погоди, – я вдруг поняла кое-что очевидное и решила ответить колкостью на колкость. – У тебя ведь тоже одно место подгорает? Разве стал бы ты просто так меня сюда тащить, если бы тут всё шло как надо? Напортачил где-то, а теперь пытаешься залатать прореху, да? Что ты натворил?

По тому, как побледнел и без того белокожий Миляев, я поняла, что снова попала в точку. Он упомянул вселенные и миры. Каждый из них, конечно, живёт по своему сценарию, но, видимо, что-то во всех них должно приходить к общему знаменателю.