Анна стояла так же прямо, как и он, спрятав пострадавшую ладонь за спину. Самообладание Саймона сводило её с ума. И, чёрт возьми, из ранок текла кровь, и её рука начала пульсировать. Анна спрятала её в складках юбки. Проклятье! Она могла только надеяться, что кровь не попадёт на драгоценные страницы пергамента!
– Вы вольны нанять экономку, – продолжал Саймон, – и горничных, каких пожелаете. Делайте, что хотите в остальной части дома, но эту комнату трогать нельзя.
– Ах так, – ехидно сказала Анна. – Мы должны прийти ещё к одному соглашению?
Их решительные взгляды встретились. Каждый испытывал терпение другого.
– Называйте это как хотите, – сказал наконец Саймон.
– Я уже поняла, что вышла замуж за сумасшедшего, но почему позволила вам меня поцеловать – понять никак не могу.
Он не оценил ни её резкие слова, ни её язвительную интонацию. Хотя Анне показалось, что он заскрежетал зубами.
Внезапно глаза Саймона сузились.
– Что вы прячете? – резко спросил он.
– Я... ничего.
Выхватив пергамент у неё из рук, он отложил его в сторону, затем взял её вторую руку и развернул ладонью вверх.
– Ради всего святого, почему вы не сказали, что поранились?
– Я... это просто кусочек стекла. – Анна совершила ошибку, взглянув на свою руку. Её нижняя часть была залита густой багровой кровью.
Анна задохнулась. У неё задрожали колени и закружилась голова.
«Нет, – в ужасе подумала она. – О, нет!»
Если она покачнётся, то наверняка свалится в обморок. Анна всегда считала себя храброй, но, когда дело касалось вида крови, она начинала вести себя глупо.
Несмотря на все свои весьма настойчивые самоувещевания, Анна почувствовала, что покачивается. Ей стало дурно. Она не видела Саймона из-за чёрных точек, которые серыми вихрями кружились у неё перед глазами. Однако Анна слышала его голос, но из-за шума в ушах не могла разобрать ни слова. Он так странно звучал.
В следующее мгновение она почувствовала на себе его руки. Саймон схватил её и крепко прижал к себе. У Анны закружилась голова, и она бы упала, если бы не он. Вытянув ногу, он подтащил стул поближе и усадил её.
– Прошу прощения. – Голос Анны дрожал не так сильно, как она опасалась. Ей даже удалось выдавить робкую улыбку. – Это нелепо, я знаю. Просто...
– Тише. Всё в порядке. Не волнуйтесь. Не смотрите на свою руку. – Голос Саймона звучал успокаивающе. – Закройте глаза, Анна. Дышите глубже, вот так. Не думайте ни о чём. Просто дышите.
Спустя несколько долгих мгновений Анна открыла глаза. Саймон за ней наблюдал. Он обернул носовой платок вокруг основания её ладони. Его тёплые пальцы обхватили её другую руку, как ни странно, успокаивая.
– Лучше? – тихо спросил он.
Она резко кивнула.
– Хорошо. Давайте посмотрим, сможем ли мы вас подлатать. Никуда не уходите, – сказал он. – Я скоро вернусь.
Саймон ободряюще стиснул её кончики пальцев. Его твёрдые губы изогнулись в слабой, неожиданной улыбке. Анна проследила за ним взглядом. Ей безумно захотелось к нему прильнуть, сердце сжалось в груди.
«Боже, – подумала она, – что происходит?»
Анна откинула голову на подушки в кресле и закрыла глаза.
Вскоре Саймон вернулся.
Носовой платок, которым он обмотал руку Анны, уже промок насквозь.
Саймон принёс стакан виски.
– Это для вас или для меня? – спросила Анна.
Саймон хрипло рассмеялся. Пусть хрипло, но всё же рассмеялся.
– Выпейте, – проговорил он.
Анна сделала большой глоток и поморщилась.
– До конца, пожалуйста.
Анна подчинилась. Виски обожгло ей горло и желудок.
– Просто отвратительно, – пожаловалась она.
– Дело привычки.
Его длинные пальцы взяли бокал, коснувшись её пальцев. И снова хриплый смешок. Анна была поражена до глубины души.
Она поморщилась, когда Саймон надавил на порезы. Он тихо объяснил, что ждёт, пока не перестанет идти кровь. Или это виски начало оказывать своё действие, предположила Анна позже.
Она отвернулась, когда Саймон, взяв пузырёк, плеснул антисептик ей на руку. Почувствовав острую боль, она дёрнулась и крепко сжала пальцы Саймона.
– Спокойно, – сказал он грубовато. – Боюсь, в порезах много осколков стекла. Я постараюсь не причинить вам боли.
Анна посмотрела в сторону, но вскоре её взгляд снова скользнул по Саймону. Солнечный свет сверкнул на небольшом ноже, занесённом над её рукой. Она ахнула. Её снова замутило.
Чёрная бровь Саймон предостерегающе приподнялась.
– Нет, – строго велел он. – Не смотрите.
Анна снова отвела взгляд. Она невольно отстранилась, инстинктивно пытаясь избежать боли, и почувствовала, как он осторожно её удерживает. Нож вошёл глубже. Резко вздохнув, Анна сосредоточилась на ощущении своей руки в его ладони. Это видение ещё долго не выходило у неё из головы. У Саймона были худые, удивительно сильные руки, а её на их фоне казались совсем миниатюрными. Его кожа была тёплой и мозолистой. Он явно много работал, как и предполагала Анна. Его пальцы были темнее, чем у неё. Она слишком хорошо осознавала его силу. Это должно было бы привести её в замешательство.
Но она почувствовала облегчение. И это открытие, в свою очередь, вызвало ожидаемый приступ тревоги.
Почему, чёрт возьми, Саймону всегда удавалось вызывать у неё такие противоречивые чувства?
Он сидел так близко, что его колени находились между её коленями. Сердце Анны внезапно бешено забилось. Саймон низко наклонил голову. На лбу у него пролегла едва заметная морщинка, губы слегка поджались, настолько он был сосредоточен на своей задаче.
Воспоминания нахлынули на Анну стремительно и неумолимо. Её дыхание стало неровным. Она с почти болезненной остротой будто снова ощутила мягкое прикосновение его губ, которое ей очень понравилось. Даже сейчас сердце Анны забилось сильнее. Знал ли Саймон, что она не отказалась бы, если бы он поцеловал её снова?
Боже милостивый, похоже, это она сходит с ума.
«Всё из-за виски, – вздрогнув, подумала она – Из-за чего же ещё?»
Саймон, отложив нож в сторону, обмотал её руку несколькими полосками чистой белой ткани.
– Вот и всё, – довольно резко проговорил Саймон. – Готово.
Анна посмотрела ему в лицо. Она старалась ничем себя не выдать, но внутри у неё всё дрожало.
– Я…Спасибо. – Больше она ничего не смогла сказать.
Тёмно-серые глаза скользнули по её лицу. У Анны возникло тревожное ощущение, что он тоже это почувствовал.
– Вы всё ещё бледны, – заметил Саймон. – Я отведу вас в вашу комнату, чтобы вы могли отдохнуть.
Она покачала головой и, даже не подумав, произнесла:
– Нет нужды меня сопровождать. Правда!
Тёмная бровь приподнялась.
Анна покраснела.
– Я в порядке. Честно! – Молясь, чтобы он не заметил её смущения, она отвела взгляд.
Не помогло и то, что Саймон всё ещё держал её за руку. Когда Анна попыталась её отдернуть, его хватка усилилась.
Анна резко подняла глаза.
Выражение его лица было непроницаемым.
– Могу я надеяться, что вы прислушаетесь к моим пожеланиям относительно этой комнаты? – проговорил он очень тихо.
Анне хотелось возразить ему, наброситься на него и разозлиться, что есть сил. Но почему-то ничего из этого она сделать не смогла.
– Пожалуйста.
Голос Саймона прозвучал очень тихо, даже жёстко. Но на этот раз его слова больше походили на мольбу, чем на приказ, и насколько же они были эффективнее!
Анна отрывисто кивнула.
Саймон проводил её до лестницы. Анна быстро поднялась по ступенькам. Её не покидало тревожное ощущение, что он смотрел ей вслед ещё долго после того, как она свернула в коридор к своей комнате.
И всё это время её мысли блуждали, как в лабиринте.
Саймон был человеком тайн. Человеком печали. Никогда в жизни Анна ни в чём не была так уверена.
И внезапно ей очень захотелось узнать причину.
Глава 9
Утрата способна изменить человека. Утрата способна изменить всё.
