– Разве? Смею заметить, что вы прилагаете все усилия, чтобы оно было именно таким.
Его губы вытянулись в прямую линию. Газета зашелестела.
– На что вы намекаете?
– Я ни на что не намекаю. Я просто отметила, что, возможно, вы не самый блестящий собеседник.
– Вы критикуете мои манеры. Моё расположение духа. Покритикуете что-нибудь ещё?
– Не сейчас, – мило улыбнувшись, ответила Анна.
– Вот как. А у меня есть право в свою очередь что-нибудь отметить?
– Полагаю, что да. В конце концов, вы хозяин дома.
– Вы склонны говорить то, что у вас на уме?
– Если не я, то кто скажет?
– Прагматичный подход, – заметил Саймон. – У вас, как я понимаю, тоже непростой характер.
– Нет.
– И вы гордитесь своей прямотой.
– Я просто считаю себя честной.
– Честность. Так вы это называете?
– А как бы вы назвали?
– Если бы спросили меня, я бы сказал, что вы самая упрямая женщина из всех, кого я когда-либо встречал.
– Я не такая, – любезно ответила Анна.
Неужели он думает, что можно её уязвить? Но её так просто не возьмёшь.
– Неудачный выбор слов. Вы не упрямая, а строптивая.
– Определённо, нет! Хотя, признаюсь, я чуточку независима.
– Правда? – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Семейная черта?
– Боюсь, что так, – небрежно ответила она.
– Хотите сказать что-нибудь ещё, Анна?
Она открыла рот.
– Не... – начала она.
– Сейчас, – закончил он.
На следующее утро на столе не было газеты. Самая блестящая победа.
Саймон плотно позавтракал.
И даже соизволил поинтересоваться, как она спала!
Несколько дней спустя Анна случайно проходила мимо одной из горничных, которая только что получила почту. Поскольку Саймона не было дома, Анна улыбнулась и взяла у девушки пакет.
– Спасибо, Мэри. Я прослежу, чтобы его передали.
Кабинет Саймона располагался в восточном крыле. Анна заглянула туда в первый же день с Даффи. Как и библиотеку, она считала кабинет пристанищем Саймона.
«Оно, похоже, вполне ему соответствует, – с некоторой долей сарказма подумала Анна. – Да и расположение – в дальнем конце коридора – ему тоже вполне подходит».
Войдя внутрь, она огляделась. Большая комната была отделана тем же английским дубом, что и лестница. Прямо под окнами стояло красивое кресло, обитое бордовым бархатом с позолотой.
К письменному столу вела дорожка солнечного света. Анна положила пакет на середину стола и посмотрела наверх.
В углу от потолка до стены тянулась большая паутина. Анна вздрогнула, хотела уйти, но задумалась и вернулась обратно. Она пристально посмотрела на злосчастную паутину. Ничего не поделаешь, её просто нужно убрать.
В конце коридора находилась кладовка для прислуги. Взяв метлу, Анна вернулась в кабинет и забралась на красивое бархатное кресло в углу.
– Что, чёрт возьми, вы делаете?
При звуке голоса мужа она едва не потеряла равновесие.
«Он не выбирает выражения», – упрямо подумала Анна. И она не станет деликатничать.
Краем глаза она заметила, что он расположился за своим столом.
– На что, чёрт возьми, это похоже? – Свой ответ Анна сопроводила энергичным взмахом метлы.
Она промахнулась на добрый фут.
– Проклятье! – пробормотала Анна.
Саймон вскинул голову. Анна оглянулась через плечо.
Одна тёмная бровь приподнялась.
– Мои братья бранятся куда сильнее, – стала защищаться Анна.
– Я бы предпочёл, чтобы моя жена не сквернословила.
Проклятье! Кто он такой, чтобы её отчитывать? Не обращая на него внимания, Анна перевела дух и приподнялась на цыпочки. Решительно поджав губы, она снова прицелилась и предприняла ещё одну отчаянную попытку, но на этот раз чуть не свалилась на пол.
– Ради всего святого, дайте мне метлу, – раздалось рычание прямо у Анны за спиной. – Не хочу брать грех на душу, если вас угораздит упасть и сломать себе шею.
Сильные руки обхватили Анну за талию. Мир на мгновение закружился, прежде чем она снова оказалась на ногах. Саймон с лёгкостью, даже не вставая на кресло, расправился с паутиной.
Анна пристально посмотрела на Саймона, когда он сел за стол. Их взгляды на мгновение встретились.
«Он что, хочет, чтобы его оставили одного?» – подумала она, сжав губы. Тогда он может об этом попросить. В конце концов, она пришла сюда первой.
Она намеренно повернулась к нему спиной и занялась стопкой книг на столе в углу.
Пока Анна металась из одного угла в другой, она не заметила, как сузились глаза Саймона.
– Боже мой, вы никак не угомонитесь?
Это был не вопрос, а скорее обвинение. Анна застыла на месте.
Он начал постукивать пальцами друг о друга.
– Вы здесь закончили?
– Тысяча извинений, – чопорно проговорила Анна. – Я так понимаю, вы хотите, чтобы вас не беспокоили?
– Если это не слишком большая просьба.
Он был безупречно вежлив, но Анна не проявила ни малейшей учтивости. Уходя, она бросила на него испепеляющий взгляд, не подозревая о сожалении, которое уже охватило Саймона.
Через четверть часа она спустилась по лестнице в костюме для верховой езды. Саймон стоял в прихожей с Даффи.
Муж устремил на неё безмолвный вопросительный взгляд.
– Я решила прокатиться верхом. – Холодным и оборонительным тоном проговорила она.
Саймон взглянул на высокие напольные часы, которые пробили час дня.
– Уже почти время обеда.
– Прошу вас, не ждите меня. Вероятно, я задержусь. – Ему должно быть приятно, что она оставит его в покое.
Анна прошла бы мимо Саймона, если бы он не схватил её за локоть.
Прищурившись, она посмотрела на его пальцы. Он разжал хватку, но взгляд не убрал.
На его лице отразилась лёгкая растерянность.
– Анна, разумеется, конюшня в вашем распоряжении. Но сейчас неподходящее время.
Её брови взлетели вверх.
– Почему?
Его взгляд скользнул к высоким окнам у неё за спиной.
– Посмотрите. – Он указал подбородком на небо. Обернувшись, Анна увидела, что на горизонте собрались низкие тучи и солнце скрылось. – Погода портится.
– Но вы забываете, – беспечно сказала она, – что большую часть жизни я прожила в Шотландии. Небольшой дождь едва ли имеет значение. И я уверена, что совсем зачахну, если останусь в помещении ещё хоть на минуту.
– Вы не знаете здешнюю местность. – В его тоне послышалось лёгкое раздражение.
Улыбка Анны погасла.
– А как же я её узнаю?
Саймон встретился с ней взглядом.
– Послушайте меня, Анна. Грозы здесь разительно отличаются от тех, к которым вы привыкли. Вы не должны выходить на улицу во время них, понимаете?
– Это совершенно невозможно, – проговорила она сквозь зубы. Анна приготовилась продолжить спор, но в этот момент раздался раскат грома. Саймон посмотрел на неё с едва заметной улыбкой, как бы говоря: «Ха! Видите, я же говорил!»
Его улыбка вызывала раздражение. Анна бросила на него испепеляющий взгляд.
– Если захотите найти меня, сэр, – ей пришла в голову весьма оригинальная идея! – я буду в библиотеке. Возможно, почитаю. Или же наведу порядок.
Не дожидаясь его реакции, Анна развернулась и зашагала прочь с твёрдым намерением увеличить дистанцию между ними. Её непростой характер, которого, как она заявила, у неё не было, начал проявляться.
Проведя час в библиотеке, она так и не остыла. Прошёл ещё час, но и в своей комнате Анна не нашла покоя. После стольких дней, проведённых взаперти, она даже не осознавала, как сильно ей не хватало времени на свежем воздухе. Ей нужно побыть вдали от дома, а точнее, от Саймона. Поездка верхом поможет ей проветрить голову. Анна с раздражением подошла к окну.
Тучи скрылись за горизонтом. Лишь пара облаков виднелась вдали.
К ней вернулось хорошее настроение. Рассмеявшись, Анна направилась вниз по лестнице.
Конюшни находились всего в нескольких минутах ходьбы от особняка. На её радостный оклик появился румяный юноша по имени Лейф.
