Герцог для Дианы - Джеффрис Сабрина

– Ни в коем случае. – Верити наклонилась поближе к леди Синклер. – Кто захочет, чтобы от него разило луком и анчоусами прямо в лицо партнеру по танцам? Даже если леди и знает, что на балу не следует есть ничего пахучего, то джентльмены никогда не думают об этом. Они суют в рот что попало и не заботятся о том, как это скажется на их дыхании.

Было заметно, как графиня пытается скрыть улыбку.

– Вы правы. А что такое вестфальские кексы?

– Разные рецепты предполагают разный состав, но в основе будет картофельное пюре, смешанное с яйцами, маслом и молоком. Затем из этой смеси формируют маленькие кексы и запекают. Иногда в них добавляют бекон или сыр.

– Звучит вкусно, – заметила леди Синклер. – А на десерт? У нас должны быть десерты. Лорд Синклер настоящий сладкоежка. Что бы вы предложили?

– Вы, должно быть, не знаете, – сказала Верити, – но за определенную плату чайная лавка Гунтера охотно поставляет на такие вечера, как ваш, мороженое, фруктовые десерты и выпечку. Это популярное дополнение к столу.

– И очень дорогое, без сомнения, – добавила графиня шутливым тоном.

– Прошу прощения, – озабоченно произнесла Верити. – Это важно? Я могу предложить другие сладости, если хотите.

Леди Синклер рассмеялась.

– Совершенно не важно, если верить моему мужу. Но вы же знаете мужчин. Они предпочитают потратить как можно меньше, если есть возможность.

«Или получить деньги от кого-нибудь еще».

Частью судебной тяжбы, которая как раз сейчас была в разгаре, стала попытка отца заставить генерал-майора Орда выплатить ему приличную сумму за раскол семьи. Для отца это был единственный способ отомстить. Но ни одну из сторон адюльтера, казалось, не заботило то, что он предпринимает из чувства мести. Генерал-майор обладал значительным состоянием, поэтому отцовские требования не возымели эффекта, на который он надеялся.

– Ну что ж, – сказала графиня, видимо, заметив, что Диана стоит молча. – Мне и вправду нравится сорбет у Гунтера, в особенности летом. Очень освежает.

– Вот именно, – заулыбалась Верити. – Я могу встретиться с хозяевами заведения от вашего лица, леди Синклер, если вы решите воспользоваться их услугами для вашего будущего вечера.

– Как интересно, что вы упомянули об этом. Видите ли, хотя дружеские советы трех леди мне очень помогут, я бы предпочла нанять вас, чтобы распланировать весь вечер целиком. – Она робко улыбнулась им. – В особенности учитывая, что бал состоится через две недели.

Элиза ахнула, Верити усмехнулась, а Диана посмотрела на графиню, открыв рот.

Заговорила она первой.

– Вы ведь понимаете, что… э-э-э… с нашей стороны будет предосудительно получать деньги за… помощь вам.

Леди Синклер удивленно хлопнула глазами.

– О! Конечно. Я забыла, что такие вещи не приветствуются в английском обществе. Но, по правде говоря, мне не к кому обратиться. Наши слуги либо новички, либо привыкли вести холостяцкое хозяйство, а среди мужних родственников нет женщин. У меня тоже. Не здесь, по крайней мере.

Диана поторопилась ее успокоить:

– Я не говорю, что мы не в восторге от возможности помочь вам, но для нас невозможно принять от вас плату. Вы же понимаете.

– Говори за себя. – Верити вернула Диане веер с таким видом, будто собиралась приступить к заданию леди Синклер прямо с этой минуты. – Я счастлива принять плату в любом виде, но только если получу при подготовке к балу полную свободу на кухне.

– Верити! – воскликнула Диана. – Папа будет… Он навсегда перестанет с нами разговаривать.

– И это большая потеря? – пожала плечами Верити. – Да он не заметит ничего. – Голос ее зазвучал тверже. – Он слишком занят попытками пригвоздить генерал-майора Орда к стене.

Диана нахмурилась от этого холодного – но точного – описания.

– Достаточно. – Она повернулась к графине. – Если вы не возражаете, мы бы предпочли обсудить это между собой, прежде чем что-то предпринимать. Мы живем на Ганновер-сквер. Если сможете, приезжайте к нам завтра с визитом, мы сообщим о нашем решении насчет оплаты. Но я думаю, что говорю от нас обеих – от себя и от Верити, – мы с радостью поможем вам, за плату или без нее. У нашего порога не толпятся кавалеры, желающие с нами потанцевать, нанести нам визит или пригласить на какой-нибудь званый вечер. А если такие и находятся, у них есть определенные ожидания…

Верити приподняла бровь.

– Скажем так, они предполагают, что мы похожи на нашу мать – в жены не годимся, но подходим для других, менее респектабельных отношений. Уверена, вы понимаете, что я имею в виду.

– К сожалению, понимаю. – Голубые глаза леди Синклер сверкнули. – Некоторые из этих мужчин ищут возможность таких отношений с любой хорошенькой женщиной… Если только в силах добиться этого. – Она бросила внимательный взгляд на Элизу. – Но по крайней мере одна из вас нашла себе респектабельного мужа.

– Это случилось до Инцидента, да.

Глядя на озадаченную графиню, Диана быстро добавила:

– Так мы называем бегство мамы с другим мужчиной. Как сказала про нее одна моя подруга, «она замужем, но свободна».

– Понятно. – Леди Синклер повернулась к Элизе. – Может быть, вы тоже присоединитесь к нам, миссис Пирс? Мне определенно потребуется ваша помощь с музыкой.

– Деньги мне бы пригодились, – тихо произнесла Элиза, повергнув Диану в изумление. Когда это у Элизы с мужем начались финансовые трудности? – Поэтому да. С большим удовольствием.

Графиня улыбнулась им так, словно они уже дали согласие.

– Боюсь, мне давно пора вернуться к мужу. Увидимся завтра утром. – С этими словами она направилась к балконной двери.

Диана повернулась к сестрам.

– Не могу поверить, что вы хотите взять за это деньги.

Верити глянула на нее, прищурившись.

– Тебе не приходило в голову, что из-за Инцидента мы вообще никогда не сможем выйти замуж? У нас нет выбора – либо мы и дальше будем жить с папой, либо пойдем в гувернантки. Представляешь, какое это удовольствие? – ядовито осведомилась она. – Или, хуже того, закончим свои дни компаньонками у каких-нибудь старых матрон, которые станут читать нам лекции о нравственности и порочить маму.

– Вне всякого сомнения, папа сможет – и будет – поддерживать нас столько, сколько потребуется, – заявила Диана, решительно отвергая мысль о двух других вариантах.

– Даже после того, как женится? Ты же знаешь, что как только он получит развод, то женится снова. Ему ведь нужен наследник. Найдет себе какую-нибудь грудастую молодую девицу, которая будет служить племенной кобылой, а мы потихоньку превратимся в старых дев и будем нянчить деток его новой жены.

– Тебе вправду нужно перестать читать эти твои готические романы, Верити, – сказала Диана. – Мы живем не в темном и угрюмом замке, а папа не злодей, который будет нас мучить.

– Он еще хуже, – встряла Элиза. – Он отец из сказки «Красавица и чудовище», который согласился, чтобы дочь заняла его место в качестве «гостьи» у чудовища. Отворачиваться в сторону и не защищать свою семью – это и есть самое настоящее злодейство. И где наш папочка, когда он нам так нужен? Отправляется в суд, чтобы трясти нашим грязным бельем по всему городу. А кто страдает от этого? Вы двое. И я тоже по-своему. Но уж точно не мама, видит Бог. Она-то наверняка наслаждается жизнью.

От отчаяния, прозвучавшего в словах сестры, у Дианы защемило сердце. Со стороны Элиза смотрелась образцом счастливой замужней женщины. Но Диана замечала, что в последнее время улыбка Элизы стала вымученной, в голубых глазах появилась тревога, а в словах – горечь. Неужели и у нее возникли трудности из-за безрассудного поступка матери?

Диана еще разберется во всем этом. Элиза достойна самого лучшего, что может предложить мир.

– Кстати, я собиралась сказать тебе, что сегодня ты выглядишь просто очаровательно.

Волосы Элизы были высоко подобраны тонкой лентой темно-коричневого цвета, идеально подчеркивавшего сияние белокурых прядей. Ее платье из бледно-желтого шелка ласково облегало точеную фигурку, а туфли на высоких каблуках добавляли такого желанного роста. Конечно, этот фасон платья подобрала сестре Диана. Мода была ее страстью. А вот золотые украшения Элиза, судя по всему, получила от супруга. Диана не узнавала замысловатую работу и была весьма удивлена тому, что он приобрел такой романтический подарок.